Между ангелом и бесом

На следующее утро я проснулась от грохота. Звуки доносились откуда-то снизу. Быстро одевшись, я вышла из комнат. Тут же меня чуть не сбил с ног несшийся на всех парах Филч. Он что-то гневно бормотал себе под нос. Проследив за тем, как завхоз скрылся за поворотом, я пошла следом за ним. На лестнице было настоящее столпотворение. Из отдельных фраз, брошенных студентами, я поняла, что трагедия произошла в подземельях. Именно туда все так и спешили. В тёмных и душных подземельях царил настоящий хаос. Студенты и преподаватели зажимали нос из-за стоящей вони. Тут и там валялись кучки зеленоватого навоза. Заметив в толпе Флитвика, я обратилась к нему: – Доброе утро, профессор. Что случилось? – А! Профессор О’Коннор! Доброе утро, – невесело вздохнул Флитвик. – Да вот, кто-то из учеников опять постарался. Взорвал целую кучу навозных бомб. Да ещё как-то их заколдовал. Теперь они не только не оттираются, но и начинают источать ещё более сильный запах, стоит их только коснуться. – Так! – послышался сердитый голос МакГонагалл. – Расходитесь! Нечего тут смотреть! Все на завтрак! Вас это тоже касается, мистер Глоуз! Мы с Флитвиком развернулись и стали продвигаться в толпе. – Такое часто бывает, профессор? – спросила я. – Иногда бывает. Когда кто-нибудь из студентов хочет насолить Филчу. Но в последнее время довольно редко. Вот, помню, несколько лет назад, когда в Хогвартсе учились близнецы Фред и Джордж Уизли… Пока мы шли в Большой Зал, Флитвик рассказывал мне забавные истории о шутниках Уизли. Я улыбалась и дивилась фантазии юных волшебников. Дойдя до преподавательского стола, мы с профессором расстались. Я опустилась на своё место и поприветствовала Хагрида. – Слышали, что случилось? – спросила я у великана. – Вы это про бомбы, что ль? – Хагрид широко зевнул. – Да, слышал. И хочу дать вам совет, Лили, не трогайте сегодня профессора Снейпа. Эпицентр взрыва был прямо под дверью его комнат. Я мысленно представила себе лицо профессора, проснувшегося столь своеобразным способом и, не удержавшись, прыснула. – И, думается мне, это не случайно, – пробормотал себе под нос Хагрид. – Вы о чём? Хотите сказать, что кто-то специально хотел навредить Снейпу? – Ну… Может быть… – уклончиво ответил великан. Я задумалась. А ведь верно. Зачем было взрывать бомбы в подземельях под самых снейповским носом? Да чтобы ему досадить! А зачем кто-то хочет ему досадить? Да потому что он уже всех достал… – Прошу прощения, мисс О’Коннор, можно вас на пару слов? – донёсся сзади тихий голос. Мы с Хагридом обернулись. За моим стулом стоял Снейп, бледный и не выспавшийся. Его глаза-щёлочки сверлили меня, а губы сложились в тонкую линию. Меня передёрнуло. – Конечно, Северус. А в чём дело? Снейп вместо ответа развернулся и открыл дверь для преподавателей. Обменявшись с Хагридом недоумевающими взглядами, я встала и последовала за Снейпом. Не успела я выйти, как дверь захлопнулась. Я повернулась к профессору. Тот весь дрожал от злости. – Так значит я всех достал, так, мисс О’Коннор? – прошипел он, медленно приближаясь ко мне. – Я этого не говорила, – поспешно вставила я. – Да. Но вы об этом подумали. – Не моя вина, что вы хотите всё знать таким своеобразным способом, – огрызнулась я. – Я просто сидела и рассуждала. – Рассуждали о чём? – О том, почему кому-то пришла в голову такая странная мысль. – Странная мысль? Чем же она странная? Это придумал достаточно здравомыслящий человек. – О! Здравомыслящий человек? Слава Мерлину! А я уж было подумала, что вы снова хотите обвинить во всех смертных грехах меня! – Мне приходится признаться, что моё первое о вас впечатление было неправильным. Я вас недооценил. – Вы что, серьёзно думаете, что это сделала я? – оскорблено воскликнула я. – Да зачем мне это нужно? – Неужели у вас нет причин? – съязвил он. – Есть, конечно. Но моя жизнь только-только начала налаживаться, и я не хочу, чтобы хоть что-то всё перечеркнуло! – Ты же мстительна, Лили. Ты не успокоишься, пока я не получу по заслугам, – вкрадчиво прошептал Снейп. – У меня складывается ощущение, что вы пытаетесь уговорить меня признаться в том, что я вас ненавижу! – И