Пошалим?

POV Лизавета Если честно, я и не надеялась, что мне так просто дадут деньги. Наплести с три короба и сходу выдать бизнес-проект - это никогда не было проблемой. Недаром муж говорил, что я фонтанирую идеями. Другое дело – реализация этих проектов в жизнь. Как правило, тут всегда вступал в дело Сережа. Но поскольку в этом мире Сережей была именно я, то, поправив член в штанах, постаралась выглядеть уверенным самцом. Очень интересно прозвучала фраза по поводу моего приданого. Я здесь что, девка на выданье? Хотя, скорее всего, парень в поисках жены. Судя по тому, как масляно заблестели глазки старшего из отцов, с приданым он меня явно кинул. Вряд ли он перевел мне на кристалл всю причитающуюся сумму. К моему большому сожалению, не зная всех обстоятельств, я не могу ни проконтролировать, ни претендовать на что-либо. Хотя о чем это я? Я этого «отца» впервые вижу. И если он и дает хоть какие-то деньги, так это исключительно предыдущему владельцу этого тела. Скажи я сейчас ему правду про переселение душ и Лизавету Плюшкину, то в лучшем случае мне достанется пинок под зад, а в худшем нас с Ириной запрут в дурдоме. Так что я не спорила по поводу суммы и, довольно улыбнувшись, приняла из толстых пальчиков светящийся кристалл. Вот только на выходе меня перехватил статный мужчина с проседью в волосах. Судя по тому, что я видела в зеркале утром, то, скорее всего, это был мой биологический отец. Он прижал меня к груди и как-то совершенно по-бабьи всхлипнул. – Ох, сынок! Хорошо, что ты живой! А то у меня сердце вчера заходилось от тревоги. Так боялся, что ты сотворишь с собой ужасное, особенно после того, как Микки обнаружил утром, что пузырек с ядом пропал. Слава Великой Матери, все обошлось! Я только вздохнула. Эх, бедные родители, вот так растишь, волнуешься, а дитятко думает только о себе. Неожиданно расчувствовавшись, прижалась к расстроенному мужчине как к родному. – Не волнуйся, все обойдется. – Вот, возьми… – папа постарался незаметно засунуть мне что-то в карман. – Собирал потихоньку от старшего на старость… – мужчина нерешительно покосился на толстяка и продолжил шепотом: – Мечтал, вот женю вас с Микки и уеду к сестре доживать, но тебе сейчас деньги важнее. – Он заглянул мне в глаза и попросил: – Если устроишься в жизни, вспомни о Микки. Старший пока своих сыновей не переженит, о Микки и не подумает. А его увальней никто в мужья не возьмет, разве что на деньги семьи позарятся. – Не волнуйся… папа. Все наладится. Я обустроюсь на новом месте и заберу и тебя, и Микки, ты еще внуков понянчишь. – Я там тебе помимо кристалла положил письмо для двоюродной тетки. Она в столице живет. Если будет очень тяжело или помощь потребуется, можешь к ней обратиться. Она меня любила в детстве и сыну моему поможет, я в этом уверен. Когда твоя матушка преставилась, она звала меня к себе, но я не хотел оставлять вас с Микки. Тем более что жена умерла, рожая Микки. Врачи уверяли, что будет девочка, а получился мальчик. Микки без меня бы не выжил. - Мужчина расстроился от таких воспоминаний и, достав платочек, промокнул глаза. Взяв себя в руки, он покосился на Альберто. – А твой красивый. – Он лукаво покосился на меня. – Переодел его в купеческое, думаешь, никто не признает? Сбежать решили от Ласки? Не подумай, я вас не осуждаю. Нет ничего хуже, чем с постылой женой жить и в подушку от горя выть. Прячьтесь лучше, а то мужья Ласки вас найдут и кастрируют, чтобы вы никому больше не были нужны. Ласки суровая женщина. Бегства из-под венца не простит и будет искать. – Мы будем осторожны. – Я постаралась улыбнуться. – Микки нас проводит? – Да, да. Микки, проводи брата. – Папа погладил паренька по волосам, а потом подтолкнул ко мне. – Иди проводи быстренько брата, когда еще свидитесь. На вокзал добирались на экипаже. Меня опять восхитила местная техника. Представьте карету без лошадей, ага, а теперь колеса без резины… колымага