Spoils of Civil War

Я скучаю по тебе каждый день.       Тони клянется, что он чертов мазохист. Он не должен был делать этого, не обнадеживать себя. Черт, он не должен был читать сообщения своего мужа в тот день. С того дня Стив часто посылает эти маленькие сообщения. Большую часть времени Тони оставляет телефон выключенным, но в последнее время он останавливает себя, оставляя его включенным, чтобы увидеть, что Стив скажет на этот раз. Это во многом просто вариации «я люблю тебя, прости, я скучаю по тебе». В хорошие дни Тони смотрит на свой телефон с глупой улыбкой, и желание простить своего мужа за всю боль в мире увеличивается в геометрической прогрессии. Однако в не очень хорошие дни он, свернувшись в клубок, плачет, пока не заснет. Сегодня как раз один из хороших дней, и Тони благодарен за отсрочку слез. Он смотрит на телефон в тишине, пока его пальцы бесцельно бродят по клавиатуре. Его работа все еще актуальна, и он часто ловит себя на мысли, что он должен просто сделать ее, независимо от своих человеческих способностей. Потому что, если честно, он уверен, что сможет осуществить ее в течение нескольких дней, прежде чем полностью сломается и впадет в истерику, пока Вижн или Роуди не вытащат его из нее. — Сэр, мисс Поттс только что вошла в лифт, — Пятница вдруг сообщает ему, застав врасплох, и черный телефон выпадает из рук на колени. Он схватил его и сразу же засунул под подушку, проклиная свой выбор в пользу треников, ведь на них нет карманов. Серьезно, откуда они, разве он мог сам купить их? — Скажи ей, что я в гостиной, дорогуша. У Тони случаются моменты, когда он пребывает в шоковом состоянии, замечая в Пеппер экстрасенсорные способности. Не потому, что она безумно эффективный генеральный директор «Старк Индастриз», а потому, что она обладает этой сверхъестественной способностью знать, когда он действительно в дерьме, и она могла бы подвесить его за яйца, если поняла бы, что он лжет ей. Пеппер Поттс в прекрасном костюме, с рыжими волосами и на безумно дорогих шпильках выходит из лифта с таким видом, будто бы она могла задушить Тони голыми руками, если бы узнала, что он не заботится о себе должным образом. Бета движется с гибким изяществом, что сразу привлекает внимание в ее первозданном виде, незамедлительно присаживается рядом с Тони на диване в общей гостиной и тянется к закрытому пакетику чипсов, который лежит рядом с Омегой. — Эээ… Привет, Пеппер. — Тони вопросительно приподнимает одну бровь на нее, когда она хрюкает неподобающе ее образу леди, беря чипсы из пакета. — Почему ты решила вдруг заскочить? Он прочищает горло, когда Пеппер не отвечает, и вытирает губы тыльной стороной ладони, прежде чем добавить: — Потому что, клянусь папой Тора, я был идеальным Омегой весь день. Что бы это ни было, это не моя вина. — Тони, — Пеппер говорит неодобрительно, уголки ее губ плотно прижаты, когда она обращается к нему с еле заметной улыбкой. Тони поднимает руки в жесте капитуляции, и она шумно выдыхает, чтобы расслабиться, пока не очень удачно, напряжение в ее плечах все еще заметно. — Эй, Пеп. Что происходит? — рука Тони начинает поглаживать его собственный живот, пытаясь успокоить, в то время, как Пеппер молча смотрит на него. Она знала о его нынешнем затруднительном положении с самого начала. Честно говоря, она была той, кто поддерживала его во время первого дородового обследования, делая заметки о диете Тони, а также о необходимых витаминах и добавках. И хотя это больно признать, Тони уверен, что получил бы нервный срыв через неделю после медосмотра, если бы она не была рядом, чтобы удержать его в узде. За это Тони ей безмерно благодарен. Пеппер садится удобнее, потом кладет свою пачку с чипсами на столик рядом, вытирая пальцы влажной салфеткой, которую вытягивает из ниоткуда. Она одаривает его вымученной улыбкой, прежде чем резко отбросить салфетку в сторону. Когда она так делает, он понимает, что проебал что-то очень важное. — Акции опять упали? Мне нужно поехать с тобой, чтобы это исправить? — спрашивает он, засовывая чипсы в рот. — Серьезно, Пэп, поговори со мной, не молчи. Она вздыхает, потом поворачивается к нему лицом. Пеппер, похоже, предпочла бы съесть осколки стекла, чем говорить, и это пугает Тони еще больше. — Тони, Росс начинает что-то подозревать. Сердце Тони останавливается в этот момент. О, черт. Это нехорошо. Это очень нехорошо. Это далеко от того, чего он ожидал. Даже низкие фондовые показатели лучше, чем это, если честно, потому что его не должны были в чем-то подозревать именно сейчас. Не тогда, когда даже Стив не знает о его состоянии. — Откуда… откуда он узнал? Я ведь был очень осторожен, Пэп. Я имею в виду, что парень умен, но он не умнее меня, — Тони чувствует, как в теле нарастает напряжение. — Он узнал сегодня, Тони. Он требует, чтобы ты поговорил с ним, потому что Стив пропал без вести после вашей стычки, и я знаю, что он даже не подозревает, что делать в такой ситуации, — ответ Пеппер почему-то безумно раздражает. — И