Между ангелом и бесом

Мы снова оказались перед главными воротами замка. И если всего полчаса назад у меня было вполне хорошее настроение, я надеялась на лучшее и верила в счастливое будущее, то сейчас все кардинально изменилось. Все мне казалось мрачным, темным и зловещим. Не хотелось абсолютно ничего. Только лишь забиться в какой-нибудь угол и полностью отдаться самоистязанию… Но я ведь не могла… Не ради себя, ради него… А потом будь что будет… Я посмотрела на Тонкс. Вот и она уже другая. Поникшая. Заплаканная. И волосы… они уже не розовые, и как я раньше не заметила? Пепельно-серые… Цвет смерти… Я тряхнула головой. – Ну все. Я пошла, – на секунду заглянула ей в глаза. – Будь с ним… – Береги себя, Лили… Я… мы будем ждать тебя… – тихо ответила она, на мгновение сжала мои руки и с хлопком исчезла. Я осталась одна. Вокруг не было ни души. Только ветер завывал в ветвях деревьев. Начал моросить мелкий дождь. Я подставила ему свое лицо, чтобы он смыл остатки косметики и слезы. А затем быстрым шагом направилась к воротам, которые тут же раскрылись, впуская меня на территорию замка. Я шла быстро, с каждым шагом приближаясь к школе. Рывком распахнув дверь, я влетела в Холл, пронеслась по лестнице в подземелья. Меня окутала тьма и мерзкий холод. Шаги гулко отдавались в тишине, отражаясь от каменных сводов, утраиваясь эхом. Создавалось ощущение, что за мной гонятся невидимые преследователи. Я ускорила шаг, глазами шаря по стенам. Где же эта чертова дверь? Помню же, что тут была! И почему так всегда? Когда торопишься – все идет не так, как надо! Будто назло! Пустившись бежать, я завернула в очередной коридор и, наконец, увидела знакомую массивную дверь, которая будто намертво срослась с каменной стеной. Приблизившись, я заколотила в нее со всей силой. – Северус! Северус, открой!!! Хозяин комнаты не заставил себя ждать. Дверь распахнулась как всегда внезапно, и в дверном проеме показался сам мастер зелий, с недовольным выражением лица, с презрительной полуусмешкой на губах… Но все в одно мгновение изменилось, стоило ему увидеть меня. – Лили?! Похоже, он растерялся. Быстро оглядев меня с ног до головы, он посторонился, пропуская меня внутрь. Я вошла. Когда дверь за моей спиной закрылась, я собралась с силами и повернулась. И тут же наткнулась на его обеспокоенный взгляд, от которого не ушло ничего: ни размазанная по лицу косметика, ни красные от слез глаза. – Что… – начал он, подавшись в мою сторону, но я его перебила. – Помоги… – прошептала я. Он будто остолбенел. – Прошу тебя… Он умирает… Я сделала шаг к Снейпу и протянула руку, но он отшатнулся от меня. Лицо его исказилось от ненависти. – Люпин? – прошипел он. А затем указал на дверь. – Убирайся. Я качнула головой и медленно опустилась на колени. Глядя на него снизу вверх, я видела, насколько он был шокирован всем происходящим. – Он умирает, Северус… И только ты можешь ему помочь… Он молчал. Его глаза-щелочки буравили меня насквозь. Но мне было плевать. Плевать на себя, на свое унижение. Я не буду без него. Поэтому я сделаю все, что в моих силах. Я не чувствовала ничего. Я даже не хотела плакать. Я не отступлю. Раз пришла – не отступлю. Буду просить до последнего. Соглашусь на любые его условия. Плевать на обещания Сириусу. – Пожалуйста… Я готова на все… – Встань! – ледяной голос. Ни капли жалости. Ни капли сочувствия. Я отрицательно покачала головой, продолжая смотреть ему в глаза. – Уходи, Лили! – он схватился за ручку двери и открыл ее. Мне показалось или в его голосе слышалось отчаяние? – Я не уйду, Северус, – мой голос совершенно спокоен. – Ты знаешь, что он для меня все. Мне нечего терять. Он захлопнул дверь, быстро приблизился ко мне и наклонился так, что его лицо оказалось почти вплотную к моему. – Я ничего не знаю и знать не хочу! – прошипел он. – Убирайся отсюда! Я ничего не ответила. Просто продолжала смотреть ему в глаза. – Тогда уйду я, – он выпрямился и направился к двери. Мой вопрос настиг его уже у выхода. – И тебя не замучает