Пошалим?

POV Сержио

Я тяжело сглотнул слюну и растерянно посмотрел на мелкого нахаленка, который опять спрятался за спину Микки. Брат смотрел на меня глазами кота из Шрека и сжимал в руке тонкую девичью ладошку. - Ну, братик, - канючил мелкий, - ну, ты же можешь. Берти надо помочь! Он тоже сбежал накануне свадьбы, совсем как Альберто! Ну, пожалуйста, пожалуйста. Ради меня, помоги Берти. Умоляю! Судорожно оглянувшись по сторонам, схватил Микки за ухо и сердито прошипел: - Ты думай, о чем болтаешь и где! Здесь полно журналистов. Нам только ТОЙ женщины сейчас не хватало для полного счастья. – Посмотрев по сторонам и убедившись, что все слушают Альберто, мне стало немного легче. – Ладно, бери своего Берти и бегом домой. Там, наверное, папа уже проснулся. Мы с Альберто приедем домой, как только освободимся, а ты помалкивай лучше о нас с Альберто. Микки сделал растерянные глаза, он, похоже, совсем не задумывался, когда болтал на улице. Ну как можно быть в таком возрасте таким наивным? Его папа что, под стеклянным колпаком растил? Убедившись, что два ребенка с улыбками заговорщиков помчались по улице, мне несколько полегчало. Интересно, что нам будет, когда выяснится, что мы скрываем беглянку? Но пока я выкинул все мысли из головы – надо сосредоточиться на деле. Всем очень хотелось попробовать прокатиться на новинке. Поэтому оставалось только всем улыбаться и учить всех желающих. Хорошо, что мы взяли только пять новых моделей. И еще лучше, что Рувас на правах опытного ездока принялся нам помогать учить новеньких. К вечеру у меня от усталости дрожали ноги, и спина, казалось, разламывалась от напряжения. Но зато все остались в полном восторге от новинки. Езда на двухколесных велосипедах показалась местным жителям самым занимательным аттракционом в этом сезоне. Мы поставили небывалую цену на новинку – десять тысяч критов, но даже несмотря на дороговизну, у нас вскоре выкупили все пять машинок. И мы с Альберто смогли, наконец, перевести дух. Всем оставшимся мы пообещали завтра с утра предоставить точно такие же велосипеды для всеобщего удовольствия. Наши работники как дети радовались, когда у нас покупали велосипеды один за другим, а когда купили последний, они восторженно засвистели. У них горели глаза, они, наконец, поверили, что новая работа это не авантюра двух молодых людей, и у них появился шанс на стабильный заработок в это тяжелое время. Настроение у всех было приподнятое. Рабочие, получив деньги у брокеров за выигрыш на гонке, решили отметить нашу победу и пошли в ближайший паб. Они, конечно, звали нас отпраздновать вместе с ними, но у нас не было сил. После всех переживаний, связанных с созданием новых моделей, и напряжения гонки, мы чувствовали себя совершенно обессиленными. Наняв экипаж, мы отправились домой. Мне еще предстояло рассказать Альберто о сюрпризе, который устроил нам Микки. Дома нас ждали папа и сытный ужин. Было неожиданно приятно оказаться в тепле чужой заботы. Папа уютно хлопотал возле нас, расставляя тарелки с едой и наливая горячий чай. Он гладил нас с Альберто по волосам, как будто мы были маленькими детьми и наконец, вернулись домой с долгой прогулки. Я вдруг вспомнил о маме и не удержался от слез, бедная, как она там? Альберто понял мое состояние и постарался отвлечь разговором. Он начал рассказывать о том, как все прошло, как мы выиграли гонку и неожиданно дорого продали свои велосипеды. Альберто теперь сомневался, что стоит создавать Фантомы. С одной стороны, модель очень удачная, но теперь ее не запустишь в массовую серию, вряд ли мы сможем найти еще таких же щедрых покупателей. - Ничего страшного, - отмахнулся я от проблемы. – Сделаем еще три Фантома, и все. Два для себя и третий на всякий случай. А вдруг кто-нибудь еще позарится? Снижать цену на