уговаривать не придётся. – То есть? – Вся школа знает, что ты меня ненавидишь. Я закусила губу. Н-да… Вот ведь влипла. Этот гад в жизни не поверит, что это не я… Что же делать? – Послушайте, Северус… – начала я. – Клянусь бородой Мерлина – или чем вы там ещё клянётесь – я не взрывала навозные бомбы в подземелье! – Я вам не верю, – спокойно мотнул головой Снейп. Я опешила. – То есть как это? Почему? – У вас глаза хитрые. Я так и встала с открытым ртом. Глаза хитрые? Это что же, признак виновности? – Северус… – снова начала я, но не успела договорить. Дверь, спиной к которой я стояла, резко открылась, и в коридор ворвались громкие голоса студентов. Я отскочила в сторону, наступив при этом на ногу Снейпу. Тот грозно зашипел. Из-за двери вылезла голова Ремуса. Увидев меня, он улыбнулся. Но тут любимый заметил стоящего за моей спиной Снейпа, и улыбка сразу же исчезла с его лица. Не сводя с Северуса взгляда, он вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Снова стало тихо. – Рем? Привет, – я шагнула к нему. – Здравствуй, Лили, – он натянуто улыбнулся и взял меня за руку. – Северус, доброе утро. – Доброе, Люпин? Кому как, – ухмыльнулся Снейп. – Мне сегодня что-то не до веселья. Знаешь ли, кто-то преподнёс мне замечательный подарок в это утро. – Да, я слышал, – ответил Рем. – Неужели? – зловеще протянул профессор. – Рем, идём, – потянула я любимого к двери. – Уже завтрак начался. – Да-да, ты иди, – Рем выдернул руку и сделал шаг к Снейпу. Тот сощурил глаза, но не сдвинулся с места. – Рем… – Иди, Лили, – повторил он более настойчиво. – Мне нужно кое-что обсудить с Северусом. Я перевела взгляд с Ремуса на Снейпа. Потом обратно. – Хорошо. Я буду в Зале. Я развернулась и вышла. Все уже завтракали. Сев на своё место, я уставилась в пустую тарелку. – Лили, я видел Ремуса. Чой случилось-то? – прошептал сбоку Хагрид. – Не знаю. Снейп решил, что это я ему бомбы подсунула. Мы с ним разговаривали. А потом Рем пришёл. И сказал, чтобы я вышла… Я услышала громкий выдох Хагрида и вдруг поняла, что совершила огромную глупость, оставив этих двоих наедине. Вскочив на ноги, я метнулась к двери, рывком её открыла и как вкопанная остановилась на пороге. Первое, что бросилось мне в глаза, была какая-то копошащаяся куча у моих ног. Потом из этой кучи послышался звук удара и чей-то стон. Я вскрикнула и бросилась на помощь. – Ремус! Ремус, подожди! Северус! Что вы… что вы делаете? А ну отпустите его немедленно! Меня грубо отпихнули в сторону. Я отлетела к стене. Перекатывающиеся и дубасившие друг друга тела на секунду остановились. Потом мелькнул кулак, чавкающий звук и глухой удар головы о пол. Я снова рванулась к дерущимся. – Да остановитесь же вы! – в отчаянии воскликнула я. Сзади послышался скрип открывающейся двери. – Что здесь… Две огромные руки тут же схватили противников за шкирки и попытались развести. Но не тут-то было. Они держали друг друга за грудки и не собирались отпускать. Тогда Хагрид встряхнул их как нашкодивших котят и развёл руки в стороны. Тем временем в проёме двери уже столпилась куча народа, перед глазами которой предстала следующая картина. Повиснув на одной руке Хагрида, взмокший, с подбитым глазом и порванным рукавом, крутился Ремус, пытаясь лягнуть скрежещущего зубами Снейпа, который был жутко взлохмачен и с рассечённой губой. Он тоже пытался извернуться и заехать Рему во второй глаз. – Чего это вы, а? – спросил Хагрид. – Так, нечего тут смотреть! Всем вернуться на свои места! – послышался голос МакГонагалл. – Хагрид, спасибо, можешь их отпустить. Северус, Ремус, пройдёмте в мой кабинет, – услышала я голос Дамблдора. Хагрид разжал пальцы. Противники встали на ноги и, упорно не желая друг на друга смотреть, стали приводить себя в порядок. Затем они двинулись за Дамблдором. Когда Рем проходил мимо меня, я схватила его за руку и пошла рядом. Однако возле горгульи директор остановил меня: – Подождите здесь, Лили. Я обиженно засопела и отошла к окну. Рем слабо улыбнулся и стал подниматься по лестнице. *** Их не было около получаса. Уже начались занятия, но я не двигалась с места. Какого чёрта они полезли драться? Они что, совсем уже? В