Пошалим?

POV Альберто

Первая презентация скутеров и мотоциклов прошла «на ура». Интерес к этим изделиям мы специально подогревали. Первый десяток скутеров отправили Веронике. В сопроводительном письме Сержио сообщил, что по одному скутеру для самой тетушки, Элизабет и Микки. А что? Пусть у братишки будет полный комплект: велосипед, мотоцикл и скутер. Остальные семь скутеров маркиза могла продать или подарить (на ее личное усмотрение), в любом случае Микки она обязана отдать семь тысяч, иначе мы найдем другого посредника. Снова у нас не осталось времени для занятия магией. К сожалению, мы не могли изучать по учебникам лекарскую магию. Там же не только влияние на органы, но знание анатомии требовалось. А мы в этом не специалисты. Предполагаю, что если бы нам приспичило, то изучили бы. Но магия поддерживала наши тела здоровыми. А ради чужих людей углубляться в такие дебри не было ни возможности, ни желания. Зато мы освоили простенькую магию растений. В начале весны папины клумбы покрылись цветами, а амулеты тепла поддерживали комфортную температуру. Сам папа за цветочками ухаживал нечасто, поскольку разрывался между своим магазином и нашим салоном. Вся мотоциклетная экипировка шилась в его мастерских. Окраску кожи правда заказывали на стороне. Слишком уж вонючее это дело. Зато все остальное кроилось и шилось на нашей территории. В магазин папа нанял двух продавцов. Да и Марк с сыном там приглядывали. Цену Александро держал высокую. Это я так ему посоветовал. Между прочим, аналога таких мужских трусов с резинкой в этом мире не было. Я ещё послал Элизабет образец и заполненную форму заявки патента. Следом за ней носки с той же резинкой. Диктовать моду на костюмы или рубашки мы пока не могли. Но Александро сам больше разбирался в этом вопросе. Зато мода на мотоциклетную экипировку полностью была наша. В начале лета случился настоящий бум. Одно дело патенты на технику, другое дело — фасоны одежды. Запретить делать изделия, подобные нашим, мы не имели права. Честно говоря, я несколько ошалел, когда мы с Сержио выбрались в ресторан и по пути встретили огромное число «модников» в кожаных штанах, ярких безрукавках и в подшлемниках! На этом фоне мы в своих льняных костюмчиках смотрелись белыми воронами. Молодежь, прогуливаясь по набережной, бросала на нас презрительные взгляды. Мол, откуда такая деревенщина, ничего не смыслящая в новых тенденциях? Мне как-то было наплевать, а Сержио зацепило. — Чего мы, как два дурака, повозку заказывали? Нужно было на мотоцикле ехать, — ворчал он. — Ты сам хотел культурно отдохнуть, попить вина, — напомнил я. — Завтра еще раз съездим сюда в полной экипировке, чтобы эти павлины нам завидовали. В ответ я только хмыкнул. Ей-богу, как мальчишка! С другой стороны, нам лишняя реклама не помешает. Эти щеглы в моднячих кожаных штанах заплатить тысячу золотом за наш агрегат не в состоянии. Так что в чем-то Сержио был прав. Утрем нос молодежи. Под конец вечера нам окончательно испортили настроение. И не те модники в коже. В ресторан прибыла одна мадам с гаремом. Дамочка была богатой и капризной. Заявила персоналу, что хочет видеть вокруг людей только своего круга, а прочую нищету, накопившую денег на один визит в ресторан, просит удалиться. — Нет, видел, ты видел?! — бесновался Сержио, когда нас выпроводили, не дав заказать десерт. — Жаль, близко эта мадама не подошла. Я бы ей быстро мозги вправил! — Очень хорошо, что не подошла, — заметил я. — Такую смену поведения сразу заметили бы. — Альберто, нужно как-то менять отношение женщин к нам, — размышлял Сержио по дороге из ресторана. — Задрал меня этот матриархат. — Ну… в прошлой жизни тебе патриархат не нравился. — Во всем должна быть гармония и взаимоуважение. Если у Микки с Элизабет родится дочка, сам займусь ее воспитанием. — У нас будет пополнение в семействе? — встрепенулся я. — Когда-то же будет, — замялся Сержио. — Это я так, к слову. Действительно, одной девочкой ситуацию в этом