Фантомы не будем, чтобы держать марку. А вот простых велосипедов надо выпустить как можно больше и не забыть переделать Зайку в двухколесный вариант со спицами, для облегчения конструкции. Мне кажется, что на них желающих будет достаточно. А еще надо сделать вариант по типу велорикши, и еще грузовой велосипед. А то тошно смотреть, как Марек с работниками таскают велосипеды по городу на руках. Пускай развозят велосипеды на велосипедах! В этом мире магии большинство людей магией не владеют, а значит, зависимы от тех, кто делает магические накопители для всякой техники. Вспомни, к примеру, экипажи, на которых мы ездим по городу. Мне кажется, что велорикши будут пользоваться большим спросом. - Надо сделать несколько вариантов, в зависимости от кошелька заказчика, - загорелся Альберто, - и что-нибудь попроще, и выпендрежное. Так чтобы всем понравилось. - Но начать надо будет с простых грузовых велосипедов, они нам самим нужны! - Ладно. Сделаем, – согласился Альберто и сладко зевнул. – Но только завтра, у меня сейчас только одна мысль - как бы добраться до кроватки. - Кстати, о кроватках, – папа замялся. – Там Микки привел мальчика Берти. Так вот, мне кажется, что он не мальчик, а девочка. Я уложил ее спать в твоей комнате, Сержио, мне кажется, что вы с Альберто вполне не против спать в одной кровати. – И папа подмигнул мне как великий заговорщик. - Не против. – Мне оставалось только подмигнуть растерянному Альберто. - Что? – С Альберто пропала вся сонливость. – Какая девочка? Откуда ее Микки притащил? И что нам теперь с ней делать? - Микки, как я понял, нашел ее на вокзале во время соревнований. – Мне ничего не оставалось, как начать объяснять другу сложившуюся ситуацию. - Микки наивный мальчик, принял девочку за мальчика и, выслушав историю, что молодой человек сбежал от договорной свадьбы, решил сразу помочь новому приятелю. - Нам еще только разборок с родней девушки не хватало! – Альберто метал глазами гром и молнии. – Про госпожу Ласки все уже забыли? А кто-то совсем недавно запугивал, какая она суровая женщина, какие у нее мужья злобные твари. А тут стоит одному скандалу разгореться, как и второй за собой потянется. Так что, опять все бросать и начинать на ровном месте? И еще не факт, что нам опять так же повезет, как здесь! - Милый, не рычи! – Мне оставалось только пожать плечами. – Пойми, когда Микки подошел ко мне с девушкой, то прогонять ее было уже поздно. Если бы я ей отказал еще тогда, то, возможно, тогда бы всплыла и твоя история, что ты сбежал со мной из-под венца. А журналистов там было предостаточно. Хорошо, что в тот момент все внимательно слушали тебя, боясь упустить хоть слово. Мне оставалось только прогнать их домой в надежде разобраться со всем позже. Не сердись. Ничего страшного еще не случилось. Ну, представь, что это на самом деле мальчик, а мы такие лопухи, что не заметили подмены. - От нее надо избавиться как можно скорее, – насупился компаньон. - Давай поговорим с ней утром и тогда уже решим, что с ней делать. Прогнать ее мы всегда успеем. Пойдем в кроватку, дорогой, и вообще кто-то обещал меня сегодня побаловать. Не помнишь, кто? - У меня плохое настроение сегодня. И сил совсем нет… - Альберто зевнул и потянулся. - Это лечится. Эффективнее всего — половым путем. И не надо заниматься самолечением! - Какой ты пошляк все-таки! – возмутился красавчик. – Папу бы постыдился! - Папа взрослый, папа понимает. – Я начал энергично подталкивать милашку в сторону спальни. Мне вдруг стало жарко, стоило только представить, что произойдет в ближайшее время. Едва я вспомнил события на насосной станции, как почувствовал неожиданное возбуждение от этого разговора и жаркие картины, вспыхнувшие в сбрендившем мозгу. Все-таки нормального секса у меня действительно не было очень