совесть, что ты убил человека? И даже не одного… Я не стала уточнять, что не одного и даже не двоих… Маленькое сердечко уже билось внутри меня… Он замер. А затем медленно повернулся. На лице его уже не было той ненависти и презрения. И я возликовала. Получилось! Он внимательно смотрел на меня. – Ты не уйдешь… – тихий голос едва долетел до меня. Я кивнула, подтверждая его слова. Снейп вздохнул, продолжая изучать меня. – Неужели настолько любишь, что готова пойти на все? Я даже не раздумывала. Снова кивок. – Его? Оборотня? – Это не важно. Я люблю его таким, какой он есть. Плевать, оборотень он или нет. Он очень хороший… И я без него не могу… Снейп сморщился, будто съел слишком сладкую конфету. И я тут же замолчала, поняв, что ему неприятно это слышать. Мы молчали. Вели безмолвный поединок. Только во взглядах вспыхивало то одно, то другое. Я была открыта для него, как книга. Он мог прочитать все мои мысли. Я бы не воспротивилась. Но почему-то я знала, что он этого не делает… и не сделает. Время шло, уходило, текло, как песок сквозь пальцы. – Северус? – нарушила я молчание. Он вопросительно изогнул бровь. – У него три дня. Потом – всё… Ты единственный… – Я это уже слышал, – нетерпеливо перебил он. Я закусила губу. Чурбан! Да выслушай же ты! На глаза навернулись слезы. Губы задрожали. Колени ломило, а холод от каменного пола уже пробрался сквозь брюки. Он заметил. Как всегда. Ничего не ускользнуло… – Встань, – более мягче. Я с надеждой заглянула в черный колодец его глаз. И нашла там подтверждение своим мыслям. Снейп подошел ко мне и протянул руку. Я ухватилась за нее и встала. Теперь, когда я знала, что он выслушает меня и даже, возможно, поможет, я не смела взглянуть ему в глаза. Слава Богу, в его планах не было смущать меня. Он высвободил свою руку и прошел вглубь комнаты. Сев в кресло, Северус выжидательно уставился на меня. Повинуясь его взгляду, я подошла и опустилась в кресло напротив. – Огневиски? – спросил он и подозвал к себе бутылку и два бокала. Я отрицательно покачала головой. Он же усмехнулся и разлил напиток по бокалам, а затем протянул один мне. Я взяла и принялась вертеть его в руках. Он сделал глоток. Мы молчали. Эта угнетающая тишина давила на уши. Я чувствовала себя неуютно, ощущая на себе его взгляд, но посмотреть в его сторону не смела. – Северус… – взмолилась я. Он молчал. Я собралась с силами и подняла голову, наткнувшись на взгляд его черных глаз. Они будто затягивали, гипнотизировали, не давая возможности прервать зрительный контакт и отвернуться. – Расскажи мне, – повелительный тон. Я судорожно сглотнула и чуть переместилась вперед, на самый край кресла. – На него напал Сивый. Рем потерял много крови. Нужно переливание… – начала я, но Снейп одним взмахом руки остановил меня. Все внутри сжалось. Я замолчала, с надеждой глядя на него. Он думал. Водя пальцем по краю бокала, мужчина пристально смотрел на меня, чуть прищурив глаза. Я заелозила, чувствуя себя девочкой-подростком на приеме у гинеколога. Кто бы мог подумать, что от этого человека будет зависеть моя жизнь… мое будущее… Наконец, раздался его задумчивый голос: – Магическое переливание… Почти полная замена… С Зельем Длительного Восстановления… К тому же – редкая группа крови. Не мудрено, что ты пришла именно ко мне, Лили. Я отставила бокал и заломила руки в умоляющем жесте. – Прошу тебя, Северус! Больше никто не сможет помочь ему! – А тебе плевать, что после такой процедуры умереть могу я?! – повысил он голос. Я отшатнулась. Почему-то до этого момента я совершенно не думала о том, какова будет цена за такую помощь… Не думала, что, спасая Ремуса, может погибнуть Снейп… который, в принципе, ничего и никому не должен. Слезы навернулись на глаза. Крупные капли начали стекать одна за другой по щекам. Мужчина отвернулся. Все понятно. Он не поможет. Чертов эгоист! Думает только о себе! Ради чего ему жить? Ради пробирок?! Мог бы и пожертвовать жизнью ради счастья других людей! Я даже не задумывалась о том, что сейчас