мире не изменить. — Вот тут я с тобой опять не согласен. Матриархат здесь не во всем мире. В государстве Самея правит мужчина, — напомнил я. — В учебниках по истории немного завуалировано то, как живут соседи, но предполагаю, что это сделано специально. К теме матриархата и патриархата мы вернулись на следующий день. Сержио возмущался положением мужчин, попутно приплел Александро. — Из него сделали робкого няшку, а не мужчину, — возмущался муж. — Разве можно быть таким впечатлительным? На папу навесили какие-то городские налоги. Он приехал к нам на завод, чтобы поплакать. — Марк уверял, что эти дополнительные налоги незаконны. Только это решение городского совета. — Говорят, что такое нижнее белье неприлично иметь, — всхлипывал папа. — Вначале штраф наложили, а потом подняли налог. — Куда Вероника смотрит? — возмутился я. — Это ее подруженьки мутят. — Веронику волнуют только новые гонки в столице и председательское место в судействе, — напомнил Сержио. — Будем сами разбираться, что прилично носить, а что нет. Давай подготовим статью в газету. — И не одну, — поддержал я эту идею. До городского совета мы, конечно, прогулялись. Вопрос был пересмотрен в нашу пользу. Причем дамы все были уверены, что приняли такое решение исключительно из дружеских чувств к маркизе. Папа успокоился. Короткие трусы продолжали продаваться в его магазине. Может, в моду не вошли, но так это не было массовым производством. Мы с Сержио с удовольствием носили такое белье. Кое-кто тоже покупал. Микки приехал с женой на каникулы и выгреб половину папиного запаса. Я было возмутился, почему бесплатно? Семья семьей, но это папины наработки. Александро только отмахнулся и пообещал сшить для Элизабет нечто похожее. Женские панталончики не выдерживали критики. Мы тут платья укорачиваем, а дамы всё рейтузы носят. Элизабет все новые комплекты одежды одобрила и даже брючки с туникой взяла. Нужно же ей рассекать в чем-то на скутере. Микки робко напомнил, что мы обещали мотоцикл с коляской. Сержио занялся этим вопросом вплотную, а я продвигал рекламу новых фасонов одежды. До конца лета работа на нашем заводе стабилизировалась. Выпускали велосипеды, скутеры, мотоциклы, экипировку. Жилы не рвали. Насытить весь потребительский рынок продукцией мы физически не могли. Проще продавать лицензии. Очень прибыльное дело оказалось. Доходы чуть ли не больше, чем от основного производства. Но я предполагал, что это временное явление. Вскоре все желающие приобретут лицензии, спрос на велосипеды и мотоциклы снизится. Как вариант, начнут сами изобретать новую технику. — В дизайне за нами не угонятся, — рассуждал Сержио, — но на пятки конкретно наступают. Ты видел рекламу велосипедов? Чего только не придумывают! — «Изобрести велосипед» и в нашем мире было нарицательным словосочетанием, — усмехнулся я. — Нужно подумать, что предлагать дальше. — Автомобили? — Придется цеха расширять, да и производство потребует денежных вложений. — И не факт, что машины будут пользоваться спросом, — покивал головой Сержио. — Аэропланы замутить, — внес я очередное предложение. — Тоже ерунда, — отмахнулся муж. — Для аэропланов нужны взлетно-посадочные полосы. Здесь предпочитают летать на дирижаблях. Да и развитая сеть железной дороги решает транспортные проблемы. — А почему мы до сих пор не летали на дирижабле? — задал я вопрос. — Потому что пашем как проклятые без отдыха и развлечений, — обнял меня за плечи Сержио. — Солнце, а мы ведь уже очень состоятельные люди. Полмиллиона свободных, незадействованных средств имеем. Давай, любимый, в отпуск сгоняем! — А давай! — поддержал я. — Куда, на чем? — Куда, неважно, но полетим на дирижабле. Жаль, у нас на курорте нет станции. — Кстати, а почему нет? — Микки рассказывал что-то про воздушные потоки над морем. Трудно держать контроль. Микки еще гостил у нас, и мы в очередной раз обратились к нему за разъяснениями. Оказалось, что в качестве развлечения дирижабль не пользуется спросом. — Он же