Внутри.

— Эстер, если ты не проснёшься прямо сейчас, то можешь не рассчитывать на оклад. На первом этаже бакалейной лавки послышался меццо-сопранный женский крик. Солнце уже вступило в свои права, но кокон лежащий в коморке на втором этаже, упрямо не хотел разворачиваться. — Эстер Финниган! — вновь громкий окрик и измученный стон, издаваемый коконом в ответ. В следующий момент «кокон» развернулся и вскочил с кровати. Из одеяла выскочила девочка с русыми волосами, собранными в косу и в синем платье, которое считалось девочке и ночной рубашкой, и простым нарядом. — Тётя Рома, — дробно сбежав по лестнице, Эстер завязала сзади бантик на фартуке, — На этот раз всего пять минут это не… — Открывай двери, балда! — женщина легко стукнула девочку по голове. Финниган-младшая незаметно показала мачехе язык и сняла щеколду, открыв лавку. «Бакалейная лавка мисс Финниган» появилась в Тросте давно. Она почти ничем не отличалась от ряда других. Снаружи такая же серая, в пыли, с небольшой вывеской, гласящей:«Бакалея». Внутри с полками, которые даже не до конца заполнены. В здании царит запах сырых макарон и хлеба. Изредка, тут бывает и выпечка, но в военное время еды и так не хватает. Как и во всех зданиях здесь в воздухе витает пыль, но хозяйка ежедневно старается её убирать. Андромеда Финниган — женщина с чёрными волосами и бледной, как снег кожей. На её красивом лице с маленьким носом, большим, но правильным ртом и аккуратными черными глазами, красуется россыпь темных пятнышек. Витилго — болезнь кожи, из-за чего женщина до сих пор не вышла замуж. Все считают это уродством, мерзостью. Но какой-то своей внутренней харизмой, та завораживает и отвлекает внимание от своей «особенности». *** -« Я уверена, что могу содержать лавку. К черту их, да, я женщина, но много чего могу» — с такими мыслями Кассиопея открыла двери своей лавки. Первый день её работы женщина не успела даже присесть. До того было трудно. Много людей прошло сквозь двери лавки, и только под вечер женщина села в кресло, и наконец выдохнула. -«Первый день. Всего лишь» — Андромеда облегчённо потерла виски. Ноги налились, будто свинцом и болели, а Финниган не находила сил, чтобы, даже просто дойти до кровати. -«Андромеда-Кассиопея Финниган, ты женщина, как и все, созданная для того, чтобы продолжать человеческий род, а не для мужской работы» — в голове мелькнули грозные слова отца и девушка откинулась на спинку кресла. За окном небо окрашивались в тёплые цвета и смеркалось. -«Я полежу еще немного и пойду в кровать» — Рома нервно сглотнула, с лёгкой улыбкой смотря в окно, как услышала плач за окном. Детский. Он, как молния мелькнул сначала в ушах девушки, а потом в голове — настолько пронзителен. Андромеда вскочила и бросилась со всех ног к двери. Запинаясь, та дошла до выхода и распахнула скрипучую, деревянную дверь. В глаза ей бросился небольшой свёрток, лежащий сбоку от ступеней в сухой траве. Андромеда огляделась, заметив, что ребенок, который находился в пеленках, замолк. — Кроха, ты чья? — Рома немедленно взяла на руки ребёнка в изморанных простынях на руки. На неё смотрела пара глубоких карих, словно коньячных глаз. Андромеда горько усмехнулась, заметив записку. «Безымянная и безродная Полностью ваша» Финниган часто читала про подобное в книгах. Женщины (или мужчины) находят у двери дите и воспитывают его, как своего. Но она могла бы отдать весь нижний ряд своих зубов, что это чушь и такого не бывает. Могла. *** — Андромеда, а правда, что гиганты проломили стену Мария? — Эстер медленно расставляла булочки хлеба на прилавок, а женщина заполняла бумаги, связанные с питанием беженцев. Нахмурив брови, женщина быстро макала перо в чернила и продолжала писать. — Да, — женщина коротко бросила, — Прорвались… На этом моменте Эстер дрогнула плечами и ахнула. — Твари. Эстер бросила последнюю булку хлеба на прилавок и зло уставилась на мачеху. Девочку всегда удивляла лояльность Ромы ко всему, иногда до слез. Кажется, что даже, если титаны прорвутся за Розу, для тети почти ничего не изменится. — Не суди ни о чем, пока не