как раз таки я думаю, как самая настоящая эгоистка. Я резко поднялась. Что ж, если он не намерен мне помогать… Я не собираюсь больше унижаться. У нас есть еще три дня. Можно найти кого-нибудь. Дать какие-то объявления. Назначить денежное вознаграждение. Обязательно найдется кто-то, кто поможет. И все будет хорошо. – Извини, что отняла у тебя столько времени… – бросила я ему ледяным голосом и быстро пошла к двери. В глубине души я все еще надеялась на то, что мужчина остановит меня, что передумает, скажет, что согласен. Но я была уже возле двери, а он все продолжал молчать. Слезы градом катились по щекам. Ай, плевать! Кто он мне, в конце-то концов, чтобы переживать по поводу того, что он обо мне думает?! Я схватилась за ручку двери. И в этот самый момент раздался тихий, но в то же время властный, не терпящий возражений голос: – Останься. Всего одно слово, а внутри все перевернулось. Я закрыла глаза и прижалась лбом к двери, переводя дыхание и пытаясь унять бешеный стук сердца. – Я сделаю все, что нужно. Я резко обернулась и посмотрела на него. – Зачем? Зачем тебе это? Ты ведь ненавидишь Ремуса! Ты ненавидишь меня! Зачем тебе помогать нам? Он грустно усмехнулся, но промолчал. Так, будто я что-то упустила. То, что было на поверхности, что я не смогла разглядеть. Закусив губу, я ждала, что будет дальше. – Ты сказала, что готова на все ради него, – медленно протянул он, делая глоток из бокала. Я кивнула, чувствуя, как конечности леденеют. Что еще он задумал? – Я хочу, чтобы ты помогала мне варить зелье. Опыта у тебя достаточно, в этом я уже убедился, – он криво усмехнулся. – Так что особых проблем возникнуть не должно. Что? Я во все глаза смотрела на мужчину. Он хочет, чтобы я помогала ему готовить зелье?! Я?! Моему удивлению не было предела. Снейп признал меня как равного себе в зельеварении? Он доверяет мне? Я быстро закивала. – Да, хорошо, я согласна! – Будто бы у тебя есть выбор, – усмехнулся он, допил огневиски и встал. Я поежилась от его слов. Ну да, выбора не было. А потом задумалась: все ли так просто, как кажется на первый взгляд? Просто помогать ему? Резать, крошить, измельчать? Или что-то большее? Что там за зелье вообще? Было странное ощущение загнанности. Будто в ловушку попала. А вот понять, в чем подвох – не могла. Он прошел к книжным полкам и взял один из древних фолиантов. С первого раза открыв нужную страницу, он углубился в изучение. Я сделал несколько шагов, подходя ближе. – Это рецепт? – спросила я, вытирая слезы. – Угу, – коротко ответил Снейп, перелистывая страницу. – Можно мне? – я протянула руку к книге, но он резко захлопнул ее и поставил на место. Затем повернулся и коротко бросил: – Нет. Я скрестила на груди руки. – Так, стоп. Я не могу участвовать в том, чего не знаю. Или ты прояснишь ситуацию, или… – Или? – насмешливо перебил он меня. – Я никого не держу. И это не я ползал перед тобой на коленях, умоляя помочь. Я вспыхнула. То ли от стыда, то ли от злости. А он как всегда наслаждался произведенным эффектом. – Ты будешь делать то, что я скажу. В противном же случае… ты знаешь, где дверь, – Северус выжидательно уставился на меня. Да, он прав. А выбора-то нет… Я кивнула. – Отлично, – он довольно усмехнулся. – Итак. Зелье готовится 3 дня… – Снейп только начал говорить, а я его уже перебила: – Но… – отчаяние сквозило в моем голосе. – … но этот процесс можно ускорить. Этим мы и займемся, – закончил он, чуть повысив голос, тем самым давая понять, что не собирается терпеть мою несдержанность. Чуть подождав, Снейп продолжил: – Времени на закупку ингредиентов нет. Но вам повезло: у меня есть все, что нужно. Рассчитаетесь позже. Я обрадовалась. Слава Богу, что у него есть в запасе все необходимое! Иначе сколько бы еще пришлось повозиться… Я кивнула, давая понять, что все поняла и со всем согласна. – Вот только интересно, где вы возьмете столько денег… – ухмыльнулся он. – Найдем, можешь не сомневаться, – заверила я его. Снейп пожал плечами, выражая свое сомнение по этому