давно, а в этом теле так вообще ни разу. Стоило только вспомнить нежную шею Альберто и порозовевшее от смущения ушко, как внутри разгорался нешуточный огонь. Да и несмелые ласки смущенного симпатяшки были куда приятнее, чем быстрое расслабление с самим собой по утрам. Стоило только закрыть за нами дверь, как мой милый застыл как испуганный ребенок. Я нежно прижал его к себе, не зная, как приободрить. - Ну что ты, мой милый, я не причиню тебе боли. Доверься мне. – Склонившись, я медленно поцеловал его за ухом, вдохнув запах его волос. – Почему ты не можешь понять, что можешь начать все заново со мной? Я не обижу тебя. Ты самый дорогой для меня человечек, посмотри на меня и вспомни, я ведь и раньше никогда не врал тебе, а сейчас и подавно не буду. От его взгляда тянет в паху, это было почти невыносимое удовольствие наблюдать за его трогательной, какой-то детской беззащитностью и дрожанием губ. Так сладко приучать его к своим рукам, как испуганного котенка, такого же милого и теплого. От предвкушения того, что наконец можно целовать его, кружилась голова. Можно гладить его, осторожно освобождая от одежды его нежное, мягкое тело, которое так долго сводило меня с ума своими совершенными пропорциями. Осторожно расстегивая кучу пуговичек на жилетке и рубашке, целовать каждый кусочек его теплого тела, наслаждаясь его запахом, и слушать, как он смущенно шипит и пытается вырваться. Мне почти удалось его раздеть, когда в глазах у Альберто появляется новая мысль, и начинается новая схватка. Теперь он решительно раздевает меня, сопя от усердия. Мелкие пуговички на жилетке выскальзывают из его дрожащих пальцев, и он просто дергает ее в разные стороны. Слышится треск ткани, похоже, у меня стало на одну жилетку меньше. Но это такие мелочи! Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться, видя такое усердие. Похоже, мой милый решил бороться за лидерство? Я совсем не против уступить ему, но не в этот раз. Первое впечатление от секса это всегда важно. Если ему не понравится в первый раз, то второго раза я буду ждать до морковкина заговенья. - Радость моя, позволь, все же я буду первым. У мальчиков и девочек немного разная физиология, и есть свои нюансы поведения. Поверь, я хочу, чтобы тебе понравилось. Ну, вспомни свой первый раз в прежнем теле. Это только в глупых дамских романах девственницы кончают по пять раз за ночь, а в реальной жизни их ожидают только сопение и возня под одеялом. И в лучшем случае недоумение под утро – ну что же в этом хорошего, а в худшем - болезненная натертость и воспаление. Я объясню, как сделать всё хорошо и покажу на примере, а потом ты покажешь мне, как ты все правильно понял. А если не поймешь с первого раза, то я покажу тебе еще раз. Поверь, я буду прилежным учителем, ведь от этого зависит целостность моей собственной задницы. Альберто тихо хихикнул мне в подмышку и ослабил напор. Он поднял смущенную мордашку и пытливо уставился в мои глаза. Я не торопил его с принятием решения, очень хотелось, чтобы он пошел на это не только под моим давлением, но и по собственному желанию. Поколебавшись еще одну мучительно длинную минуту, он, наконец, расслабился и приглашающе откинулся на кровать. Я, сам не веря в удачу, получил возможность стянуть с его шикарных ног сексуальные бриджи. От открывшейся картины я едва не забыл как дышать! Ну, наконец-то он мой! Разглядывая в предрассветном сумраке расслабленное лицо своего любимого парня, я очень остро понял, что самоценность секса значительно преувеличена писателями. Ценен не секс, а чувство доверия и близости. И это намного сильнее, чем просто близость тел, это когда ты с любимым на одной волне, когда читаешь его мысли по движению бровей и взмаху ресниц. Настоящая близость проявляется в ласковом прикосновении, спокойном