знаешь правды. Тихо протянула женщина и продолжила писать, закусив нижнюю губу. Эстер же уселась подле тети, обхватив свои худые коленки руками. — Почему? Все же итак ясно. Они нас едят, а мы… Скот, — приговорила девочка. Андромеда опустила взгляд на падчерицу. — Я просто сказала тебе. Никогда не суди. Трудно будет жить. Судить суждено лишь богам, никому более. Эстер покачнулась то вперёд, то назад, округляя спину. — Значит так надо, да? — девочка склонила голову. Женщина же просто вздохнула в ответ. — Значит. Кстати мы завтра идём беженцев кормить. Надеяться на твою помощь? *** — Хлеб! Свежий хлеб! — на площади, где обосновались беженцы, раздавался громкий крик женщины. На грязном складе сбежавшие подчевали, а перед амбаром было подобие площади. По грязным, вымощенным камнем дорожкам бегали дети и ходили взрослые. Вокруг Андромеды моментально образовалась очередь. К Финниган были представлены два офицера Военной Полиции, чтобы избежать беспорядков. Обоих она знала, потому иногда обменивалась с ними парой слов. — Быстрее! Свежий хлеб! — крик раздавался по всей площади и казалось, даже заглушал гвалт других. Рядом с тремя взрослыми, бегала девочка. Её задача сейчас — это просто подавать хлеб. — Рома, я порезалась! — Эстер вскрикнула. Финниган резко обернулась к девочке и увидела то, что та сидела по-турецки на земле, указывая на щеку. — Балда, — прошипела женщина и усевшись на корточки, оттерла длинным подолом своего платья кровь на щеке девочки, — Иди умойся. В следующий момент Эстер шмыгнула носом и скрылась за поворотом. В переулке было подобие фонтана, потому туда девочка и направилась. Спустя минуту, она уже добежала до места назначения и в отражении в воде увидела то, что кровь вновь вытекала из ранки и уже была на шее. И платье. — Меня Рома убьет. Эстер наклонилась над водой и капля крови капнула в воду. Смешавшись с водой, та образовала вокруг себя розовое пятнышко. Внезапно, что-то ударило в голову девочки, когда та смотрела в своё отражение в капле крови, смешанной с водой. Будто видение возникло перед ней. Худенькие плечи дрогнули от внезапного холода. — «Финэм, идиотское имя тебе дали существа… Эстер. Хотя, вру, ты воистину звезда*» — в голове послышался низкий голос. Девочка схватилась за голову и отпрянула от воды. -« Ха-ха, час правды скоро… Скоро…» — тот же голос пропел в её голове и пропал, а Эстер вскрикнула и стукнулась спиной о стену сзади. — Слышь, Балда! — Эстер почувствовала лёгкую пощёчину, — Чего с тобой? Уже вечер! Финниган перевела свой взгляд на перепуганную мачеху. Кассиопея в тот же момент прижала девочку к себе. — Я так боялась, — женщина горько усмехнулась. — Касси, я видела кошмар, — Эстер подняла вверх серьёзный взгляд. — Кошмар? — Андромеда приподняла бровь. — Да, там был голос. И кажется я… Ослепла и… — Просто не выспалась. Не бери в голову. Эстер тихо кивнула. — Не возьму. Хотя, прекрасно понимала, что врёт. В её голове крутился вопрос: Кто такая Финэм? *** Вечером, когда пайки были розданы, Касси начала собирать ящики и отправляться домой. — Эй, Балда, не потеряешься вновь? Эстер перевела взгляд на мачеху, которая складывалась ящики, в которых когда-то лежали булочки хлеба. На дворе всего четыре часа дня и солнце не думало садиться. Площадь была еще полна людьми. Дети бегали туда-сюда, взрослые обосновались у стен или где-нибудь по краям. На площади стоял гвалт и жара, пыль взметалась то вверх, то вниз. Эстер сидела рядом с мачехой и недоуменно глядела на неё. — Балда, держи, — Андромеда отдала девочке пару монет, — Сгоняй за чем-нибудь жидким. Пить хочется. Эстер радостно встрепетнулась. В тот же момент она отдала честь (не той рукой) и убежала в неизвестном направлении. -«Балда» — пронеслось в голове женщины и она села на один из ящиков. Эстер «летела» со всей скоростью. Иногда извиняясь, иногда улыбаясь. — Извините! — вскрикивания девочки были то громкими, то тихими. Взяв в магазине пару бутылок воды, та бросилась со всех ног обратно. Эстер всегда любила бегать. Когда ветер трепал волосы, даже бил в лицо. Из-за того, что