Между ангелом и бесом

Темнота медленно сползала. Органы чувств начали просыпаться. Слух начал воспринимать какие-то звуки, обоняние – запахи, осязание – тепло. Выплывая из тихого и тревожного омута, я открыла глаза, упёршись взглядом в незнакомый чёрный полог кровати. Хм, где это я? Почувствовав какое-то движение, я перевела туда взгляд и вскрикнула. Снейп стоял в нескольких шагах от кровати и наблюдал за мной. Заметив, что я смотрю на него, он сделал шаг ко мне. – Нет! Не подходите! Я рванулась с кровати, но мои ноги запутались в простыне, которой я была укрыта, и я с глухим стуком шмякнулась на пол. Кое-как выпутавшись, я вылезла на свет божий и первое, что попалось мне на глаза, была голова профессора, озабоченно выглядывающая из-за кровати. – Что с вами, Лили? – удивлённо спросил он. – Что со мной? – взвизгнула я. – Разве это не я должна спрашивать вас об этом? – заметив, что Снейп пытается подойти, я крикнула: – Стойте где стоите или я буду кричать! Снейп замер. – Не думайте, что выйдете сухим из воды! Я всё расскажу Дамблдору! Всё, что произошло! Всё, что вы вытворяли со мной! Всё, что вы говорили мне! – Лили! О чём это вы? Что произошло? Что я с вами вытворял? Что такого я вам говорил? И когда? – в голосе Снейпа слышалась такая озабоченность, что я на секунду замолчала. – Вечером… После ужина… – прошептала я. – После ужина? – удивлённо уточнил Снейп. – Да! – вызывающе крикнула я. – После ужина! Чем вы меня напоили? Снейп долго рассматривал моё лицо, после чего медленно произнёс: – Я действительно налил в ваш бокал зелье, но оно должно было подействовать не так… – Как «не так»? – ощерилась я. – Вы не должны были падать в обморок. – А я и не падала! – зло выкрикнула я. – Я всё знаю, всё чувствовала! Всё, что вы делали! А это заклинание, – слёзы брызнули из моих глаз, – я до сих пор чувствую, как мои мышцы напряжены! Снейп в изумлении уставился на меня. – Какое заклинание? – прошептал он. – Вам лучше знать какое! Снейп медленно развернулся и сделал круг по комнате. Я следила за каждым его движением. Наконец, он вернулся на место и сказал: – Лили, я абсолютно не понимаю, о чём вы говорите. Вчера за ужином я налил вам в бокал зелье. После того, как вы его выпили, вы потеряли сознание. Все тут же кинулись к вам, и Трелони предложила отнести вас в больничное крыло. Но мадам Помфри в школе нет. Флитвик поинтересовался есть ли у меня медицинские знания. Я сказал, что да, так как это чистая правда. Тогда я взял вас на руки и в сопровождении Дамблдора и МакГонагалл отнёс вас в свою комнату, – он обвёл рукой комнату, – так как склад зелий и ингредиентов, а также лаборатория находятся за этой дверью, – он указал на неприметную дверь в углу комнаты. – Здесь я положил вас на кровать и под бдительным присмотром гриффиндорской старушенции и мужененавистницы расстегнул самую верхнюю пуговицу на блузке, чтобы дать вам возможность вдохнуть побольше воздуха. Потом я пощупал ваш пульс, послушал дыхание, проверил зрачки и дал вам контр-зелье. После чего вместе с Дамблдором покинул комнату, оставив вас на попечение МакГонагалл. Вернувшись утром, я застал её с кругами под глазами и не выспавшимся лицом, однако бодрствующей и довольной выполненной миссией. Смерив меня подозрительным взглядом, она удалилась. И тут же вы проснулись. Закончив повествование, Снейп внимательно посмотрел на меня. Я не знала, что и сказать. С одной стороны всё выглядело