одним словом. Но при всем этом достаточно шустрая колымага. Двигатель на магии как-то слабо вписывался в мое понимание. Но тем не менее мы на ней ехали, а факты, как говорится, вещь упрямая. Микки, заметив мой интерес, шепнул мне на ухо, что положил в чемодан школьные учебники. Я на радостях его расцеловала, а парнишка вдруг засмущался и покраснел как маков цвет. – Эй, Микки, ты что смущаешься? Мы же с тобой братья. Что я, братика не могу поцеловать, чтоб он не смущался? – Можешь, – потупился милашка. – Только вот раньше все больше подзатыльниками кормил. – Вот и исправляюсь теперь. – Я мысленно сама себе отвесила оплеуху, чуть не прокололась. Надо срочно менять тему… – Микки, а вот объясни, почему у одних дамочек юбки задраны едва не до пояса, а у других чуть приподняты. А вон та так вообще в нормальной юбке идет? – Не задраны, а приподняты. – Микки толкнул меня локтем в бок. – Следи за языком, услышат такие грубости – оштрафуют. Дамы длиной юбки дают понять, насколько они заинтересованы в новых мужьях. Чем выше приподнят край спереди, тем больше шанс обратить на себя её внимание. А если барышня больше мужей не хочет, то подол ее юбки одинаковой длины, что спереди, что сзади, – перехватив мой удивленный взгляд, он добавил: – Ну, а как иначе можно понять, что барышня находится в поиске новых мужей? Ведь не подойдешь и не спросишь – "Мадмуазель, не желаете взять меня в мужья?" В лучшем случае она позовет полицейского, а в худшем – пристрелит, чтобы другим неповадно было. – А как же тогда знакомиться? – растерялась Ирина. – Ну так барышня сама должна соизволить сообщить об этом. Мол, вы мне симпатичны, сударь, разрешаю вам поухаживать за мной. Если будешь галантен и дарить хорошие подарки, то барышня отнесется к тебе благосклонно, и тогда ты должен уверить ее, что сможешь составить ей счастье и обеспечить ее и семью. И тогда, возможно, тебя возьмут мужем в семью. – Жуть, – прокомментировала Ирина–Альберто и отвернулась к окну. Но тут в зал вошло что-то действительно страшное. Вначале я подумала, что это старик, а потом послышался лязг металла. Это был какой-то страшный футуристический гибрид человека и робота. Только он не был похож на андроида, к которому нас так успешно приучал Голливуд, а творение свихнувшегося Франкенштейна, если бы он был механиком. Соединение металла и плоти. Где-то явно живой человек, а местами кожа, натянутая на металл. Создание жутко осмотрелось в зале и проследовало куда-то дальше. Я замерла, не зная, как реагировать, а вот Микки недоуменно оглянулся на него, только увидев потрясение на моем лице. – Чего это он? – от увиденного я все слова растеряла. – Перегоревший маг, – пожав плечами, пояснил братик. – Потратил энергию больше возможного уровня, вот тело и переработало само себя. Но, как видно, деньги водились, если удалось заплатить за столько протезов. Теперь будет или восстанавливаться до морковкина заговенья, или дождётся, когда наконец маги разума научатся пересаживать души в новые тела, и он купит себе новое тело. – Как это - новое тело? – У меня от ужаса просто дыхание перехватило. – Это черная магия, – шепотом сообщил Микки и выразительно подвигал бровями. – Запрещено законом, но всё равно все ждут и надеются, что можно будет в тело молодого человека «заливать» сознание и опыт взрослого человека. Многие сохраняют свои перегоревшие останки в надежде на то, что изобретение вскоре станет им доступно. Представьте, если взрослый и опытный человек получит молодое тело и сможет полноценно жить дальше? Это ведь здорово, правда? – Здорово. – Мы с Ириной нервно переглянулись. Вдруг мы жертвы какого-то незаконного эксперимента? Микки посоветовал спрятать Альберто где-нибудь до прибытия поезда, хоть в туалете. Но всех сбивало с толку то, что Альберто переоделся в купеческое платье. Никому и в голову не могло прийти, что аристократ может так себя унизить. И это, похоже, нас