Психология

— Господи, Дин... — шокированно прошептала Кастиэль, прикрывая рот рукой. До Каса даже не сразу дошла суть этого предложения, но Винчестер стоял перед ним на одном колене, в его руках была небольшая коробочка, в которой что-то блеснуло при свете полной луны. Он стоял, абсолютно опешивший, широко раскрыв глаза. Дин держал его за руку, глядя в его глаза с нескрываемым страхом, он волновался, рука его дрожала, Новаку просто было трудно на это смотреть. Винчестер действительно сделал это? Кастиэль понял, что не может ничего больше сказать, хотя ответ и нужно дать. "Я и так всю жизнь планировал провести с ним. Это же не обязательно? Я так боюсь, хотя это же Дин. Но это..." — думал Новак, чувствуя, как с каждой секундой рука парня холодеет. — Дин... Дин, немедленно поднимись, — дрожащим голосом сказал Кас, сжимая его руку, — встань на ноги. Винчестер поднялся, глядя на него всё так же, не понимая, что значит это. Новак отказывается, или..? Кастиэль обнял Дина, крепко прижимая его к себе и утыкаясь носом ему в плечо. Он всё ещё был в шоке. Он не знал, что ему делать, какая-то его часть, бо́льшая часть него соглашалась, требовала сказать, что Новак согласен, но другая часть была неуверенна. Ведь это, всё-таки, большой шаг. К тому же Кас не понимал, как объяснить окружающим, что он выходит замуж за своего.. отца? Опекуна? Какие будут разбирательства? Какие проблемы это принесет им? Какие проблемы это принесет Дину? Новак прижался к парню ещё сильнее, ещё крепче вжимаясь лицом ему в плечо, как будто это могло как-нибудь его спасти. Кастиэль упорно старался слушать голову, ведь главное не принести любимому человеку ещё больше проблем, но сердце, как говорится, орало совсем о другом. "А ведь он действительно все это подстроил. Любимая песня в машине, это красивое место, этот разговор. И нервный он был тоже поэтому" — пронеслась мысль в голове брюнета, — "как это здорово, он так заморочился этим всем..." Сердце Новака сжали тиски какого-то странного и очень сильно чувства. Что-то среднее между любовью, привязанностью, благодарностью и потребностью в человеке. "Ах, к черту..." — Дин, — тихо сказал Кастиэль, отстраняясь от него и беря его за запястья, — конечно да, с радостью, безусловно, да, — улыбнулся Новак, заглядывая парню в глаза. Винчестер выдохнул, опуская голову. Он почувствовал такое облегчение в этот момент. Как будто целый горный массив упал с его сердца, не то что камень. Он улыбнулся, аккуратно вкладывая в руку Новака коробочку. У Дина просто не было сил надевать кольцо на его палец, было темно, да и руки у Винчестера тряслись, как осиновые листья. Некоторое время оба они так и стояли, не решаясь взглянуть друг другу в глаза, но потом Кастиэль первый нарушил тишину. — Знаешь, по закону жанра, мы, вроде как, должны поцеловаться, — он проговорил это, не сумев сдержать улыбки, ибо эта ситуация становилась уморительно смешной. Винчестер хмыкнул, все так же глядя вниз, а потом начал тихо смеяться. — Ну, иди сюда, тогда уж, — сказал он и впился в губы парня (жениха) поцелуем. Кас готов был растаять от удовольствия и счастья в этот момент. Если бы кто-нибудь сказал ему пару недель назад, что он будет вот так стоять на мосту в обнимку с Дином, который предложил ему нечто... такое, то Кастиэль бы покрутил пальцем у виска. Но теперь эта ситуация была такой реальной, что подкашивались ноги. — Спасибо, — шепнул Кас. — За что? — За то, что привел меня сюда, за то, что сделал это... потому что я хотел этого, но настолько привык отрицать, что никогда бы не понял этого сам, — Кас опустил глаза, — просто за то, что ты смелый. — Смелый? — Дин усмехнулся, — не смеши, — Винчестер погладил плечо парня, стараясь заглянуть ему в глаза. — Нет, правда, — Новак серьезно на него взглянул, — спасибо за это, за все, за то, что ты рядом. Я должен говорить это каждый день.