ужас каким правдоподобным, но с другой… Не могло же мне всё это присниться! Медленно подняв глаза на Снейпа, я заново прокручивала в памяти его рассказ. И тут будто меня кто-то по голове ударил! Быстрым движением заглянув под простыню, я подняла на Снейпа пылающее лицо. – Хм-м… А где моя одежда? Снейп поднял в изумлении бровь. – Ваша одежда? – Да. Я должна кое-что проверить. Снейп медленно двинулся по комнате, заглядывая то туда, то сюда. Наконец, он подошёл ко мне, держа в руках мои вещи. Завернувшись в простыню и придерживая её сзади одной рукой, я поднялась на ноги и взяла свою одежду. – Благодарю. – Не за что, – кивнул Снейп, обошёл кровать вокруг и улёгся на неё, подперев рукой голову и наблюдая за мной. Проследив за его манёврами, я сглотнула и села на кровать подальше от него. Зажав простынь под мышками, я со страхом подняла двумя пальцами свою блузку. Чувствуя на себе пристальный взгляд Снейпа, я развернула её и облегчённо вздохнула. – Что там? – послышался заинтересованный голос, скрип кровати, и моего обнажённого плеча коснулись его волосы. Обернувшись к Снейпу, я смущённо пробормотала: – Пуговицы… Снейп непонимающе уставился на меня. – Скажи, Лили, что такое тебе приснилось со мной в главной роли, что на твоей блузке не оказалось пуговиц? Я почувствовала, как мои щёки запылали. Попытавшись отодвинуться, я была грубо схвачена и опрокинута на кровать. Мастер зелий деловито навис надо мной. – Итак, Лили, я весь – внимание. Прижав к себе руки, я помотала головой. – Нет? – Снейп наклонился так близко, что я почувствовала его дыхание. Я снова покачала головой. – Лили, ты же понимаешь, что я заставлю тебя сказать. Так что выбирай сама, скажешь ли ты только мне или за обедом всей школе. Я судорожно сглотнула, сильнее прижимая к себе руки. Переведя взгляд на мои руки, Снейп провёл по ним пальцем, перешёл на плечи шею, а потом быстрым движением вцепился в простыню. – Итак, Лили, я даю тебе на размышление… 5 секунд… Раз… два… три… четыре… пять… Когда с его губ слетело последнее слово, он рывком дёрнул простыню в сторону. Хрупкая материя затрещала, но я не разжала рук, вцепившись в этот кусок ткани, как за спасительную соломинку. – Так значит всё-таки нет? – мерзко улыбнулся Снейп, и его рука медленно поползла вдоль моего тела вниз. – Ладно! – выкрикнула я, когда холодные пальцы коснулись моей коленки. – С этого и надо было начинать, – ухмыльнулся Северус, не убирая руки с моей ноги. – Итак? – Вы… вы понесли меня… – Значит, понёс? Так-так, – издевательски повторил Снейп. – И что же дальше? – Я очнулась… и закричала… – я сглотнула. – И? – поторопил он. – И… И вы… Вы… – Я – что? – в нетерпении спросил Снейп. – Вы поцеловали меня… – прошептала я, в ужасе от сказанного закрывая глаза, и красочные образы тут же наполнили мой взор. Да, так всё и было… Лёгкое движение прижало меня к кровати, а губы коснулись уха, злорадно и победно прошептав: – И ты ответила, Лили… Распахнув глаза, я в ужасе уставилась на Снейпа. – Лили, а я был прав… В твоём сне… Ты ответила мне, как похотливая сучка… Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как Снейп наклонился к моему лицу и, прикоснувшись губами к моим губам, прошептал: – Скажи же мне, Лили, что ты испытывала? Что чувствовала? Сжав губы так сильно, как только было возможно, я закрыла глаза и отрицательно покачала головой. Зря… От этого движения мои губы несколько раз потёрлись об его. В