спасало. Ведь все искали беглого аристократа. Мы уже устали сидеть в местном кафе-едальне, но и гулять по вокзалу было страшно. Хорошо, что вскоре на платформе высветилась надпись о прибытии поезда, и мы дружно вздохнули от облегчения. Поезда в этом мире это было просто что-то невероятное! Большое, светящееся да ещё паром шипит!! Настоящий паровоз! От восторженного разглядывания этого чуда меня едва ли не за шиворот оттащила Ирина. Мы показали кондуктору наши билеты, и нас пропустили внутрь. Микки увязался следом, держась за мою руку и шмыгая носом. У нас был плацкартный вагон. Шесть сидячих мест в одном купе и стеклянная дверь, которая отделяла нас от общего коридора. Мы пока были здесь единственными пассажирами. Микки хлюпал носом и, похоже, собирался разреветься как девчонка. – Возьми себя в руки. Не плачь. Ты же мужчина, – я попыталась приободрить парня, но добилась противоположного. Микки разрыдался. Я даже растерялась, мой сын никогда не плакал, даже маленький. Я всегда учила его, что мужчины не плачут и должны быть сильными. – Ну что ты ревешь как девчонка? Не плачь, как только мы обустроимся с Альберто, я заберу тебя и папу, и все будет хорошо. – Я вам там, в чемодан, учебники положил, – напомнил Микки, шмыгая носом. И, порывшись в карманах, достал горсть каких-то штучек. – Вот еще держите пустые накопители. Потренируйтесь. Сообразив по моему растерянному лицу, что я ничего не понял, он зажал «штучку» в кулаке и сосредоточенно нахмурился. Когда он раскрыл кулак, внутри стеклянной колбочки светилось что-то голубенькое. – Это вода, – пояснил Микки. – Может пригодиться. – О! – кажется, я что-то поняла. – Ты маг воды? А это энергия воды? – Увидев, как тот довольно кивнул, решила уточнить дальше: – А моя магия какая? – Огня. Как и у папочки, – растерялся Микки. – Ты что, совсем-совсем ничего не помнишь? А как же… Но тут раздался гудок паровоза, и поезд слегка дернулся. – Все будет хорошо, не волнуйся за меня. – Я подтолкнула Микки к выходу и помахала в окно, когда он оказался на перроне. После того как паровоз тронулся с места, кондуктор обошел всех пассажиров и проверил еще раз билеты. За окном мелькали дома. Вначале высокие из стекла и металла, а потом пошел пригород и небольшие усадьбы примерно как в Прибалтике. Я забралась в чемодан и достала стопку учебников. Там были учебники не только по магии для младших классов, но даже по этикету и правилам поведения. Ирина выбрала себе «Этику по чинам» и время от времени зачитывала оттуда наиболее значимые отрывки. Полистала учебник по грамматике. Здесь писали твёрдый знак на конце, но в общем все было понятно. Математика тоже ничем не отличалась от нашей привычной. Кроме, пожалуй, задачек по расчету сложения стихий. Оказывается, это тоже относили к математике. Жалко, что первого учебника не было, и было тяжело понять, что является единицей измерения. Но, в целом, два плюс два в этом мире тоже равнялось четырем, и даже изображения цифр были идентичными. Поэтому я с чистой совестью отбросила их и схватилась за учебник магии. Вначале мне попался учебник для средних классов, и мне в какой-то момент показалось, что там написано на абсолютно чужом языке. Буквы были вроде те же, а вот слова получались непонятные. И только найдя учебник магии для малышей, я перевела дух. В самом начале детям объясняли про равновесие стихий и гармонию энергетических потоков. Энергетические уровни человека и животных. Все это сопровождалось цветными картинками. Детям рассказывали о концентрации внимания и дыхании. Многое проводилось под присмотром учителей, но ученикам еще давали домашние задания на дыхательные упражнения. Также уделялось внимание тому, как при помощи замедления дыхания можно быстрее заснуть, а при глубоком - успокоиться и сосредоточиться, как при более частом и неглубоком дыхании повысить работоспособность и взбодриться. Все это было очень интересно, и я даже