чём причина? Да и я хороша! Какая же я дура! Зачем ушла? Зачем оставила их? Сразу же было ясно, что отношения у них ниже плинтуса… Мои размышления были прерваны шагами на лестнице. Я рванулась к горгулье и нос к носу столкнулась со Снейпом, на лице которого больше не было следов недавней битвы. – А, мисс О’Коннор! Доброе утро! – насмешливо процедил он и, отодвинув меня в сторону, поспешил прочь. Я постояла ещё немного, пока не спустился Ремус. – Рем, что случилось? – накинулась я на него. – Да ничего особенного, – отмахнулся он. – Просто… просто поговорили. – Поговорили? У вас это так называется, да? – взвилась я. – Да я чуть в обморок не грохнулась, когда увидела вас двоих! Меня ведь не было меньше минуты! И когда вы успели поцапаться? Из-за чего всё началось? Глядя куда-то мне через плечо, Рем тихо сказал: – Просто Ню… хм… Снейп не очень красиво о тебе отозвался. Вернее совсем некрасиво. – Некрасиво обо мне… – повторила я. – То есть ты хочешь сказать, что это ты первый полез в драку? Рем виновато опустил голову. – Я должен был. Это дело чести. Когда кто-то оскорбляет твою любимую женщину… – Ох, Ремус! Я кинулась ему на шею. Он слабо обнял меня, потом прижал к себе со всей силой. – Глупый… – прошептала я. – Знаю, – ответил он, поцеловав меня в ухо. Так мы и простояли минут 5, пока совсем рядом не послышался смущённый голос Дамблдора. – Прошу прощения, молодые люди… От неожиданности мы отскочили друг от друга. В паре шагов от нас стоял директор и усердно протирал свои очки-половинки. – Профессор О’Коннор, разве у вас нет занятий? – спросил Дамблдор, водрузив, наконец, на нос очки. – Да… есть… просто… – начала я, но он меня прервал. – Ну так не давайте повода студентам начать сплетничать. Они это любят, вы же знаете. – Да, хорошо. Я пойду тогда, – я взглянула на Рема. Не хотелось вот так просто уходить. Дамблдор похоже понял это. Прокашлявшись, он сказал: – Ну ладно. Пойду, пожалуй, пройдусь до совятни. Он обошёл нас и, насвистывая что-то себе под нос, двинулся по коридору. Когда его высокая фигура скрылась за поворотом, я повернулась к Рему. – А что ты делал в Хогвартсе в такую рань? Да ещё в понедельник? – Да дела у меня в Хогсмиде в 10. Я и решил зайти. – Ну ладно. Иди по своим делам. А то и впрямь студенты начнут фантазировать насчёт сегодняшних событий. – Да, я пойду, только… Можно ещё один вопрос… Только не обижайся, ладно? – Ладно, – кивнула я, насторожившись. – Снейп сказал, что… – неуверенно начал Ремус и остановился. – Что? – прошептала я, чувствуя, как внутри всё холодеет. – Да так… Ничего… Не обращай внимания, – резко передумал он. – Пока. Он обошёл меня и, низко опустив голову, пошёл прочь. Я смотрела ему вслед, борясь с желанием кинуться вдогонку. Что сказал ему этот чёртов Снейп? Неужели… Нет, даже он на такое не способен! А если всё же… Рем остановился на углу, кинул на меня печальный и совершенно чужой взгляд и скрылся за поворотом. *** Сидя позже в классе и наблюдая за первокурсниками, я пыталась отогнать от себя тревожные мысли о том, что теперь, после того, что произошло, мы со Снейпом стали настоящими врагами. Лютыми. Ненавидящими друг друга всеми фибрами души. Хотя меня это мало волновало. Ведь мы с ним никогда особо и не «дружили». Зато меня пугала его сила, его власть над людьми. Я знала, каким человеком он был. И знала, на что он был способен. И этого-то я больше всего и боялась. Драка сыграла Снейпу на руку. Студенты стали бояться его ещё больше. А преподаватели стали его сторониться, не делая попыток завязать разговор. И его это, я думаю, только радовало. Первое время студенты на моих занятиях как бы невзначай упоминали об этом случае, а потом, видя моё замешательство и смущение, закидывали вопросами. Вскоре я, конечно, научилась приструнивать их. После этого инцидента мы со Снейпом практически не сталкивались. Только однажды на педсовете. Но мы сидели далеко друг от друга, и каждый делал вид, что второго тут нет. Рем после этого случая перестал появляться в Хогвартсе. На мои письма он отвечал кратко, на предложения встретиться говорил, что у него много работы и совершенно нет времени. Так прошёл целый месяц.