***

— Погоди, что? — Анна склонила голову на бок, уставившись на брата. — Такие дела, — улыбнулся брюнет, переводя взгляд с неё на Гейба. — Касси, — Габриэль выдохнул, приходя в себя, — я... очень рад, правда. — Знаю, я тоже рад, — Кас присел на диван, — Анна, ты в норме? — Знаешь, я понимала, что ты вырос и так далее, но я не подозревала, что так быстро, — девушка покачала головой, — Кастиэль, ты замуж собрался, ты понимаешь, как нелепо это звучит? — Понимаю, — рассмеялся тот, — ужасно нелепо, смешно, но это что-то хорошее, ведь так? — Хорошее, — Анна улыбнулась и села возле брата, обнимая его за плечи, — братик, братик, я тебя обожаю. — И я тебя, — хихикнул тот, — Гейб, иди к нам. Вскоре, Кастиэль Новак и Дин Винчестер сообщили о браке всем, кому хотели. Мэри, Сэм, Джессика, Мэг, Чарли, Анна и Габриэль были в курсе событий. Никакой свадьбы пара не собиралась устраивать. Парни ограничились распиской и вечером в хорошей, небольшой компании. — Значит так, да? — рассмеялась Чарли, — правильно, идите по нашим стопам! — Может, это вы по нашим идете, — Кастиэль многозначительно поднес к губам бокал с вином, — вы с Мэг позже нас в отношения вступили. — Зато мы законов не нарушали, — Мэг укоризненно ткнула пальцем в брюнета, — поверить не могу, что эти обвинения, которые выдвигали Дину – правда! — Ну-ну, не преувеличивай, не все там правда, — Винчестер самодовольно хмыкнул. — А велика ли разница? — подала голос Джесс, — между этими двумя всегда была видна связь, а закон... что ж, закон не всегда прав. — Да, но им нужно было быть осторожнее, — заметила Мэри, — представляю, что бы было, если бы Дин загремел в тюрьму. — М-да, у нас и так отец в тюрьме, ещё и Дина там не хватало, — ризонно заметила Анна. — Может хватит о плохом? — предложил Кастиэль. — Да, серьезно, что вы заладили?! — Габриэль пихнул брата в плечо, — у этого засранца праздник, вообще-то! — Не только у этого засранца праздник, вообще-то, — передразнил его Винчестер старший. — Слушай, Кас, а почему ты решил свою фамилию оставить? — поинтересовался Сэм. — Да, как-то, привык я к ней, — пожал плечами тот, — да и вообще, было бы неудобно обращаться к нам, если бы мы оба были мистерами Винчестерами, так? — Ну да, логично, — кивнул Сэм, — а ты как относишься к этому, Дин? — Мне вообще все равно, веришь, нет? Брак это формальность, честно, ещё один способ сказать насколько сильно я дорожу этим парнем, так что меняет он свою фамилию или нет, для меня не имеет никакого значения, — пожал плечами тот и взглянул на ... мужа. — Напугал же ты меня предложением тем, — выдохнул брюнет, улыбаясь Дину. — Кстати, Дин, — позвала Мэри, — как ты ему предложение сделал? — Приволок его в парк, где было на тот момент красиво, проговорил о том, как хорошо нам живётся вместе, а потом предложил, — Винчестер усмехнулся, приобнимая Каса за плечи. — Сэм, у нас там ещё Софи жива? — спросила Джесс, положим свою руку поверх руки мужа. — Она ж с Шахом играет, что с ней будет? — усмехнулся Сэм. — Софи! — позвала Джесс и сразу же после этого раздался топот ножек и в кухню влетела Софи, за которой примчался Шах, который весело брызгался слюной и вилял хвостом. — Пёсик смешной! — гордо заявила юная леди и обняла мамину руку. Потом Мэри вязала свою внучку на руки и долго смеялась с ней и болтала. Все пили, говорили, а потом, глубокой ночью, начали расходиться. Сэм, Джесс и Софи уехали домой, Мэг и Чарли тоже, Анна и Габриэль сидели дольше всех и жаловались друг на друга Касу. Гейб заявлял, что Анне только