Кто я такой для тебя?

Прохладный ветерок из приоткрытого окна слабо шевелил шторы. Комната была наполнена бледно-сиреневым светом – над неспящей Москвой занималось апрельское утро. Шура недавно проснулся и совсем не спешил вылезать из нагретой кровати. Рядом с ним, опершись спиной на подушку, расположился Лёва и сонно, растягивая удовольствие, курил. Шура лениво заскользил взглядом по его спутанным волосам, зацепился за пошло блестящую серьгу-гвоздик – свой собственный давнишний подарок, по полуопущенным ресницам, по втянутым в затяжке щекам, поднесённым к лицу пальцам, между которыми была зажата сигарета, чуть дольше задержался на губах. Немного странно было осознавать, что самоуверенно развалившийся в его кровати взрослый мужчина с обручальным кольцом на пальце и татуировками на крепких плечах – это его Лёвчик, тот самый худой и нервный паренёк, прячущий свою патологическую застенчивость за бунтарскими школьными выходками. Секс уже не был таким как в юности: тем сумбурным, жадным и отчаянным сражением – каждый раз как в последний, с острым послевкусием от жуткого коктейля из страха и восторга, с синяками и следами укусов, коварно оставленными на память. Нет, сейчас они наконец-то открыли для себя значение фразы "заниматься любовью" и в полной мере наслаждались своим новым знанием – никуда не торопясь, вкрадчиво, размеренно, позволяя друг другу прочувствовать каждую нотку ощущений, каждый полутон эмоций. Но, не смотря на эту эволюцию, Лёва стонал под ним всё так же пронзительно и самозабвенно. Жаль, что случалось это теперь так редко. Слишком редко. - Лёвчик, – вполголоса позвал Шура. - Ммм? – блаженно протянул друг, выпустив струйки дыма через нос. - Какие у нас с тобой отношения? - Сложноподчинённые. Шура невольно улыбнулся уголком губ, но тут же снова вернулся в отрешённо-задумчивое состояние. - Я тут слышал Альмодовар новый фильм снимает, в этом году должен выйти, представляешь... – увлечённо начал Лёва. - Лёв, – с мягкой настойчивостью перебил Шура. – Я реально хочу знать, почему ты сюда приходишь. - Эм...ты зовёшь, а я такой слабовольный и не могу сопротивляться твоим чарам, – отшутился он. - Погоди, разве ты не сам ко мне завалился без приглашения посреди ночи? – вопросительно приподнял брови Шура. Он не мог понять, куда подевался вчерашний Лёва, активно вспоминавший за коньяком их бурную австралийскую молодость и щедро делившийся откровениями. - То есть я для тебя так, на поебаться, я правильно понял? - Что за херню ты несёшь, – поморщился Лёва. – Прежде всего, ты мой друг. - Friend with benefit, – упрямо подметил Шура. - Ну, не без этого. Воцарилось молчание. Лёва вздохнул и нервно защёлкал зажигалкой, запаливая очередную сигарету. - Шур, ты прекрасно понимаешь, что не судьба нам в этой стране жить иначе, если мы хотим нормально здесь работать. Миллион раз это обсуждали. Ты ведь сам говорил, – устало начал Лёва, но вдруг с раздражением оборвал сам себя, – и вообще, у меня куча дел на сегодня запланирована. Шура хрипло рассмеялся или, может быть, закашлялся: - Тогда вставай и уёбывай! – с шальным весельем в голосе возвестил Шура, махнув в сторону двери. Лёву от этих слов мгновенно окатило волной холода. Шура выбрался из кровати, надел висевшую на спинке стула футболку и повернулся к другу, скрестив на груди руки – с виду он безмятежно улыбался, но карие глаза пугающе потемнели от злости. - Можно я хоть докурю до того как ты меня вышвырнешь? – попытался пошутить Лёва, натянув нагловатую ухмылку. Шура некоторое время стоял, замерев на месте, и молча смотрел на