ужасе замерев, я ждала, что будет дальше. – И не надо… – прошептал Снейп. – Я и так знаю… До боли сжав мою коленку, рука Снейпа поползла выше, но тут… Огонь в камине вдруг вспыхнул зелёным пламенем и погас. Что-то прошуршало по полу. Я открыла глаза, упёршись взглядом в смоль глаз Северуса. – Дамблдор… – прошептал тот. – Как всегда не вовремя… Быстро скатившись с меня, Снейп подошёл к камину, наклонился и поднял дымящийся кусок пергамента. Воспользовавшись этим, я тоже скатилась с кровати и потянулась к своим вещам. – Лили! Я подняла голову. – Дамблдор хочет видеть вас. Одевайтесь и идите к нему в кабинет. Я кивнула. Когда Снейп скрылся за дверью, я быстро натянула на себя юбку и блузку и выскочила в коридор. *** Я постучала в дверь кабинета директора. – Входите, Лили, – послышался уставший голос с той стороны. Я открыла деверь и вошла. – Доброе утро, профессор. – Доброе утро, Лили. Присаживайтесь, – Дамблдор внимательно следил за моими движениями. После того, как я удобно устроилась в кресле, и чайник радостно подскочил ко мне, директор поинтересовался: – Как вы себя чувствуете, Лили? – Отлично, господин директор, – как можно более жизнерадостно ответила я. – Что-нибудь случилось? – допытывался старец. – Нет, ничего, – ответила я, мысленно добавив: «Если, конечно, не считать, что моя жизнь разбита, а один надоедливый профессор постоянно посягается на мою невинность… Хотя что это я? Какая, к чёрту, невинность?..» – Вы уверены? – не отставал Дамблдор. – Абсолютно, – кивнула я, поднося ко рту дымящуюся чашку. – Хорошо, Лили, будем считать, что я вам поверил. Я чуть не поперхнулась! – Итак, Лили, думаю, что вы уже поняли, зачем я вас позвал. Я отрицательно покачала головой. – Нет? Я подумал… Что ж, если вы не имеете ни малейшего представления… Ко мне вчера прилетела сова. Я со стуком опустила чашку. – Сова от… Впрочем, вы знаете от кого… – Дамблдор протянул мне конверт. Я кивнула, протянув руку. Когда желтоватый пергамент оказался у меня в руках, я спросила: – А почему… почему он не прислал письмо мне лично? – Лили… Как бы вам это сказать… Думаю, что Северус прав. – Северус? Прав? Насчёт чего? – изумилась я. – Вчера в Большом Зале он сказал вам, что, возможно, Ремус уже отчаялся достучаться до вас… Я рывком встала. – Лили? – Извините, господин директор, но мне уже порядком надоело, что все копаются в моей голове и подслушивают за каждым углом! – Ну что вы, Лили… – успокаивающе произнёс Дамблдор. – Просто я отошёл не так далеко и услышал, о чём вы говорили. – Ну конечно, я так и подумала. Спасибо большое за чай и за письмо, но мне пора. – Хорошо, Лили, идите. Я выскочила за дверь и спустилась по лестнице. Подойдя к окну, я прислонилась к стеклу лбом. Господи! Ну когда же это закончится? Почему все пытаются залезть в мою многострадальную голову? – Возможно потому, что там много чего интересного… – прошептали мне в ухо. Вскрикнув от неожиданности, я резко повернулась, столкнувшись со Снейпом. Конверт вылетел у меня из рук и опустился между нами. Мы оба проследили за его падением и уставились друг на друга. – Вы с ума сошли, Северус?! Так напугать человека… – прошипела я. – Прошу прощения, Лили, привычка, выработанная годами, – мерзко улыбнулся тот, наклонился и поднял конверт. – Отдайте, – угрожающе произнесла я. – Берите, – Снейп спокойно протянул мне конверт. Покосившись на профессора, я протянула руку и схватила письмо. – И зачем