шестнадцать, и ему ещё два года ждать ее совершеннолетия, чтоб она, наконец, стала самостоятельной, а Анна, в свою очередь, ныла о том, что Гейб занудный старик и ничего не понимает. Но затем ушли и они, и в доме остались лишь Дин, Кас и Мэри, которую поселили на ночь в комнате для гостей. — Дин, — позвал Кастиэль, когда они лежали в кровати уже под утро. — Что такое? — откликнулся тот. — Что-нибудь изменится после этого.. брака? — Не думаю, — вздохнул Винчестер, — я все такой же, да и ты тоже, будем жить абсолютно так же, как и раньше. — Правда? И ты не стал относиться ко мне иначе? — с опаской произнес брюнет. — А я должен? Я не совсем понимаю, к чему ты это. — Ну... — задумался парень, — всегда казалось, что после брака отношения становятся скучными, не знаю. — А... — задумчиво проговорил Винчестер, а потом улыбнулся и сгреб парня в охапку, быстро перебирая пальцами по его рёбрам, — ну ты же такой смешной, как с тобой соскучишься?! Кас попытался вырваться, а потом засмеялся в подушку, чтобы не мешать спать Мэри. — Пусти, пусти! — громким шепотом сказал Новак, — Мэри разбудим! Дин, хватит, щекотно! Винчестер усмехнулся, сжалившись над бедным парнем и навис над ним, отпуская и убирая волосы с его лба. — Какой же ты ребенок, — выдохнул Кас, легко улыбнувшись. — Я? Ребенок? Я тебе в отцы гожусь! — изобразил вселенскую обиду тот. — О, да, знаем, проходили, — рассмеялся Кастиэль и притянул парня к себе, — ты милый, ты знал? Вместо того, чтоб отшутиться, Дин смущенно улыбнулся и, кажется, даже покраснев, чмокнул парня в кончик носа, но через мгновение был захвачен в плен Кастиэлем, который напористо поцеловал того в губы. — А брачная ночь нам полагается? — Новак самодовольно улыбнулся. — Мама в соседней комнате, — заметил Дин. — А ты веди себя тише, мальчишка, — шепнул Кастиэль ему в ухо, подцепляя пальцами край его футболки.

***

После брака у парней появилась кое-какие пара проблем. Во-первых, у них начались разбирательства с полицией, ибо их снова начали обвинять в инцесте и прочей ерунде. Все помнили, что Кастиэль был его приёмным ребенком, хоть и всего год. По закону, Кас никем сейчас Дину не приходился, но в полиции долго пытались притянуть все за уши. Доказательств о сексуальной связи Новака с Винчестером, когда сам Новак был несовершеннолетним, не было, а значит и дела быть не должно. В итоге удалось выставить все так, будто Дин и Кастиэль начали романтические отношения уже после восемнадцатилетия последнего и что до этого их отношения не выходили за рамки дружеских. Вскоре, с полицией проблемы были решены. Потом, из тюрьмы к Новаку пришло письмо от отца, в котором тот умолял Кастиэля разорвать брак и дать папе помочь ему вылечить этот грех перед Богом. Как отец Каса узнал о браке оставалось загадкой. По предположению Дина, у отца Новака были какие-то друзья на свободе, так сказать, которые оказались в курсе брака и поспешили сообщить об этом заключённому. Кастиэль до получения письма даже и не думал больше навещать отца, но когда он прочел это, он грустно усмехнулся, а потом взглянул на Дина с какими-то подобием сумасшедшей улыбки и сообщил, что было бы очень забавно навестить папу вместе, чтоб ещё раз позлить его. Как бы сильно Винчестер не старался отговорить парня от подобных действий, Новак все равно потащил мужа в тюрьму и с улыбкой сказал отцу, что тому надо поздравить своего сыночка с тем, что он первый из всех детей вступил в брак и что он очень счастлив. На просьбы излечиться от греха, Кастиэль заявил, что