друга с нечитаемым выражением лица. - Кури, – процедил он уже без тени веселья и вышел из комнаты. Когда Лёва отыскал разбросанную по всей комнате одежду и распихал по карманам ключи, телефон и похудевшую пачку сигарет, Шура всё ещё не вернулся. Лёва вышел в коридор и услышал, что в ванной шумит вода. Помедлив перед закрытой дверью, но так и не решившись постучаться, он зашнуровал кеды и не попрощавшись ушёл, оставив квартиру незапертой. Второй день без звонков. Третий. Пятый поставил рекорд и наградил Лёву неумолимо растущей тревогой, вытесняющей все остальные мысли. Промучившись до вечера, он через Яника узнал, что с Шурой всё в порядке. Они вместе с Максом и Андреем ходили недавно тусоваться. Желание найти или изобрести повод позвонить как-то само собой поугасло. Неделя прошла незаметно, наполненная повседневными хлопотами. В субботу вечером Лёва позволил себе расслабиться дома перед теликом. В сегодняшнем матче, за прямым эфиром которого он с самого начала безотрывно следил, "Спартак" одержал выстраданную победу. Торжествующий Лёва, плеснув в стакан виски, по привычке положил поближе мобильник, потому что в такие дни Шурик всегда звонил с поздравлениями, когда находил свободное время. Впрочем, в случае проигрыша он тоже звонил – успокоить и поддержать. Когда спустя два стакана телефон так и не издал ни единого звука, Лёва в недоумении полез проверять его исправность. Включен, сеть есть, батарейка заряжена на 89%. И только сейчас он запоздало вспомнил, что они вот уже вторую неделю не разговаривают. - Зай, во сколько тебя завтра ждать? – раздался из соседней комнаты голос жены. - Откуда? - Ты ведь с Шурой собирался встретиться, ещё за месяц меня предупреждал. - А, это. Планы поменялись, я завтра дома. - Вы с ним что, повздорили? - Нет, что ты. Просто у Шурика какие-то дела внезапно появились, – рассеянно и как-то совсем неубедительно отозвался Лёва, всё ещё сжимая в руке телефон и по сотому разу прокручивая список контактов – он и сам до конца не мог понять, считалось ли произошедшее ссорой. При этом он прекрасно осознавал, насколько глупо играть в молчанку и мог одним звонком расставить всё по своим местам, но неразличимая смесь из гордости, обиды и упрямства в очередной раз останавливала его. На следующий день соцсети напомнили Лёве о недавно состоявшемся интервью на радио по поводу готовящегося альбома. Они ещё тогда, получив приглашение, решили, что Шурик поедет один, у Лёвы та дата уже была занята личными планами. Шура виртуозно владел публичными выступлениями, чувствуя себя как рыба в воде, мгновенно находя ответы или выдумывая забавные шутки, если вопрос был каверзным и неудобным. Шура был способен часами ловко жонглировать словами, успешно отражая натиск журналистов. Лёва не знал, зачем он полез слушать запись: то ли профессиональный долг призвал следить за делами группы, то ли ему просто хотелось наконец услышать голос Шурика. Запись началась с бодрого приветствия и представления гостя аудитории. "Перед тем как перейдём к основным вопросам, хотелось бы для начала утолить любопытство, моё и наших слушателей: почему Вы сегодня без верного напарника, где Лёва Бидва?" Лёва напрягся. "Не беспокойтесь, он в добром здравии, если Вы об этом, – легко, ни секунды не задумываясь отвечал Шура. – Где он сегодня – не знаю, у него собственный график дел". "А мне казалось, вы никогда не разлучаетесь!" "Вам казалось", – со сдержанным смехом парировал Шура. Далее последовали расспросы про грядущий альбом по стандартной схеме: название, источники вдохновения, поменялся ли стиль