вопросу, но спорить не стал. – Мне понадобится вся твоя собранность. Одна малейшая ошибка – и можешь распрощаться со своим любовником. Я вздрогнула от его слов. Ну зачем он так говорит? Зачем столько злости и неприкрытой ненависти? Сглотнув, я кивнула. Я буду собранной. Я буду внимательной. И не допущу ни одной ошибки. Ни за что. Ведь только в моих руках сейчас наше будущее… – Думаю, до завтрашнего утра мы справимся. У нас весь вечер и целая ночь. Я смотрела на него снизу вверх и пыталась подобрать слова… благодарности? А нужна она ему? Вспомнились слова Тонкс и Сириуса о том, что Снейп никогда ничего не делает просто так. Только с выгодой для себя. Какая выгода в этой ситуации? На что он надеется? Чего ждет? Ведь умирать ради ненавистных людей – а он нас терпеть не может, это очевидно! – было явно не в его жизненных принципах. Он смотрел на меня сверху вниз и в его черных глазах плескалось странное выражение. Что-то знакомое, до боли близкое, но в то же время далекое и совершенно непонятное. Что это? Я будто чувствую все, что чувствует он и знаю все, о чем он думает. Ведь так не должно быть, да? Снейп тряхнул головой. Его волосы легко коснулись моего лица, и меня пробила дрожь. Да что такое?! – Северус… – начала я, но он уже отвел взгляд и отвернулся. – Идем. У нас мало времени, – он уже дошел до двери, а я все стояла на месте. – Лили? – А? Да, да… Я иду… На ватных ногах я последовала за ним в лабораторию. *** Тут было темно. И холодно. А спертый воздух никак не желал попадать в легкие. Профессор прошел к камину и заклинанием зажег огонь, затем загорелись многочисленные свечи, осветившие полки по всем стенам, гору котлов и… Я замерла на пороге. Дыхание перехватило, сердце заколотилось с утроенной силой. …и длинный стол. Воспоминания одно за другим начали проноситься перед моим взором. Боже! Неужели это действительно было? Неужели всего пару месяцев назад я и Снейп на этом самом столе… – Лили? – его насмешливый голос. – Что, терзают приятные воспоминания? Я перевела на него полный ужаса взгляд. Он сразу же нахмурился, пытаясь понять, в чем дело. А я готова была снова разрыдаться. Ну как же так? Как я сразу не подумала об этом? И с чего я вообще взяла… Я судорожно сглотнула. …с чего я вообще взяла, что отец моего ребенка – Ремус? Ведь он не единственный мой мужчина… Ведь это именно Снейп лишил меня девственности той злополучной ночью у Запретного Леса… А потом еще и лаборатория… Прижав руки ко рту, я начала пятиться назад, не сводя взгляда со Снейпа. Но мой сон… Неужели там – ложь? Ведь та девочка, моя дочь, она была копией Ремуса! – Лили, в чем дело? – он сделал несколько шагов по направлению ко мне. Но я уже развернулась и со всех ног бросилась к двери. Скорей! Скорей! Прочь отсюда! Подальше от этого места! Подальше от Снейпа! Лишь бы он ни о чем не догадался! Лишь бы не узнал! Однако он оказался быстрее. Догнал, больно схватил за локоть, развернул к себе. – Да в чем дело, Лили?! – гаркнул мужчина, его взгляд бегал, пытаясь осмотреть сразу всю меня, понять, что могло произойти всего за пару секунд. Я в ужасе смотрела на него, давясь рыданиями и сотрясаясь всем телом. Неужели… неужели… – Что неужели?! – повысил он голос и хорошенько меня встряхнул. Я быстро закрыла глаза. Нет. Нет. Не думай. Нельзя… Он не должен был ничего знать. Плевать. Я люблю Рема и только его. Я хочу быть с ним. И мы будем счастливы. Ведь ничего не известно. Вон и во сне я видела нашу с Ремусом дочь… А Снейп тут не причем. Не причем… Я открыла глаза и, приложив чудовищное усилие, уже более спокойно посмотрела на взволнованного профессора. – Все… все в порядке… я просто… извини… – выдавила я из себя. Я высвободилась из его цепких рук и поправила одежду. Пальцы дрожали. – Давай… приступим… – глухо попросила я и, обойдя его, приблизилась к столу. – С чего начнем? Он молчал. Повернувшись к нему, я увидела столько боли в его агатовых глазах, что сердце сжалось. – Прости, Северус… – прошептала я, сама не понимая, за