взгляде без грамма сомнения в любой ситуации и ровном дыхании рядом. Альберто был талантливым учеником, а я прилежным учителем. Я со всей ответственностью отнесся к обучению, и ученик доставил учителю удовольствие от своей учебы в прямом смысле этого слова. Я под утро только что не кричал ему «Отлично!» за пройденный материал. Приходилось сдерживаться из последних сил, чтобы не поднять всех раньше времени с кроватей своим восторженным ором. И хотя мы поспали всего пару часов и утром двигались несколько скованно, но мы оба едва не светились от переполнявшей нас энергии. Папа понимающе улыбался и постарался накормить нас сытным завтраком. Микки и Берти еще спали, когда первые работники стали приходить на работу. Гонка закончена, и надо двигаться дальше. Впереди много работы. Мы быстренько ввели папу в курс дела и предложили ему заняться хозяйственными нуждами нашего предприятия. Папа с радостью согласился нам помочь. Мы сразу повели его знакомиться с Марэком, который уже пришел на работу и проверял ночных сторожей. - Александро Моретти, - представился папа Марэку и, покраснев, протянул руку для пожатия. Мы с Альберто только переглянулись, ну наконец-то мы узнали его имя! После этого стали рассказывать папе Александро, что мы кормим рабочих обедом и иногда ужином. Перевели ему на кристалл некоторое количество критов и обязали его расписывать расходы в специальной хозяйственной книге. Но папе были понятны такие обязанности. Он объяснил удивленному Марэку, что, будучи младшим мужем в купеческой семье, занимался именно хозяйственными вопросами по дому и лавке. После этого мы смогли с чистой совестью заняться текущими делами. Хорошо, что новых велосипедов мы приготовили накануне достаточное количество и теперь просто отослали в городскую лавку первый десяток велосипедов. У нас была договоренность с хозяином лавки, у которого мы арендовали половину помещения, что он будет принимать оплату за проданные велосипеды и получать при этом свои комиссионные. Вместе с велосипедами мы послали туда и Руваса, он должен был помогать новичкам осваивать новую технику. Альберто, раздав всем задание на день, отправился в кабинет. Он собирался сделать новый чертеж велосипеда с тележкой. Как раз такой, чтобы он мог перевозить объемные, но не очень тяжелые вещи. А еще ему понравилась идея велорикши. Мы решили начать с эконом-варианта. После обеда должны были прийти мастера, которые изготавливали железные части. А пока я подхватил из коробки ниппели и занялся изготовлением камер для Зайки. Мы решили делать как двухколесный, так и трехколесный вариант. Было пока не ясно, что пойдет лучше, поэтому мы решили подстраховаться… Я как раз заканчивал продавливать первую партию резины, когда в мастерскую зашел Альберто. Сплетя свою силу с моей, он помог мне доделать партию до конца, и пока резина остывала к нарезке, позвал меня в Белый дом. Микки и Берти проснулись, и с ними надо было поговорить. Два сорванца сидели за столом. Микки держал Берти за руку и казался более взволнованным, чем виновник переполоха. Папа нервно переминался у стены. Альберто, удостоверившись, что нас никто не подслушивает, закрыл дверь и подпер её плечом. Он показал жестом, что разрешает мне самому разобраться и с братом, и с его протеже. - А теперь, милая барышня, мы хотели бы услышать не только ваше настоящее имя, но и объяснения, как вы оказались здесь, и как нам связаться с вашей родней. - Не понимаю, о чем вы говорите, - нарочито глухим голосом произнес Берти. Он вначале побледнел, а потом покраснел, как помидорка. Я сдернул с головы Берти дурацкую шапочку, и густые каштановые волосы рассыпались по плечам. Девушка тонко вскрикнула, а потом, закрыв лицо руками, разрыдалась. А вот Микки выглядел, как будто увидел сказочного эльфа. У