и насколько, на какую реакцию поклонников рассчитывает группа, когда состоится презентация и тому подобное. Лёве сложно было сосредоточиться, его не отпускала мысль, что он уже в десятый раз слышит эту чехарду вопросов и ответов. Шурик отвечал слаженно, профессионально, с разумной долей иронии – идеально, как всегда. Лёва не заметил, как знакомый голос укутал его спокойствием с ног до головы. Очнулся он, когда интервьюер начал рассыпаться в благодарностях за уделённое время, приятное общение и прочее заключительное бла-бла – Лёва закрыл браузер и опустил крышку ноутбука. Посидев в раздумьях с минуту, Лёва решительно схватил мобильник и набрал смску "отличное интервью". Палец замер в миллиметре от кнопки "Отправить". Стёр "отличное", поменял на "клёвое". Нахмурился, переписал: "слушал интервью, супер, как всегда". С каждой новой редакцией уверенность таяла как снежок в тёплой руке, безвозвратно утекая сквозь пальцы. Лёва вздохнул, сохранил смску в черновиках и, признав своё поражение, запихнул телефон в карман. Работа над новым альбомом постепенно перетекла в активную фазу. На сегодня был назначен первый сбор в московской студии для пробной сыгровки и проработки готовых песен. Шура скинул сообщение в их общий чат Telegram, что опоздает на репетицию. "Пусть опаздывает, главное, придёт" – промелькнуло у Лёвы в голове. Лакмус и Лифшиц как заправские хипстеры раздобыли кофе на вынос и дышали свежим воздухом около студии, Звон отъехал в ближайший торговый центр по своим делам, а Лёва вместе с Яником, завалив всю длину деревянного стола текстами будущих песен, горячо спорили, правили, думали вслух, подбирали синонимы, обсуждали варианты и снова правили. Подустав от лингвистического мозгового штурма, Лёва оседлал стул и, устроив локти на высокой спинке, закурил. Звякнул китайский колокольчик, висевший на двери, и в студию вошёл Шура. Кивнув Лёве на ходу в знак приветствия, он подошёл к Яну и пожал ему руку. - Вот вам ещё в коллекцию, – Шура протянул сложенный вчетверо листок. Ян с нетерпением развернул лист и впился в строчки любопытным взглядом. - Где ребята? – поинтересовался Шура. - Андрюха скоро приедет, а Боря с Максом в Старбакс гоняли, сейчас где-то тут ошиваются, – пробормотал Яник, поглощённый чтением. - Пойду их позову, – вызвался Шура и направился к выходу. - Шурик, это же потрясно! – Яник поднял от бумаги горящие глаза и поспешил вслед за ним, оставив листок на столе. Из коридора до Лёвы донёсся смешливый возглас Яна: "Поделись травой или что ты там куришь? Я тоже хочу словить поэтическое вдохновение". Лёва угрюмо хмыкнул, но, к счастью, его уже никто не мог слышать. Сделав последнюю глубокую затяжку, он безжалостно раздавил сигарету в переполненной пепельнице и слез со стула. Приблизившись к столу и окинув задумчивым взглядом россыпь страниц, Лёва нерешительно взял в руки свежую распечатку с текстом, над которым синей ручкой было подписано рабочее название "На ветру" знакомым и мало изменившимся со школы почерком Шурика. "Не сейчас, Поутру все твои слова ни о чём, Не об этом. В этот раз, На ветру оставайся быть не при чём Или где-то. Все многоточия дня беглой строкой, Кто я такой для тебя, кто я такой? На ветру, В этот раз с нами было то, что не раз С нами было. Ничего не скажу, мне не надо прежних ролей В круге света. Это я ухожу дальше взгляда Мимо твоей сигареты. Все многоточия дня беглой строкой, Ты далеко от меня, ты не со мной. На ветру". Стиснув зубы, Лёва отложил листок и поспешно закурил ещё одну. Им с Шуриком предстояла грандиозная работа над ошибками.