Утопи меня

POV Диппер. Билл Сайфер — сильнейшее существо из тех, кого я встречал ранее. Впервые мы встретились, когда мне было тринадцать. Билла я помню, как желтого треугольника, отдаленно напоминающего чем-то кирпичную стену. Эксцентричный, незаурядный, с слегка вычурной манерой общения и безмерной жестокостью — таким запомнился мне Билл Сайфер тогда. Но кое-что изменилось за эти три года. Изменилась его оболочка, а вместе с ней и сам Билл. Сейчас он больше похож на человека, чем на демона, хотя формально он и является, на данный момент, человеком. Правда, мне неизвестно, как это все же произошло. Когда я только узнал о том, что Билл выжил, во мне поселился страх. Липкий, холодный, раздирающий в клочья здравый рассудок ужас. Я боялся, что все произошедшее три года назад повторится. Боялся вновь испытать то чувство отчаяния и сокрушенности. Но, к моему удивлению, Билл не предпринял никаких попыток так или иначе навредить нам, Пайнсам, или Гравити Фолз. Не попытался никого убить, не попытался украсть и уничтожить дневники, устроить Странногеддон. Он не предпринял никаких попыток. Он ничего не сделал. Может у него просто недостаточно для этого сил? Но стал ли бы Билл тогда спасать меня? Стал ли бы он помогать мне, если бы причина была только в этом? И тот поцелуй. Значил ли он что-то или просто был мимолетной прихотью демона? Может ли быть это фальшью? Уловкой, дешевым трюком с целью обмануть, попасть в зону доверия. Но для чего? Чтобы затем уничтожить, растоптать, унизить? Действительно ли он изменился? Можно ли ему доверять? Нет. Воспоминания трехлетней давности еще не забыты, поступки Билла еще не прощены. Билл — демон. Ему нельзя доверять.

***

Лес. Унылый, мрачный и темный. Устрашающе пустой и в тоже время невообразимо полный чем-то таинственным и загадочным. Пустота давит, а ощущение присутствия кого-то рядом устрашает, заставляя колени подрагивать от каждого шороха. Тропинка становится все уже. Свет едва проходит сквозь кроны могучих сосен. Мгла застилает весь обзор тонкой, темной дымкой. Узкая тропа становится почти незаметной в этом зловещем мраке. Я иду долго. Время еще не позднее, а солнце уже постепенно начинает садиться. С каждым шагом, с каждым шорохом, движением где-то вблизи страх — холодный и липкий — обволакивает меня с головой. Зачем я иду туда снова? Что-то настойчиво тянет меня к тому месту. Упорно заставляет меня идти в ту пещеру вновь. Отстраняя массивную ветку сосны, я, наконец, понимаю, что пришел. В глаза мгновенно бросается небо. Темное, вечернее, на нем еще не проявилась ни одна звезда. А ставшие темными, слившиеся с небом, когда-то белые дневные облака, закрывают яркую, светлую луну. Поток холодного вечернего ветра слабым дуновением устремляется мне в лицо, развивая мои короткие волосы. Внезапно я замечаю около реки свет. Мягкое, не режущее глаз свечение, покрывает опушку леса. Олени. Эти невероятно красивые, стройные, отливающие приятным белым светом олени пришли на водопой. Они не кажутся враждебно настроенными, когда я подхожу к ним ближе на шаг. Коснуться. Мысль, сладкая, тягучая, засела у меня в голове. Непреодолимое желание прикоснуться к ним нарастает с каждой секундой. С каждым шагом я подхожу все ближе. Олени не уходят, не предпринимают попыток убежать, скрыться. Они видят меня. На секунду мне кажется, что животные будто зовут меня. Теряя рассудок, я иду на их зов. Как опьяненный, я следую за этим свечением. Интерес затуманивает здравый смысл. Я подхожу совсем близко к одному из них, испытывая невероятное притяжение, жажду дотронуться, коснуться его. И я касаюсь. Поддавшись этому порыву я касаюсь нежной шерстки оленя. Очень мягко и приятно. Животное поворачивает ко мне голову, я всматриваюсь в его темные, как бездна, глаза. Меня охватывает ужас. Это не похоже на тот липкий страх, который я испытывал до этого. Сейчас я по-настоящему чувствую отчаянный ужас, когда животное вдруг открывает хищную пасть, выставляя острые, как бритва, клыки наружу. Олень становится весь черным. Свечение пропадает, на его месте образуется темная, почти черная дымка. Мой истошный крик громким эхом проносится по всему лесу. Безумный ужас, мольба о помощи застыли в этом диком, невообразимо громком вопле. Сознание и здравые отголоски рассудка затуманивает пелена страха. Мысли мгновенно покидают меня. Единственное, что остается — ужас. Безумный и отчаянный.