в какой-то момент пожалела, что в наших школах детям такого не рассказывают. И, конечно же, пояснялось то, как правильно выбрать «свою стихию». И опять к теме прилагались домашние задания. На этот раз детей учили сосредотачиваться на собственных переживаниях и ощущениях. Описывалось, как можно определить «родство», и поскольку человек может чувствовать несколько потоков, то как правильнее выделить из них наиболее сильный. Я пожалела, что сейчас нет рядом Микки и не у кого спросить нюансы. По всей видимости, многое объясняли учителя, потому что описание было несколько размыто. Пришлось призвать на помощь собственный здравый смысл и житейскую мудрость. Если здесь люди этим управляли, и, более того, доставшееся мне тело с этим справлялось раньше, то какая-то остаточная память тела должна была сохраниться. Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Собраться с мыслями было тяжело, они как тараканы лезли во все щели без всякой совести. Слышалось, как в соседнем купе разговаривают люди, как Альберто шелестит листами книги и время от времени ругается. По коридору послышалось дребезжание посуды. Оказывается, здесь продавали еду вразнос. Я даже обрадовалась, что можно отвлечься от непонятного дела и заняться более привычными занятиями. Мы заказали чай и взяли по булочке. Ирина тяжело вздыхала. Общество, в которое мы попали, оказалось очень консервативным, с целым букетом обязательных заморочек в поведении и общении. Ну, наверное, до революции у нас в России именно так и было. Кто кому первый должен кланяться, и кто кому первый руку подает. А еще были правила сословий или, как их здесь называли, «чины» - кто и какую одежду по статусу имеет право носить. Оказывается, рабочим под страхом тюремного заключения запрещалось носить цилиндры, а служанкам широкополые шляпы. Я слушал Ирину вполуха, а сам думала о «родстве стихий». Стихия должна «отозваться вибрацией и согреться от прикосновения». Я пока чувствовал только вибрацию поезда под ногами и тепло чая. И что? Я маг воды, пока чай не остынет? Я поболтала ложкой в стакане, стекло отозвалось звоном, а Ирина недовольно поморщилась. Достав ложечку из стакана, я почему-то вспомнила фильм "Матрица" и развеселилась. Как там говорилось: ложки нет, это все иллюзия в твоей голове. Я представила, как ложка гнется, и... ОНА ПОСЛУШНО СКРИВИЛАСЬ ВБОК! Я подобного совсем не ожидала и поэтому с визгом отшвырнула ее в сторону. - Как ты это сделала? – Глаза у Альберто были просто квадратные. - Помнишь "Матрицу"? Ложки нет… и прочее… Ирина полезла под сиденье в поисках ложки, а я уставилась на ее задницу, которую она очень опрометчиво оттопырила в мою сторону. Наверное, у меня был выброс адреналина, и мозги заклинило, но я протянула руки и с удовольствием пощупала красивую попку в полосатых штанах. - Ты чего? – Альберто стукнул меня по рукам и, усевшись на место, попытался разогнуть ложку. Она гнулась с трудом. – Как ты это сделала? – Ирина требовательно протянула мне ложку. - А попка у тебя ничего так, упругая… - выдала я то, что крутилось в моей голове. Ирина, разозлившись, треснула меня кривой ложкой по лбу и потребовала повторения фокуса. Вначале у меня ничего не получилось, а потом я вспомнила про дыхание и концентрацию. Ложка послушно встала по стойке «смирно», а я вдруг почувствовала, как задрожали руки, будто с перепою. Добавив в чай сахар, я стала объяснять Ирине все, что успела прочитать и понять. К тому времени, как за пустыми стаканами пришел официант с дребезжащей тележкой, мы уже бодро закручивали ложки в штопор или завязывали их в узелки. Официант попытался возмутиться за порчу имущества, но я просто заплатила за ложки, и мы продолжили эксперименты. Теперь учеба пошла намного веселее. Позже мы дошли до раздела накопления энергии, и после долгих проб у нас, наконец, получилось собрать в накопители хоть немного энергии. Энергия огня светилась красным