Стихи по разным пейрингам.

P.S. Посвящен сразу двум людям. Histeric'е, которая подала идею. И Диадеме. Просто за любовь к 6927. Ну а такая "любовь" тебе по вкусу? Он стоит передо мной, слишком гордый. Мне безумно, мне до боли страшно. Голос жесткий, но все же спокойный. Рядом с ним мне сейчас опасно. Я испуган, стою перед ним на коленях, Голова склонена, он сейчас господин. И хоть взгляд мой зациклен на его ладонях, Знаю я, что в глазах его много льдин. И в руке его правой сейчас черный хлыст. Знаю я, для чего предназначен он. Тишину разрывает вдруг громкий свист, Я кричу - с его губ срывается стон. Не смотреть на него, глаз не поднимать, Это первое правило, я его помню. Продолжает равномерно мне спину хлестать, Я рыдаю, мне очень, безумно больно. Его смех отдается в груди моей эхом, Для него наслаждение эти пытки, Для меня... я не думал пока об этом. Я обязан быть здесь смиренным и тихим. Мои руки саднят, слишком туго завязаны, Он по уху проводит кончиком стека, Я б сейчас застонал, но губы замотаны, Я сейчас для себя лишь пол-человека. Он склоняется ниже, не вижу, но чувствую, Он толкает меня и я на пол лечу, Я безумен; я возбужден этой грубостью. Вновь удар! Да, еще, я хочу!... Усмешка широкая, он знает, он видит, "Оя-оя, Тсу-кун, ты так возбужден" Я раб твой и это с ума меня сводит. Любовь? Ну уж нет, ее на потом. Я покорности знаю горькую сладость, Да, сильнее, больнее, мой господин! Подчиняться тебе... Для меня эта радость. И ты Бог для меня. Только ты. Ты один. Унижаться сильнее, скулить умоляя, На коленях ползти, лишь бы ближе к тебе. И тебе все, что есть, я сейчас подставляю. Ну давай же! Теперь это нужно и мне. Наклоняйся, быстрее, сильнее и резче. Ах! Я сейчас... Я еще... . И мой крик. Я кончаю. Ты вновь входишь в меня, еще более жестче, Я лишь руки твои опять различаю. Я устал. Ты стоишь. Я опять на коленях. Благодарность? Меня ты немного гладишь. Я целую следы на твоих ладонях. Я желаю. И это ты не исправишь.