него открылся рот, а глаза так широко распахнулись, что казалось, если дать ему подзатыльник, они просто выскочат из головы как шарики для пинг-понга. Папа бросился к плачущей девушке, злобно зыркнув на меня глазами, как будто это я был виноват в ее слезах. Я подождал, пока папа напоит ее водой и даст ей платочек. На меня никогда не действовали девичьи слезы, я и сама использовала этот приемчик, если надо было разжалобить кого-нибудь. Подождав, пока шатенка нарыдается и напьется воды, позволив сердобольному папе хлопотать вокруг нее как прилежной пчелке, я, наконец, сел на стул напротив и устало положил руки на стол. - Я жду правдивый ответ. В ответ я получил вторую волну слез, злобное шипение от папеньки, что он вырастил бессердечного человека, и возмущенный взгляд младшего брата. - Вы должны мне помочь, – наконец сообщила девушка, сообразив, что слезами она от меня ничего не добьется. - Простите, конечно, но я не помню, чтобы я хоть что-то у вас одалживал, милая барышня. - Но мужчины должны помогать девушкам, попавшим в беду, – удивилось невинное создание. - Если мы что и должны, то это как минимум сообщить вашим родителям, что пропажа обнаружена и находится в безопасности. Вы не подумали, как они переживают? - Они если и переживают, то скорее о собственном кошельке, а не обо мне, – зло прошипела наша гостья и уставилась на меня враз просохшими глазами. Девушка зло высморкалась в папин платок и, поняв, что слезами давить на меня не получится, начала свой рассказ. Ее звали Элизабет Гатри. Ее прадед был архивариусом и однажды помог представителям королевской династии в нахождении каких-то там документов, в благодарность ему дали дворянский титул и небольшое поместье. Вот это самое поместье и проиграл любимый муж ее матери. И теперь, чтобы выкупить это поместье у ростовщиков, мать согласилась отдать младшую дочь замуж за пожилых, но очень обеспеченных вдовцов. Они похоронили свою жену больше года назад и очень хотели получить в жены молодую девушку из хорошей семьи. Но поскольку они были в преклонном возрасте, то, естественно, матери не хотели отдавать своих дочерей старикам. Старшая сестра девушки была уже давно просватана как наследница матери, а вот младшим дочерям, как правило, давали свободу выбора. Сама Элизабет только закончила колледж и собиралась учиться дальше. Ее очень привлекала химия магического материаловедения. На этих словах мы с Альберто переглянулись и стали слушать с большим интересом. Но родители решили нарушить традицию, и вместо приданого и благословения на поиски своей судьбы, ей было приказано готовиться к срочной свадьбе. Увидев своих предполагаемых мужей, Элизабет решила не дожидаться помолвки и, переодевшись в мужской костюм, сбежала из дома. Карманных денег у неё было совсем немного. Их хватило только на билет на ближайший поезд. И вот так она оказалась на вокзале, где и познакомилась с Микки, который накормил ее и спас как рыцарь в сияющих латах. При этом она кинула на моего младшего брата такой взгляд, что он пробил пареньку сердце навылет и застрял в стене сантиметра на три в глубину. Микки при этом растерянно завис, не зная, что предпринять - то ли упасть в обморок от счастья, то ли встать на колени перед дамой сердца. Пришлось отвесить пареньку подзатыльник, чтобы вернуть его на грешную землю. - И вот теперь я ищу работу и крышу над головой. – Элизабет посмотрела на меня глазами щеночка, мокнущего под дождем. – Если раньше я собиралась потратить свое приданое на обучение в университете, то теперь мне даже мечтать об этом не приходится. Но в любом случае я не хочу выходить замуж по расчету. И вообще я считаю этот обычай, что женщина должна иметь не менее трех мужей, ужасным пережитком прошлого! Я хочу, чтобы у меня был только один муж – любимый и