что я извиняюсь. Он молча отвернулся и прошел к котлам. Взмахом палочки поднял самый маленький и перенес на стол, налил в него воды и зажег под котлом огонь. Затем достал какой-то порошок, бросил в быстро закипевшую воду целую горсть. Раздалось шипение, жидкость забурлила еще сильнее, а в воздухе появился горький аромат. Я следила за его движениями, которые были как всегда отточены до автоматизма. Достав с нижней полки металлическую коробку, Снейп передал ее мне вместе с деревянной доской и ножом. – Режь. Мелко. Я кивнула. Забирая коробку, я случайно коснулась его руки, и он тут же отдернул ее. Поджав губы, я поставила все на стол и раскрыла коробку. Там было что-то мокрое и скользкое… словно кусок свежего мяса… только серого цвета и… живое. Я в шоке уставилась на профессора, но тот не обращал на меня никакого внимания. Сглотнув, я снова обратила взор на копошащееся нечто. Так. Ладно. Приступим. Взяв «это» в руки и положив на доску, я сжала нож, а затем начала резать. Ткани поддавались легко. Ничто не визжало и не кричало в предсмертных судорогах. Поэтому я расслабилась и уже больше не обращала внимания на то, что ингредиент был будто живой. Я старательно резала так мелко, как только могла. Сами собой мои мысли возвращались к Ремусу. Я хотела быть сейчас с ним, очень хотела. Сидеть возле его кровати, сжимать его руку, рассказывать о том, как мы будем жить после того, как он поправится. Пусть он без сознания. Но я уверена, что он почувствовал бы, что я рядом с ним, услышал все, что я ему говорила бы… А возможно ему стало бы лучше… Я шмыгнула. Вот так всегда. Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Чего я ждала весь этот месяц? Нужно было сразу действовать решительно! Ждала, когда он первым сделает шаг? И что? Дождалась? Дура! Гордая она, видите ли! На коленях перед Снейпом ползать – это можно. А вот поинтересоваться, что с любимым человеком – нет… Я резанула так сильно, что чуть не отхватила себе палец. Краем глаза посмотрела на профессора. Он тоже что-то резал. Быстро-быстро, лезвие сливалось одним сплошным пятном. Куда мне до него… Вздохнув, я перевела взгляд на его лицо. Сосредоточенное. Чуть хмурится. Брови нависают над глазами. Между бровями – глубокая морщинка. Оттого, что думает много, или оттого, что хмурится постоянно? Губы сжаты в тонкую линию. Хм, а он красивый. Такая… специфичная красота… но красота... Я вздрогнула от своих мыслей и снова углубилась в работу. Нужно было собраться. Одна ошибка – и все. Конец. Но Снейп не давал мне покоя. Интересно, а если все-таки ребенок от него? Думаю, что он родится очень красивым… Черные-черные волосы… как у родителей… если девочка, то пусть лучше на меня будет похожа. А вот если мальчик, то тут уж, конечно, снейповская порода подойдет… И ум его же… Я остановилась, в шоке глядя на доску. ЧТО?! Да как я только в мыслях такое могу допустить?! Нет, нет и нет!!! Не нужны мне дети от Снейпа! Страшные и вредные! Я хочу дочку! Маленькую девочку! От Ремуса! Чтобы у нее были каштановые хвостики и серые глазки… Я всхлипнула, чувствуя, как на глаза навернулись слезы, и в этот же самый момент раздался голос профессора: – Достаточно. Я отложила нож в сторону и глубоко вздохнула, успокаиваясь. Снейп забрал у меня доску с горой серых кусочков, из которых сочилась темно-зеленая жидкость, и принялся добавлять их в зелье, не забывая при этом равномерно помешивать содержимое котла. Я в который раз восхитилась его мастерством. Нет, он не признал меня равной себе. Чтобы добиться этого, нужно было очень и очень много работать над собой. Знать наизусть все рецепты, все свойства ингредиентов… А я только и могла, что аккуратно все делать в нужной последовательности… – Вон на той полке, – он кивнул в сторону, – стеклянная банка с сушеными глазами. Неси сюда. Я кивнула и прошла к полкам. Подставив табурет, я забралась на него и дотянулась до банки. Крепко держа ее в руках, я спустилась и подошла к Северусу. Он забрал у меня банку, открыл одной рукой (второй продолжая мешать зелье) и добавил три глаза. Я забрала ёмкость и отнесла ее на место. Затем, не услышав нового приказа, я подошла к металлической коробке, тщательно закрыла ее и отнесла туда, откуда ее взял профессор. Вернувшись на свое рабочее место, я оглядела стол, доску и нож, раздумывая над тем, как их очистить. Подняв голову, я наткнулась на внимательный взгляд Снейпа. Тот кивнул и сделал мимолетное движение палочкой. Бросив взгляд на стол, я увидела, что все уже чисто. – Теперь иди сюда. Я подошла к мужчине. Он передал мне ложку и сказал мешать равномерно по часовой стрелке. Я принялась делать то, что он мне велел. От усердия и напряжения, а также от жара, который шел от котла, я вспотела. – Северус, – позвала я профессора. – М? – раздался его голос за моей спиной. – Помоги мне снять плащ, пожалуйста. Я и сама не ожидала, что когда-нибудь попрошу Снейпа помочь мне раздеться… Но сама я сейчас была не в состоянии этого сделать, а работать в одежде было неудобно... Боже, я оправдываюсь перед собой?! Тряхнув головой, я почувствовала горячее дыхание на затылке. Возникло непреодолимое желание отстраниться. Но впереди был стол. Продолжая мешать зелье, я ощутила легкое прикосновение пальцев к своим плечам. Профессорские руки потянулись к пуговицам на груди, на животе, ниже и ниже. Он прижимался к моей спине, обнимая меня. По коже побежали мурашки, дыхание перехватило. Скользя по моему телу руками, Снейп расстегнул плащ и помог мне его снять. – Что-нибудь еще? – его губы коснулись моего уха, обдавая его горячим дыханием. Судорожно вздохнув, я покачала головой. – Н-нет… С-с-спасибо… Я вдруг поняла, что сама подписала себе приговор, согласившись делать все, что скажет мне Снейп. Теперь он мог только озвучить свое желание. И мне не останется ничего другого, как подчиниться… Но мужчина отстранился и снова ушел вглубь лаборатории. Послышался шорох. Повернув голову, я увидела, как он копошится на одной из полок, выискивая что-то. Я сглотнула. Раздалось шипение. Повернув голову обратно к котлу, я увидела, что зелье начинает постепенно светлеть, становясь почти прозрачным. – Северус? – позвала я. – Да-да, сейчас, – отозвался он. – Продолжай мешать. Я кивнула. Через мгновение профессор появился передо мной, держа в руках массивный ящик. – Что это? – спросила я, поднимая взор, и тут же прыснула. Снейп непонимающе уставился на меня, а я, несмотря на всю серьезность ситуации, просто не могла сдержать смех: все волосы профессора были в паутине. Повинуясь моему взгляду, он поднял руку и провел по волосам, убирая тонкие нити. А затем улыбнулся. Просто, открыто, мило. Я даже не знала, что он способен на такую улыбку. Я заворожено смотрела на него, понимая вдруг, что передо мной совершенно другой человек, который скрывается за стеной отчуждения и ненависти ко всему миру. Заметив изменения в моем лице, профессор быстро стер улыбку и вмиг посерьезнел. – Зелье! – прикрикнул он, так как я почти совсем перестала мешать. Подпрыгнув на месте, я сосредоточилась на содержимом котла, но все равно изредка кидала на мужчину косые взгляды и улыбалась. Снейп открыл ящик, доставая длинные тонкие веревки, которые при внимательном осмотре оказались то ли травой, то ли водорослями. Взяв несколько штук, профессор подошел ко мне и стал растирать их над котлом. Крошки посыпались в зелье, превращая его в вязкую, тягучую массу, похожую на тесто для оладий. Закончив с этим, Снейп посмотрел на меня. Заметив играющую в уголках моих губ улыбку, он поинтересовался: – Ну и чего вы веселитесь в то время, как ваш любовник умирает? Я вздрогнула. Улыбка мгновенно сошла с моего лица. Вот так. Одной фразой он все испортил. Снова перейдя на «вы», он возвел между нами глухую стену. Сглотнув, я опустила голову, продолжая уже с трудом мешать зелье. – Достаточно! – остановил меня профессор. Я убрала ложку, продолжая смотреть в котел, на то, как пузырится грязно-зеленая масса. – Руку! – еще один приказ. И я не могу ему противиться. Даю