большие грузы поднимает. Кому нужно что-то переправить быстро, те предпочитают по воздуху, — пояснял братишка. — Но вы можете слетать. Из столицы есть рейс к горному хребту. На границе много торговцев. Напишите заявку. Вы же как раз хотели увеличить закупки полимера. — Толковый пацан, — похвалил Сержио брата. — Так и поступим. — Попутно проведаем Веронику в столице, — «потер я лапки». — Это только папа у нас в семье все бесплатно раздает, а маркиза нам немного задолжала. — Ты видел иск от ее мужа? Типа мы там где-то их патент задействовали. — Вот и я говорю, что приструнить маркизу не помешает. А что ты в ответ ее мужу-юристу написал? — Марк отправил чертежи и техническое обоснование, — ответил Сержио. — У нас совсем другой принцип вращения. — Но трактовать можно двояко, — задумался я. — Тогда они сами подпадают под статью. Взять те же самобеглые коляски на магических двигателях. Любой производитель может начать кричать, что взяли его идею. — Паршиво, что муж Вероники не поддается ментальному внушению, — припомнил я. — Как бы он не заподозрил чего, если мы начнем слишком активно обрабатывать маркизу. — Разберемся на месте, — заявил Сержио и велел собираться. У Микки с Элизабет как раз закончились каникулы, и поехали мы в столицу большой дружной семьей. Как раз появилось время спокойно побеседовать. Сержио расспрашивал брата про учебу, про тему дипломной работы. — Нужно что-то такое, чтобы ух! — сверкал глазами Микки. — Так, чтобы ух! И ни у кого больше. Только у нас! — И новый патент оформить, — более прагматично подошла к созданию диплома Элизабет. — Что бы им такого посоветовать? — задавался я вопросом. — Ну… чтобы прям «ух!» — это только ракету, — посмеялся Сержио, а я зацепился за идею. Пусть практического применения от этой ракеты никакого, но послать объект за пределы атмосферы на одной магии само по себе интересно. Пока Микки в буквальном смысле «витал в облаках», Элизабет пытала меня на предмет использования ракеты. Я вяло отбрыкивался, поясняя, что понадобится куча всякой аппаратуры, а также станции приема сигналов, чтобы летающие на орбите спутники получили практическое применение. — Следить за передвижением войск противника, наблюдать за погодой, ветрами. Да просто сделать хорошую географическую карту на основе снимков, — выдал я заключение Элизабет о применении спутников. — Прикроют эту вашу лавочку сразу, — скептически отозвался Сержио. — Запускайте ракету и не мудрите. Полетал быстро, высоко, и хватит этого. — А спутник на орбите? — не сдавалась Элизабет. — Вернись к этой теме через несколько лет. Вам еще год учиться, делать дипломную работу. Материальной базы для спутников нет даже у нас. Выбрасывать в буквальном смысле деньги на ветер я не собираюсь. Это должна быть правительственная программа с привлечением огромного капитала. Супруга сразу поникла. Установка о том, что наши деньги это совсем не ее, стояла крепко. Да и командовать мужьями Элизабет не могла. Микки же радовался просто тому, что сделает ракету, как он и хотел — «полный ух!» Заезжать в гости к тетушке Элизабет с Микки не стали. Мы простились с ними на вокзале и отправились в гости к маркизе. Она была заранее предупреждена о нашем визите и тем не менее дома ее не оказалось. — Госпожа вернется через три дня, — сообщил слуга. Сержио заскрипел зубами, но исправить ситуацию не мог. Спасибо, что нас приняли в доме без хозяйки, а не послали в гостиницу. Но подправить внушение дорогой тетушке давно пора. Пока же у нас была возможность без лишних вопросов прошерстить библиотеку. Там еще оставались интересные учебники по магии. Кстати, один из таких Сержио отыскал на следующий день. — Прикинь, если сила давления ментальной магии чуть выше, но совпадает по резонансу, то первичная настройка сбивается, — зачитал Сержио фрагмент из текста. — Ты хочешь сказать, что Веронику кто-то перепрограммировал? — выхватил я учебник из рук мужа, чтобы самому прочитать. — Как вариант. Последние ее