единственный! При этом Элизабет кинула на Микки смущенный взгляд, от которого у бедного паренька голова пошла кругом, а штаны задымились. - И что же нам делать? – Я растерянно посмотрел на папу. - У меня на руках есть документы! – Элизабет посмотрела на меня с вызовом. – А значит, я взрослая. Младшие дочери имеют право сами искать свою судьбу. Без приданого и поддержки семьи мне будет тяжело найти достойных мужей, но я пока не стремлюсь замуж. Я хочу учиться и самой добиться в жизни успеха! – Элизабет вскочила на ноги и гневно сжала кулачки, смотря на меня едва ли не с ненавистью. – Это несправедливо, когда женщина вынуждена посвятить всю свою жизнь семье и детям! Почему образование у девочек и мальчиков отличается так глобально? Почему точные науки считаются мужской епархией, а девочкам преподают в основном литературу и психологию? Я внимательно изучала учебники химии магических преобразований, там многие формулы работают не только на магии земли и огня, но и на водной и воздушной! А ведь всем известно, что это в основном женские стихии! Так почему так мало женщин–химиков? Женщины свободные люди и имеют право сами решать, чем им заниматься в этой жизни! - Ну, это ж надо! Мадам Кюри и Клара Цеткин в одном флаконе! – подал голос Альберто. - Если сможешь доказать, что хоть что–нибудь понимаешь в химии, то мы тебе поможем. Альберто открыл дверь и повел всех в цех, где стояли большие перегонные цистерны. Элизабет покрутила головой по сторонам. Я открыл люк и продемонстрировал ей хлорные соли, отраву в руки не дал, но позволил понюхать незабываемый запашок, в следующей цистерне показал серу. В глазах девушки мелькнуло понимание, и она стала высматривать что-то уже более целенаправленно. Вскоре Берти поднялась на второй этаж корпуса и показала нам что-то вроде пульта управления. Там были несколько рубильников и пустые разъемы для накопителей энергии большого размера. Мы видели уже накопители большего размера, чем наши флешки. Их использовали для движения экипажей и редких автомобилей. Гнезда имели стандартные разъемы, но только накопители такого размера нам еще не попадались на глаза. - Это баки фильтрации по заданному образцу! – провозгласила умница и показала пальчиком на железки за своей спиной. – А это пульт управления! Эти рубильники позволяют включать и отключать баки, а в разъемах должны стоять накопители с магией воды, поскольку фильтруется морская вода, а еще накопитель с магией огня, ведь сера относится к огненной стихии. Вот! Я подошел и еще раз осмотрел этот самый пульт управления. Ну да, это было похоже на правду. Количество рубильников совпадало с количеством цистерн. Под каждым рубильником находилось по два пустых разъема, и еще один рубильник стоял обособленно, можно предположить, что он включал непосредственно насос на громадной насосной станции. Альберто, похоже, пришел к тому же выводу. Он посмотрел на меня и предложил: - Попробуем? - Только все механизмы ржавые и работать не будут, – подала голос Элизабет. – И у меня магия воздуха и духа. Воды у меня почти нет… - У меня магия воды, – подал голос Микки. – Маменька думала, что родится долгожданная девочка, а когда увидела, что родился мальчик, не смогла пережить разочарования и умерла. - Не верь злым языкам! – Папа обнял расстроенного паренька. – Это неправда. Она просто была старовата для родов. Ей медики говорили, что это опасно, но она решила рискнуть и тебя очень любила, поверь мне. - Я знаю, где можно заказать накопители подобного размера, – улыбнулся Альберто. – Я надеюсь, Микки сможет наполнить один на пробу, а мы наполним огнем остальные. - А еще надо от ржавчины избавиться, – я улыбнулся Альберто. – Мы ведь знаем, как это надо делать? - Днем переделаем все дела, а вечером приступим, – пообещал мне красавчик.