в аду очень весёлая компания и если уж в ад, то с музыкой и если ему уже не сбежать от адского пламени, то он хотя бы весело проведет время до этого, пока жив. — Периодически, ты меня пугаешь, — заявил Дин, когда они вышли с территории тюрьмы. — Да ладно тебе, Дин, я же все такой же, как и раньше, — улыбнулся Новак, — я просто счастлив, а этот старик мне ничего не сделает, даже при большом желании. — Он когда-нибудь выйдет из тюрьмы, ты в курсе? — печально заметил Винчестер. — В курсе, — брюнет пожал плечами, — только вот, по закону, ему нельзя будет приближаться ко мне, а значит, мы в безопасности. — Уверен? — Уверен. Дин всегда замечал у Кастиэля странные заскоки, когда тот начинал вести себя очень странно. Например, когда к ним, раньше, приходил социальный работник, Кастиэль превращался в абсолютно нелюдимого парня, который мог наворачивать круги по дому, как собака, и смотреть на работника хищным взглядом. Тогда, когда Кас закрылся в себе и вел себя, как машина и сейчас, когда он с улыбкой на лице вел себя так беззаботно, но жестоко по отношению к отцу. Когда он превращался, как будто, в ребенка, но пугал. Винчестер полагал, что не узнает, почему Новак так меняется, никогда, но его это не сильно волновало. Кастиэль всегда становился прежним, а Дин любил его всяким и считал, что это просто его особенность, как человека, или может какое-нибудь расстройство, но какая разница, пока все хорошо? Так время и шло, каким-то образом Михаил и Рафаэль узнали о браке Кастиэля с Дином. Не очень удивительно, ведь новости быстро ходили через бывших одноклассников. К слову, Михаил и Рафаэль очень поменялись. Банда, как и ожидалось, распалась, а эти двое стали намного более добрее к Новаку. Новость о браке конечно потянула за собой череду шуток, аля "мы были правы", "окончательно спидорасился" и т.д., но особого ущерба не нанесло. Тем временем Кастиэль продолжал заниматься с животными и ходить в университет. Там о браке узнали на удивление не скоро, что донельзя забавляло обоих парней. Они всё ожидали, когда кто-нибудь просечет наличие кольца на пальце Новака, но студенты были невнимательны настолько, что Кастиэль начинал шутить про то, что этих идиотов на биофак пускать нельзя с их-то внимательностью. А "клиника" Кастиэля продолжала цвести. У него даже появился свой сайт, на котором он размещал истории вылеченных животных, писал время работы и прочие скучные вещи, которые нужны посетителям. Очень многим нравилось то, что у Кастиэля не было много посетителей, потому что клиника была больше похожа на мирное местечко. Конечно, то, что у Каса не было особого опыта давало ему проблемы, но у него появились постоянные клиенты, которые знали, что ему верить можно, и приходили снова и снова. Кстати, Кастиэль возвращался к их квартире, где жила девчушка Мария, о которой тот ничего не знал. Она выросла, собака ее постарела, она все так же выгуливала её и каждый раз, видя Новака радовалась. Кастиэль старался не посвящать ее в свою жизнь, но она каким-то образом каждый раз заставляла его все рассказывать, хотя сама хранила в тайне всю свою жизнь, что, периодически, бесило Каса. И каждый раз, когда Кастиэль снова и снова приходил на могилу к матери, один, или с братом и сестрой, либо с Дином, он всегда говорил с ней. Говорил ей пару слов или рассказывал целую историю, чистил могилу, приводил все в порядок и жаловался ей или же надеялся, что она рада за него. Каждый раз он говорил: надеюсь, ты бы могла гордиться мной. Это было чем-то вроде ритуала.