Надежда

- А это еще кто? – из чистого любопытства поинтересовался Кили. Причем непонятно, у кого, ведь рядом был один только Торин. - Какой-нибудь очередной вычурный эльфийский вельможа, - проворчал недовольно тот, с долей раздражения поворачиваясь в сторону, указанную неугомонным племянником. И вдруг умолк, забыв от изумления, как дышать. Посреди чудесного ривенделльского сада разгуливал настоящий маленький… человек. Торин пригляделся. Да, и в самом деле. Совершенно определенно, человек, хотя и довольно тонкий и хрупкий для своей расы. Ауле, да это же человеческий ребенок! Откуда он здесь? Невольно старый воин залюбовался малышом: темные густые волосы, поддерживаемые на лбу белым обручем (уж не митриловым ли?), мягко спадали на тонкие плечи, прямые легкие черты придавали строгое выражение детскому лицу, и глаза… Серьезные глаза цвета пасмурного неба взирали на мир абсолютно по-взрослому. Как далеко не у каждого взрослого, мысленно поправился Торин, мимолетно взглянув на племянника. И они были совершенно прозрачны. Как тишайшее озеро в глубинах прежней Мории. Эти глаза просто вышибли воздух у гнома из грудины. Все чувства, включая мифическое шестое, истошно вопили о том, что перед ним стоит собрат. Король. - Удивительный, - констатировал Кили, - может, это сын самого Владыки? На меньшее не тянет. Торин еще раз внимательно вгляделся в детскую фигурку. - Нет, мой друг, - покачал он внезапно полегчавшей головой, - не сын. В этот момент на гномов обратил внимание Линдир, сопровождающий ребенка. Не сказать, чтобы они сильно не ладили, но под слегка сердитым пронзительным взглядом королю-изгнаннику стало неуютно. Было ясно: малейшее неверное движение в адрес мальчика с его стороны, и можно смело копать себе могилу. Эльф мягко взял малыша за руку и что-то ласково прошептал ему на ухо. Мальчик обернулся, слегка поднял уголки светлых губ в улыбке и целенаправленно зашагал – поплыл – в сторону гостей. - Приветствую вас в долине Имладрис, почтенный Торин, сын Траина. Для нашего дома ваш визит – немалая честь, - серебряным голосом прозвенел он, по-эльфийски изящно сгибая хрупкий стан в вежливом поклоне. После такой демонстрации даже разгульник Кили вспомнил о манерах, тем немало удивив давно забросившего его воспитание дядюшку. По гномьей традиции чуть прогнув поясницу, он проговорил все положенные по этикету слова на родном языке и на синдарине. Не учел, правда, что разговаривает с человеком, но это вполне простительно для того, кто в последний раз вспоминал о своем высоком роде еще при живой матери. - Сожалею, но нам неизвестно твое имя, - чуть смущенно – смущенно?! – пробормотал Торин. Ему было очень странно. И это состояние слегка злило. В самом-то деле, не всякому взрослому по зубам выбить из равновесия гнома! Ребенок спокойно кивнул: - Владыка Элронд никогда не называет моего имени гостям. Впрочем, я редко с ними сталкиваюсь. Прошу простить за эту оплошность. Я Эстель, воспитанник Владыки. Вот оно что… Интересно, какая необходимость заставила горделивого лорда взять на воспитание человека? - Estel! Adar sac el! * – окликнули его из дома. Эстель бросил разом вспыхнувший звездным светом взгляд в сторону зовущих. - Pada! ** – разнесся по саду его мелодичный голос. Поклонившись гостям, мальчик скрылся, захватив с собой и Линдира. Торин глубоко вздохнул. Воздуха определенно не хватало. - Какой-то он чересчур волшебный… - передернулся Кили, без влияния странной ауры мальчика вновь почувствовавший себя вольным дикарем. И тут же осекся, заметив выражение лица дяди, - эй, ты в порядке? Тем же вечером Торин потребовал от Гэндальфа информацию