demon

Когда это началось? Когда весь мир поплыл? А может и не мир, а только Сокджин. Вдруг стало слишком интимно ходить вечерами между залами, освещая тонким лучом света из старого фонарика. Тысячи глаз будто смотрят лишь на одного человека, преследуя его тень. Почему теперь приходится оглядываться не один раз, а десять, проходя два зала? После каждого шага так и хочется обернуться и увидеть хоть что-то. Что-то, чтобы успокоило его душу, его мысли, его сердце. То последнее бешено колотится, обещая пробить грудную клетку к чертям. Вдруг на свободе будет спокойней, чем в широкой и крепкой груди, в которую уже, кажется, влились все страхи и сомнения, что атаковали голову на протяжении небольшого промежутка времени. Тихий стук каблуков по мраморному полу нарушает тишину, но это не дает Сокджину вдохнуть поглубже и с облегчением выдохнуть. Нет. Наоборот. Этот еле слышный звук будто облетает все этажи музея, увеличивая количество ударов сердца в минуту. Стон. Сокджин готов поклясться, что слышал чей-то слабо уловимый стон, но ему поверит? А действительно, может быть это ему всего лишь мерещится? Но нет. Мужчина замирает, боясь даже сдвинуться с места, хотя непроверенными остались еще два этажа. Он уже думает плюнуть на все и просто уйти в свою кабину на первом этаже, включить небольшой старый телевизор, который показывает с помехами, и найти какой-нибудь фильм на Discovery. Но у него еще два этажа. Последний — самый важный. Там только одна статуя, но она самая незначительная в плане денег. Почему же она одна расположена на последнем этаже? Это человек с крыльями. Ангел, чье лицо всех пугает, хотя оно не разбито и не сделано страшным. Все дело в глазах. Они большие и с прищуром, заставляя сглатывать при любом мимолетном взгляде. Ее никто не решается покупать, не смотря на относительно приемлемую цену. Люди, увидевшие вживую ее однажды, больше никогда не возвращаются, по крайней мере на этот этаж. Она становится опасной для людей и именно из-за этого ее проверяют каждую ночь. В основном, Сокджин. Мужчина иногда думает, что пора бы завязывать с работой охранника этого места, хотя и заработная плата значительно увеличена из-за этой статуи. Но психика точно страдает. И это намного ценнее каких-либо денег. Но его не отпускает. Его тянет. И только когда он медленно поднимается по таким же мраморным ступенькам, как и весь пол музея, покрытым красным узким ковром, так же медленно отступает страх. Его паника прекращается. Его сердце перестает колотиться словно бешеное, но коленки предательски дрожать. На последнем этаже он может выдохнуть и глубоко вдохнуть. Только тогда он откидывает мысли об увольнении подальше и начинает осмотр. Этаж огромен. Чтобы пройти его полностью, приходится затрачивать все десять минут, а то и больше. Ведь ноги становятся ватными и, не смотря на спокойствие, будто перестают слушаться. Шаги Сокджина маленькие. Он просто не может сделать их больше. Но даже не возражает. Его будто кто-то ведет. Будто кто-то вцепился крепкими и худыми пальцами в чужие плечи и ведет. Ведет именно к статуи, которая находится в центре зала. Глаза невольно поднимаются вверх. Широкие и мощные крылья хорошо видны из-за спины. Они сразу придают могущественности. Хочется их потрогать и примерить на себе. Но нельзя. В какой-то момент Сокджин понимает, что его больше не держат. Но его зовут. Зовут откуда-то сверху так, что звук разлетается по всему музею, глубоко проникая под каждую клеточку Кима, и заставляет вздрогнуть. Сокджин находит жутко интересным посмотреть в глаза статуи с совершенно маленького расстояния. Он все такими же маленькими шагами движется по направлению к стулу, а когда достигает его, то берет в руки и уже быстро идет с обратно. Он вдруг чувствует, что сходит с ума, но не может ничего поделать. Лишь ставит стул напротив великого белого мрамора и встает на него. Ким боится. Боится этого тягучего чувства. Боится придвинуться ближе. Боится сделать что-то не так. И в конце концов, боится самого себя. Мужчина ощущает себя не в своем теле. Он выше, чем оно. Он видит себя со стороны. Видит, как он неестественно приближается к статуе и видит, как закрываются его глаза. — Прошу, убей меня нежно. Сокджину хочется кричать, плакать, бить кулаками по чему угодно, но не получается, он просто не может, ведь тело сейчас не под его контролем. — Я больше не могу этому сопротивляться, уже не могу сбежать. Когда два лица стали неимоверно близки друг к другу, Сокджина будто пырнули ножом в лопатки. Невыносимая боль начала разливаться во всему призрачному телу. Когда горячие губы Кима прикасаются к ледяному камню, мужчину пробивает насквозь. Он падает со стула, понимая, что находится в своем теле, но теперь он точно не один. Его высоко поднимают чьи-то руки и кружат. Его сжимают уже не так, как сначала. Когда Сокджин вновь открывает глаза он уже не в музее. Он «здесь». Его обнимают со спины и дышат в шею. Даже не хочется разбить эту прозрачную стену, что разделила его мир и этот, все равно не получится. — Мои кровь, пот и слезы, мое холодное дыхание — забери у меня все это, ну же. — Хочу еще больше. Чужие губы прикасаются к горячей шее, обводя языком пульсирующую вену. — Как бы больно ни было, запри меня, тогда я не смогу убежать. Схвати покрепче, встряхни меня, чтобы я больше не пришел в себя. Сокджин просто говорит, он чувствует, как его душа успокаивается в объятьях. И он хочет, чтобы это было вечно. Его просто посадили в клетку. А теперь он получает от этого удовольствие. Он не против. Мужчина медленно поворачивается и смотрит в глаза другому человеку, что некогда был статуей. Его глаза пристально смотрели в глаза другому. Сокджин будто прочитал мысль, когда услышал в своей голове тихое «Ви». — Не могу служить никому, кроме тебя. На худом чужом лице промелькнула ухмылка и тогда губы Сокджина прикоснулись к губам Ви. В этот момент у мужчины появились огромные черные крылья и они окутали Кима. Теперь Ким во власти Ви. *** Когда наступил день, в музее открылись двери для новых посетителей. Только теперь все шли на последний этаж, прямиком к устрашающей статуе. А у нее были темные слезы, застывшие на холодном камне. На спине теперь был виден еще один образ. Без крыльев, но с живыми глазами. Ангел Джин, которого пленил Демон Ви, притворявшийся Ангелом.