претензии по поставкам велосипедов как раз вписываются в эту концепцию. — И кто это может быть? — Ты видел этот змеиный клубок из ее подруг? — хмыкнул Сержио. — Нам туда даже соваться не стоит. А лучше, не дожидаясь маркизу, приступить к выполнению задуманного. У нас по плану отдых. Полет на дирижабле и никаких женщин! С покупкой билетов проблем не возникло. Только сам дирижабль меня несколько разочаровал. Любимый считал мои эмоции влёт и поспешил успокоить: — А что ты хотел от грузового транспорта? — Могли бы хоть полки сделать, а не гамаки. — Гамак легкий, здесь каждый килограмм имеет цену, — не согласился со мной Сержио. — Зато смотри, какой вид из иллюминатора. — Смотровой площадки нет, окошки маленькие, — продолжал я дуться непонятно на кого. Потом оказалось, что из кают-компании обзор лучше. Мы пообедали с экипажем и продолжали сидеть в этом помещении еще часа два. Наконец мне наскучило разглядывать пейзаж, и я предложил Сержио немного помедитировать. — Можно попробовать лечебную магию. К примеру, полезное умение останавливать кровь, — заверил я мужа. — Ага, — радостно заулыбался он. — И когда мы устанем, то займемся пополнением сил. — В таких условиях?! — возмутился я. — Куда деваться? — изобразил Сержио печаль на лице. — Солнце, обопрешься руками о перегородку, а я уж как-нибудь. Предлагаю заранее опробовать условия. В ответ я легонько стукнул его по лбу учебником, назидательно сообщив, что вначале учеба, а потом поощрение. В целом, на дирижабле мы не скучали. Прибыть на станцию должны только утром. А вот спать в гамаке, да еще внутри воздушного судна, нам совсем не понравилось. — Чего так качает-то? — возмущался Сержио. — Лучше прямо на полу ляжем. Куцые покрывала мы постелили на пол нашей маленькой каюты, но качка все равно ощущалась. Пока мы двигались или просто сидели, это не было так заметно. К середине ночи меня уже конкретно подташнивало. — Бодал я такой отдых. Прости, солнце, что предложил такое путешествие, — возмущался Сержио. — Чего уж там, нужно все в жизни попробовать, — вяло отозвался в ответ. На завтрак мы идти не захотели. Но кто-то из экипажа настоятельно зазывал в кают-компанию. — Вам нужно больше пить. У нас компот холодненький, — уговаривал парень. Холодного компота я бы выпил. Сержио тоже побрел следом. — И главное, ничего другого уже не хочется, — ворчал он, намекая на то, что хотел продолжить наши сексуальные забавы. Минут через пять я чувствовал себя почти хорошо. Сержио еще и в иллюминатор что-то разглядывал. — Смотри, тут какое оживленное движение в воздухе. Сразу пять дирижаблей! — Нам хватит места для швартовки на станции? — озабоченно поинтересовался я у того парня, что принес кувшин с компотом. С ответом парень не спешил, продолжая разглядывать дирижабли. — Два наших, а другие три Самейские, — все же пояснил он. — И часто соседи так летают? — спросил я. — В том-то и дело, что границу запрещено пересекать. Тут же произошло несколько событий одновременно. В кают-компании завыла сирена, и я невольно вздрогнул, а потом вообще запаниковал. Летящие на встречном курсе два дирижабля вдруг вспыхнули и стали разваливаться на части. Наш дирижабль резко накренился в сторону. Кувшин с компотом слетел со стола, следом посыпалась другая посуда. — Держитесь за поручни! — крикнул нам парень из экипажа. — Экстренное снижение! Снижался дирижабль по замысловатой траектории и пока удачно. Те три монстра из соседнего государства чем-то стреляли в нас. Пару раз огненные шары пролетали буквально в метре от иллюминатора. Мне хотелось закрыть глаза и завыть, но я продолжал наблюдать за тем, что происходило на земле и в воздухе. Завывание сирены вскоре прекратилось, и капитан сделал сообщение. Он уже успел не только маневрировать судном, но и еще с кем-то связаться. — Это не ошибка и не разбой. Это начало войны! — передал капитан по громкой связи за несколько секунд до того, как туша нашего дирижабля рухнула на кроны деревьев. Конец первой части