о загадочном ребенке. - Только тебе, - после недолгих колебаний вздохнул тот, - чтобы ни Балин, ни твои племяннички – никто, понял?.. - Само собой, - жестко кивнул король. Ему отчего-то было очень важно узнать как можно больше. На любых условиях. Маг устроился поудобнее, пробормотал пару заклинаний себе в бороду и закурил свой кошмарный хоббичий табак. Торин решительно отобрал у него табакерку. Подумал и принялся набивать собственную трубку. Гэндальф усмехнулся. - Этот мальчик, - после недолгой паузы промолвил он, - родной сын покойного дунадана Араторна. Торин едва не поперхнулся дымом. Араторна он знал. Этот следопыт десятки раз вытаскивал его из разных передряг. Мерзких передряг. Таких, из которых никто другой гнома вытаскивать бы не стал, ведь вообще-то их народы мира никогда не заключали. Но этот – потомок очень древнего и очень значимого рода, законный правитель государства, мудрый и сильный, мощный, если можно применить такой термин к человеку – мгновенно заслужил доверие и дружбу Торина. И тот хрупкий прекрасный мальчонка – его сын, наследник трона Гондора, будущий вождь дунаданов?! Воистину, неисповедимы пути судьбы… - Как он попал сюда? Почему Эстель? Он вообще знает свое настоящее имя? – вопросы рвались наружу, словно водопад. - Свое настоящее имя? Помилуй, друг мой. Нет, конечно. И имени отца тоже не знает. На этом настояла его мать, и никто из нас не возражал – ни я, ни лорд Элронд, ни… другие. Она принесла его сюда сразу после смерти Араторна. Времена грядут тяжелые, это чувствуем мы все – в той или иной мере. Бедняжка Гилраэн – тоньше всех. И это неудивительно, ведь ее сын окажется в самой гуще событий. Торин подался вперед. В груди загорелось что-то торжественно-теплое. - Ты думаешь, время пришло? Это оно? Возрождение их рода? Восточный город обретет короля? - Если все сложится удачно, - уклончиво отозвался Гэндальф, - не будем загадывать. Пока что ничего не будет. И еще с четверть века, думаю, опасаться нечего. Король откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. - Я бы хотел увидеть этого ребенка на троне, - признался он, - хотя и не люблю людей. Глаза старого мага весело вспыхнули. * Торин Дубощит лежал на поле битвы и глядел в небо. Пасмурно-прозрачное. Что-то ему этот цвет напоминал. Сосредоточиться мешала тупая пульсирующая боль в груди. Черт, это же наверняка важно… - Вот он! Еще живой! Скорее, на помощь! – звал какой-то человек, сжимая его руки. Торина аккуратно подняли и повели – а скорее понесли – прочь. Его мутный взгляд упал на тело, лежащее поблизости. Темноволосое, молодое, с задорным лицом и беспечной ухмылкой. Мертвое тело. А рядом – такое же бестолковое светловолосое. У короля даже хватило сил устало покачать головой. Эти сорванцы даже умереть ухитрились вместе. Видела бы их мать… Уже лежа в палатке, за несколько секунд до смерти, он вдруг вспомнил, о чем надо было подумать еще там, пялясь в небеса. Разбитые губы с трудом зашевелились. Сидящий рядом Гэндальф озабоченно склонился поближе, стремясь расслышать слова. - Estel. Ardhon baur el. Ardhon baur el. Ardhon… *** - Он услышит твои слова, мой друг, - негромко пообещал маг. И Торин как-то сразу успокоился. О, Ауле! На сей раз шутка тебе явно не удалась. Кто бы мог подумать, что последние мысли Короля Под Горой, Торина Дубощита, сына Трейна и внука Трора, будут о человеческом ребенке, а последние слова, обращенные к нему, прозвучат на синдарине?.. Кто бы мог подумать, что умирающему гному вообще есть дело до судьбы Арды… ____________________________ *Adar sac el - Отец ищет тебя. **Pada - Иду ***Ardhon baur el - Мир нуждается в тебе