если ты не расскажешь, то он все равно любыми методами узнает, что ты скрываешь какую-то важную информацию, которая помогла бы найти убежище Стива. Тони знает, что Росс — серьезная угроза с самого начала его дружбы с Брюсом. Он властолюбивая шавка, которая трусливо прячется за соглашениями, что, безусловно, приведет к неприятностям, принимая в расчет, что Тони уже подписал их. Секретарь Росс не рассказал миру, как сильно жаждет узнать от Капитана Америки о сыворотке суперсолдата. Этому поспособствовал отказ Брюса, который в итоге стал Халком, и несколько анонимных сообщений от людей Росса, которые соскабливали остатки сыворотки во владениях его родителей. И будущий ребенок Тони, который, скорее всего, будет иметь задатки суперсолдата. Росс не отказался бы родить ребенка от него. — Если он пронюхает об этом, он, вероятно, распространит новость о твоей беременности, чтобы выманить Капитана из укрытия и проводить над ним опыты, сравнивая результаты с вашим ребенком, пока он будет в плену. — Дерьмо! — Тони вскочил с дивана и начал нервно метаться по комнате, сильно нахмурив брови. Он обернулся, чтобы посмотреть на Пеппер, и заметил, что ее лицо скривилось от беспокойства, а затем тут же опустил взгляд на свой живот. Тони хорошо знает, что делать. — Тони, — Пеппер говорит, медленно поднимаясь на ноги, осторожно кладет руки на его плечи. Кожа Тони не реагирует на ее прикосновения так же, как на прикосновения Роуди, но это все еще неприятно. — Я пыталась оттянуть время. Соглашения находятся в стадии согласования с Наташей — как с посредником, но до тех пор… Тони, ты должен рассказать ему. Ее слова причиняют боль всему телу. Он чувствует, как будто его загнали в ловушку, откуда нет выхода, и он снова будто попал в Афганистан, только на этот раз в костюме он будет чувствовать себя еще хуже, чем вне его. — Рассказать ему… Это не поможет, Пеппер. Он вернется, и ты знаешь, что они арестуют его, если даже он в таком же состоянии, как и я. И я действительно ненавижу этого парня, но даже я не измучен настолько, чтобы засадить его в Рафт. Это место даже не гуманно для нас, потому что мы супер… Он говорит бессвязно, и Пеппер знает, что она живет ради таких моментов. Поэтому твердой рукой она прикрывает ему рот и концентрирует взгляд на Тони, призывая к спокойствию и собранности. — Он должен знать, Тони. Потому что… По крайней мере он будет лучше подготовлен, когда все это утихнет. — Она оглядывает его, чуть улыбаясь, прежде чем медленно опустить руку. — Мы оба знаем, что ты не ненавидишь его. Он не заслуживает того, чтобы его приветствовали с распростертыми объятиями, да, — ее голос стихает, — но Стив сделает вас счастливыми. И я не видела тебя счастливым с того дня, когда он уехал в Лагос. — Он может причинить нам вред, Пеп. Я не могу рисковать. — Тони опускает глаза, прежде чем покачать головой. Он идет, чтобы захватить черный телефон-раскладушку, который спрятал под подушку, и уходит обратно в свою лабораторию, отказываясь лежать и плакать в сотый раз за всю неделю. — Он может попытаться, но я верю, что он не сделает этого, Тони. — Омега останавливается только тогда, когда стоит спиной к Бете. — Я не прошу тебя простить его. Я бы не разделила его горе, но сейчас речь идет не только о вас двоих. — Она прикусывает нижнюю губу, затем вздыхает, прежде чем снова продолжить, — Стив хороший парень. У него был выбор, и он сделал то, что считал правильным. — Да, продолжайте верить в эту хуйню. — фыркает Тони, но, к счастью, Пеппер не замечает этого. Он не должен ранить ее чувства только потому, что ему больно. Двери лифта открываются, и он делает шаг внутрь. Пеппер в нескольких футах от него, и она смотрит на него с волнением и грустью. Тони ненавидит это. Он предпочел бы женщину, плюющуюся огнем при его неудачах, лишь бы не видеть этот взгляд. Потому что это верный способ заставить его взяться за бутылку, несмотря на ребенка. — Росс собирается в скором времени приехать, Тони. Было бы лучше иметь по крайней мере еще одну линию обороны. — Двери закрылись, и Тони отшатнулся назад, прежде чем крепко ухватиться за перила. Он делает глубокий вдох, закрывает глаза и молится, чтобы этот день закончился хорошо. Рука движется вверх к животу тогда, когда телефон вибрирует, заставляя сердце Тони бешено биться. Стив отправляет только одно сообщение в день и, возможно, это второй худший день в жизни Тони, когда он посылает два сообщения. Иногда Тони кажется, будто бы существует нить, связывающая их души, потому что Стив, похоже, находится в гармонии с его желаниями. Сейчас не время думать о такой ерунде, — думает Тони. Он тянется за гаджетом. Открыв его, читает сообщения Стива, и сердце разрывается от всех стрессов, которые он пережил за последнее время. Тони выключает телефон, убирает обратно на свое место и сильно выдыхает, ум немного успокаивается, когда лифт останавливается. Двери открываются, и Тони выходит пустой, как свежий холст. Я хочу приехать к тебе. Тони принял решение.