Снейпу левую руку. Он стискивает ее своими сильными пальцами. Краем глаза замечаю, как что-то сверкнуло. И уже в следующий момент ладонь пронзает острая боль. – АЙ!!! – на глаза навернулись слезы. Я до крови закусила губу и дернула руку на себя, но мужчина не выпустил ее. Подняв ее над котлом, он сжал свои пальцы. Заворожено я смотрела на то, как по моему белому запястью стекают алые капли и срываются прямо в котел. Как красные дорожки начинают кружить в грязно-зеленой массе. – Что… что вы делаете?! – хриплым голосом закричала я. – Спокойно, – его голос настолько холодно-спокоен, что и я непроизвольно успокаиваюсь. – Моя кровь нужна для переливания. Твоя – для зелья. – И что это значит? Что со мной будет? – я опять запаниковала. – Ничего с тобой не будет. Жалко для оборотня пару капель своей крови? – усмехнулся он. Я всхлипнула и со всей силы наступила ему на ногу. Он зашипел, но не сдвинулся с места. – Ничего мне не жалко! Предупреждать надо! – разозлилась я. – Я не думал, что для тебя это так важно! Сама же говорила, что на все готова ради него! – так же зло выплюнул он. Я уставилась на него исподлобья тяжелым взглядом. Спорить и пререкаться было бесполезно. Фирменно изогнув бровь, он отпустил мою руку, отодвигая меня от котла. – Все. Пока что все. Иди в комнату, я сейчас подойду и залечу рану, – бросил он через плечо. Всхлипнув, я пошла к двери, придерживая правой рукой левую. Кровь все продолжала сочиться. Порез был тонким, но глубоким. «Изверг!» – подумала я, открывая дверь и выходя из лаборатории. *** Снова оказавшись в комнате профессора, я решила осмотреться, пока его не было. Кровать мне была уже знакома. Я вспомнила, как рассказывала Снейпу свой сон, лежа под ним на этой самой кровати. И если бы не Дамблдор, то неизвестно, чем это могло закончиться… Отгоняя от себя эти мысли, я решительно двинулась к книжным полкам, с интересом рассматривая старинные корешки. Надписей либо не было совсем, либо они были на неизвестном мне языке. Чуть постояв возле полок, я разочарованно вздохнула и отошла. Проходя мимо стола, я провела по нему здоровой рукой. Пыли не было. В воздухе витал запах чернил и пергамента. Я просмотрела несколько студенческих работ, в большинстве из которых все было перечеркнуто красными чернилами и выставлена самая низкая оценка. Усмехнувшись, я хотела было уже отойти к креслу, но мое внимание привлекла маленькая фотография в рамке, почти незаметная за всеми этими горами книг и пергаментов. Взяв рамку в руки, я с интересом вглядывалась в миловидное личико девушки. Ее длинные рыжие волосы спадали на плечи, изумрудные глаза искрились счастьем, а белоснежная улыбка убивала наповал. «Интересное кино…» – пронеслось в моей голове, а сердце кольнуло. Что это? Ревность? Боже ж ты мой… Кто эта девушка? Профессор хранит у себя ее фото. Значит, она ему очень дорога. Жена? Возлюбленная? Хм… Чего ж он тогда ко мне все время пристает? А может, дочь? Она примерно моего возраста… Красивая… Чем-то мы с ней похожи. Уж не потому ли Снейп выбрал именно меня жертвой своих нападок? – Поставьте на место… Я испуганно вскрикнула и подскочила на месте. Рамка выпала из моих рук и, упав на пол, разбилась. Я в ужасе глядела себе под ноги. Девушка на фотографии больше не двигалась, застыв навсегда с недовольной гримаской на лице. Медленно подняв глаза на Снейпа, я увидела, как сильно он побледнел. Он не сводил взгляда с фотографии. И столько было боли в его глазах, что я не удержалась: – Господи, Северус, прости меня, пожалуйста… Я не слышала, как ты вошел… Я присела, намереваясь собрать осколки, но он остановил меня, выкрикнув: – Не трожь! Быстро приблизившись, он одним рывком поднял меня на ноги, больно схватив чуть повыше локтя. – Зачем… трогать… чужие… вещи? – прошипел он мне в лицо и оттолкнул от себя. Я отлетела назад, больно ударившись бедром о кофейный столик. Я чувствовала себя виноватой. Слезы душили меня, но я не знала, как и чем можно помочь Снейпу. Он опустился на колени и принялся