светом, совсем как диодная лампочка. На следующий день мы проезжали столицу. Я показал Ирине письмо к предполагаемой тетке, но после недолгих размышлений мы решили ехать на курорт, как и планировали раньше. Мы все же мало знаем о новом мире, и очень не хотелось попасть в неловкую ситуацию и выглядеть глупо. Поэтому мы поехали дальше. POV Ирина Три дня путешествия подошли к концу. Вымотали они нас изрядно. Не раз и не два мы пожалели, что оставили своего «консультанта» в столице. Самим разобраться в этом мире оказалось нереально трудно. Хорошо, что Микки нам в сумку положил не только учебник по магии, но и другие книжки. «Этика по чинам» оказалась самой полезной. Там столько нюансов и деталей, что я буквально хваталась за голову, но добросовестно зубрила всё подряд. Кто кому подает руку при выходе из транспорта, как правильно приподнимать головной убор, выражение почтения перед женщиной и прочие полезные знания содержались в этой книге. Историю, счет и грамматику тоже почитали. Из своего купе мы старались не выходить. Так что времени на штудирование литературы хватало. И все равно сердечко трепетало, когда я представляла, что скоро нам придётся столкнуться с реальностью. Сержио на вокзале привычным жестом отловил местного таксиста. – Любезный, нам какой-нибудь пансион или что тут у вас? – поинтересовалась подруга у мужчины. – Молодые господа приехали здоровье поправить или в увеселительные заведения? – уточнил водитель. – Здоровье, – поспешила я опередить подругу с ответом. На увеселительные заведения средств мы точно не имели. – Ох уж эти студиозы, – запричитал мужчина. – Вначале магически надорвутся, а потом лечиться едут. Я вам вот что скажу... Следующие четверть часа, пока нас везли по улицам курортного городка,​ мы выслушивали нотации водителя. Сам он, как оказалось, магией не владел, но поучать нерадивых магов любил. – Приехали, семь монет, – наконец, завершил поездку и лекцию мужчина. Сержио еще на столичном вокзале «разменял» энергию из кристалла на монеты. И теперь бодро отсчитал требуемую сумму. Потом вытащили наш багаж и стали разглядывать то строение, куда прибыли. – Господин Палик! – окликнул кого-то водитель. – Я вам студиозов прямо с вокзала доставил. Лечиться приехали. Вы уж примите мальцов, только не сильно дорого. Упомянутый господин спустился с крыльца. Оглядел нас и огласил прейскурант. Проживание с завтраком и ужином в пансионе стоило от десяти до двадцати монет. Отчего-то эти мужчины решили, что мы не слишком обеспеченные, и предложили бюджетный вариант. Лечение у магов-женщин оплачивалось отдельно. Да и эти лечебницы располагались где-то в центре города. – Я вам все подробно расскажу и покажу, – продолжал суетиться господин Палик. – Мы сегодня пока по городу погуляем, осмотримся, – сообщил Сержио. – Тоже правильно. Погуляйте. Лекарши утверждают, что даже наш воздух уже полезен. Испарения от морской воды благоприятно сказываются на работе головного мозга, – завернул умную фразу владелец пансиона и продолжил рекламную акцию об этом городишке. Мы внимательно его слушали и не перебивали. Нам любые сведения об этом мире будут полезными. И, конечно же, пообещали сходить по предложенному маршруту. Владелец пансиона нам даже схему нарисовал. Согласно ей мы вначале должны были спуститься по улице до площади, а оттуда уже на фуникулере на пляж. – Или молодые господа желают вначале освежиться с дороги? – Помыться бы не помешало, – заверила я. – Тогда я вам полотенчики отнесу, – сообщил господин Палик. – Ванная одна на четыре комнаты. Но сейчас никого из жильцов нет. Так что мойтесь спокойно. – Хорошее местечко, – плюхнулся Сержио на кровать. – Уютно. – И недорого, – дополнила я. – Но все же стоит поинтересоваться, почем здесь аренда домика целиком. – Узнаем, – кивнул Сержио. – Все узнаем. Главное, что мы пока никак не выделяемся и не отличаемся от местных. – Это тоже радует, – подтвердила я.