девочка задыхалась, ей хотелось пить. Она резко остановилась и отпила из бутылки пару глотков воды, как встретилась взглядами с мальчиком. Он был беженцем. С каштановыми волосами, зелеными глубокими глазами и парой синяков под ними. От недосыпа, скорее всего. Он смотрел на неё также недоуменно пару минут, потом же переменился в лице и насупившись, подбежал к Эстер. — Ну, что ты смотришь? Да, беженец. Ненав… — Забирай, — Эстер внезапно сунула тому свой бутыль воды, — Забирай, пож… Пожалуйста. Девочка глупо улыбнулась мальчику, который зло и с шоком смотрел то на бутыль, то на неё. -«Эстер, если беженцы приставать начнут, отдай им сразу хлеб, а то они сейчас, ну… Неадекватные» — в голове всплыли слова Кассиопеи. — Ч-чего? — мальчик уронил бутылку на пол и она вдребезги разбилась, — Ты меня до того презир… — Нет! Нет! Пожалуйста, нет! — Эстер отпрянула на шаг и вытянула руки вперёд, — Нет! Не презираю. Из-звини, прощай! И Эстер кинулась ещё с большей скоростью прочь. -«Ему тяжко, а я и не знаю, что ему сказать…» *** — Эстер, ты решила убежать? — женщина скептически сщурила веки. Девочка бегло пересказала всю историю с «борзым мальчиком-беженцем». — Спасибо за то, что хотя бы послушалась, — Андромеда натирала руки кремом, подаренным ей другом, который служит в Военной Полиции. Эстер покраснела. — Я всегда тебя слушаюсь, — Эстер расплетала косичку и улыбалась своему отражению. — Неа, ты Балда. Комната за прилавком представляет собой небольшой зал с диваном и шкафом, где на полках стоят книги и разные вещи, сделаные руками Касси. В этой комнатке по вечерам падчерица и мачеха отдыхали от трудового дня, болтали или читали. Сейчас Кассиопея полулежала на диване и натирала руки жирным кремом, задумываясь обо всем на свете. Эстер же сидела на ковре, расположившемся рядом, расплетала тугую косу и разглядывала узорчатый кофейник. Эстер Финниган, настоящее имя неизвестно. Обыкновенная девчушка десяти лет, привязанная к своей приёмной маме, как ни к кому более. Её худое бледное лицо обрамляют русые волосы, что немного выгорели на солнце. Глаза карие, еще непотухшие и горящие. Руки, как и ноги худенькие и незагорелые. Её ровесники были в сто раз смуглее, чему девочка завидовала, хотя и внутри. Молчаливая от природы и задумчивая, любила притащить в дом какую-нибудь зверушку и откормить. -«Скоро от твоей животины ступить негде будет» — так любила повторять Андромеда. Книжки Эстер полюбила, как научилась читать. Все началось с рассказов Андромеды о греческих богах. В шесть, чуть не умерла от злокачественной лихорадки, потрясшей весь организм, но чудом пережила её. Раздался стук в дверь. Дробный и слышный. — Кого, чёрт, принесло?! — Андромеда распахнула дверь и мученически вздохнула, — Проходи. На пороге стоял широкоплечий и светловолосый мужчина. — Я ждал более теплого приёма, Андромеда, — прозвучал тенор и негромкий смешок. — Пришёл бы раньше, было бы теплее. Смит, говори чего надо? — женщина раздраженно бросила на стол лист бумаги и приготовилась писать, расправив плечи. — Здравствуй, Эстер, — Смит тихо поздоровался с девчонкой, а та кивнула ему в ответ. Он не сразу обратил внимание на женщину. То ли специально, то ли правда не обратил. Из-за того Кассиопея кашлянула в руку, чтобы на неё обратили внимание. — Хлеба. На вылазку хлеба, — Ирвин положил на стол мешок с деньгами. — Сразу бы так, — женщина ловко пододвинула мешок к себе и продолжила писать. Ирвин сухо усмехнулся. — До завтра хорошо бы… — Нынче, торопиться не стоит. Чего может произойти? Неизвестно. Андромеда зыркнула на командора. — Права. Как обычно. В следующие секунды царило молчание. Даже Эстер чмокнув мачеху в щеку, убежала спать. Андромеда презирала Разведку, хотя и единственная, являлась их поставщиком продуктов. Она мечтала о победе человечества, а эти психи — её надежда. Свеча горела освещая большую часть комнату, то, как нервно строчит что-то в блокноте Рома, то, как Смит разглядывает её книги. — Готово, жди завтра. Андромеда просунула в ладонь командора чек. — Ты можешь быть вежливее. — Отьебись. Не могу.