аккуратно очищать фотографию от осколков, затем бережно разгладил ее и поднялся. Он некоторое время изучал застывшее изображение, а затем одним движением палочки очистил пол. Положив фото на стол, он обернулся ко мне, насквозь прожигая ненавидящим взглядом. – Прости… – повторила я. Мужчина не удостоил меня ответом. Пройдя мимо, он взял со столика бутылку и сделал глоток прямо из горла. Я присела на подлокотник кресла. – Ее не восстановить? – тихо спросила я, глядя на него через плечо. Он отрицательно мотнул головой. Я почувствовала, как моя нижняя губа предательски задрожала. Да что же я такая криворукая-то?! Всхлипнув, я отвернулась, глядя на свою израненную руку. Я не слышала его шагов, но через мгновение он уже стоял напротив меня. Взяв мою руку, он провел большими пальцами вокруг ранки, чуть щекоча кожу. Я закусила губу и осмелилась взглянуть на него. Ненависти во взгляде уже не было. Снова эта безграничная усталость и тоска. Я, кажется, уже начинала привыкать к столь резкой смене настроения Снейпа. Поймав мой извиняющийся взгляд, он отвел глаза, снова устремив все свое внимание на мою рану. А затем раздался его тихий голос: – Возможно, давно нужно было это сделать… Хватит уже жить прошлым… Профессор откровенничал. И я боялась даже дышать, лишь бы не спугнуть его. – Кто она? – осторожно спросила я. Он достал палочку и провел над моей ладонью. Кожу начало покалывать, а затем от ранки не осталось и следа. – Спасибо, – искренне поблагодарила я. Но он не отпустил мою руку, продолжая нежно поглаживать ладонь подушечками больших пальцев. Подняв глаза, я наткнулась на его проницательный взгляд и отчего-то вспыхнула. – Лили Эванс. Так ее звали, когда была сделана эта фотография. Потом она стала Лили Поттер. Я удивленно подняла брови. Лили Поттер? Мать Мальчика-Который-Выжил? Она-то тут что забыла? Тем более, что она давно умерла, если верить рассказам Сириуса. Более двадцати лет прошло… – Она… – я запнулась, подбирая слова. – Она так дорога тебе, что ты хранишь столько лет ее фото? Он вздрогнул, но не отстранился, продолжая внимательно смотреть на меня. – Возможно, – кивок. – Она похожа на меня… Снейп слегка прищурился, не подтверждая, но и не опровергая моих слов. Кажется, он был настроен на разговор. Поэтому я решилась и выпалила на одном дыхании: – Ты любил ее? Господи, почему меня так это интересует? Почему для меня так важно это знать? – Возможно. Я начала злиться. Ну что за дурацкие ответы? Что значит «возможно»? Тут уж либо «да, любил», либо «нет, не любил»! Он заметил мою злость и опять улыбнулся той самой улыбкой… – Ты кого хочешь выведешь из себя… – наигранно нахмурилась я. – Неужели так сложно ответить? – Не сложно, – ответил Снейп. – А почему тебя это так интересует? – бровь вопросительно приподнялась. Я вспыхнула. – Да нет… совсем меня это не интересует… твое дело, меня это не касается… – залепетала я, быстро вытянув свою руку из его пальцев. Я попыталась встать, но он стоял слишком близко. Потеряв равновесие, я взмахнула руками и начала падать в кресло, когда сильные руки обхватили меня за талию и прижали к могучей, тяжело вздымающейся, вечно обтянутой черной тканью сюртука груди. Я покраснела, чувствуя, как жар расползается по лицу. Упершись руками в его грудь, я попыталась отстраниться. – Тссс… – его голос заставил меня замереть на месте. Подняв пылающее лицо, я заглянула в глаза профессора. – Что? – прохрипела я. – Ты же обещала делать все, что я скажу? Я сглотнула. Дыхание участилось, а сердце колотилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. Да, я шла к нему, готовая на все. Лишь бы он помог. Но теперь, когда зелье уже было почти готово, я испугалась. Откуда-то я знала, о чем он попросит… А не соглашусь – вряд ли его что-то остановит. А выбора у меня все равно не было. Медленно кивнула, подтверждая его слова. Склонившись к моему уху, он прошептал слова, от которых все внутри меня похолодело: – Подари мне эту ночь, Лили. Возможно, это последняя ночь в моей жизни…