столько подозрительности? – пожал плечами мастер зелий и начал подниматься по ступеням к кабинету директора. Я глубоко вздохнула и распечатала конверт. «Дорогая Лили! Вот уже больше двух недель от вас ни слуху ни духу. Слышал, что вы болели, приезжал к вам. Но меня не пустили, сказали, что вы слишком плохо себя чувствуете. Я присылал вам огромное количество писем, но Дамблдор сказал, что они не дошли. Видно моя сова-старушка выходит из строя. Надеюсь, что с вами всё в порядке и что в ближайшее время мы встретимся. С надеждой, Всегда ваш, Р.Дж.Л.» Первая мысль, которая забрела в мою голову после прочтения письма, была такова: Дамблдор прикрывал меня. Я отказалась видеть Ремуса, а Дамблдор сказал, что я плохо себя чувствую. Я не стала читать и отвечать на письма Ремуса, а Дамблдор сказал, что они не дошли. И сейчас я была благодарна Дамблдору за всё, что он сделал, не смотря на то, что он постоянно следит за мной и копается в моей голове. Аккуратно сложив письмо, я отправилась к себе, чтобы написать ответ. *** «Дорогой Ремус! Если бы ты знал, как я обрадовалась, когда Дамблдор протянул мне конверт с твоим письмом! Прости за то, что долго не давала о себе знать: я и правда тяжело болела. Но теперь всё позади, и я с радостью встречусь с тобой. Сообщи, когда тебе будет удобней. Всегда твоя, Лили О’Коннор» *** «Дорогая Лили! Твоя сова прилетела ночью. Я полчаса не мог распечатать конверт: так у меня дрожали руки. После того, как разъярённый и обидевшийся на весь свет Сириус, которого я разбудил, помог мне открыть конверт и лёг спать, я ещё полчаса сидел, боясь увидеть в письме что-нибудь ужасное. Лили! Слышал, что в эту субботу у вас первый матч этого сезона по квиддичу. Буду рад посмотреть на игру, после чего мы сможем пообедать в Хогсмиде. Как ты на это смотришь? С нетерпением жду ответа. Всегда твой, Р.Дж.Л.» *** – Хагрид! – я догнала великана. – Да, Лили? – Разве в эту субботу игра? – Да, а вы что, не знали? – слегка удивился Хагрид. – Нет. А когда об этом сообщали? – Об этом не сообщали. Об этом итак все знают, – Хагрид виновато улыбнулся. – Ясно. Спасибо. – Не за что, профессор. *** Написав Ремусу о том, что с удовольствием встречусь с ним в эту субботу, я отправила письмо с какой-то чрезвычайно тупой совой и теперь медленно спускалась в Большой Зал на ужин. Заслышав тихие и быстрые шаги внизу, я посторонилась. И правильно сделала: разъярённый Снейп стремительно пронёсся мимо. Продолжая спускаться, я услышала скрип открывающейся двери, хлопанье крыльев встревоженных сов, снова скрип и быстрые шаги. В коридоре Снейп догнал меня. – Добрый вечер, профессор О’Коннор. – Добрый вечер, профессор Снейп. – На ужин? – На ужин. Продолжая идти бок о бок с мастером зелий, я наблюдала за тем, как он сыпал на право и налево замечания и отбирал баллы. Когда трое пуффендуйцев, два когтевранца и гриффиндорец лишились по пять баллов, я спросила: – Кто играет-то? – Что? – Снейп, чрезвычайно довольный, обернулся. – В субботу. Кто играет? – повторила я. – Слизерин против Гриффиндора. – Ясно. А кто обычно выигрывает? – Обычно Слизерин, – с противной усмешкой ответил Снейп. – Интересно, МакГонагалл ответила бы также? – спросила я. – Вероятно, она вообще бы не ответила. Или сказала, что не знает… Мистер Данс! Минус пять баллов с Гриффиндора! Я усмехнулась его самоуверенности, подумав однако, что, вероятно, он прав, и МакГонагалл ответила бы именно так.