Оценки

— Итак, я раздал вам ваши работы. Просмотрите их и сделайте для себя какие-то выводы, — сенсей, говоря эти слова, недовольно взглянул в сторону белокурого парнишки, сидящего за последней партой возле окна. Весь класс дружно повернулся в его сторону. — Что, Накаджима? Опять набрал меньше пятидесяти баллов за тест? Твой отчим сто пудов тебя убьёт, — поиздевался над бедным Ацуши его одноклассник. Накаджима сжал кулаки на коленях, опустил голову и всеми силами пытался заставить себя не заплакать.        Как же его бесили все учителя, одноклассники, да и вообще вся школа. Почему он должен сюда ходить и ежедневно выслушивать все оскорбления в его сторону? Сколько ещё можно терпеть этот ад?        Ладно, если бы его обзывали только одноклассники, что бывает во многих школах. Но нет. Видимо судьба решила сыграть злую шутку над ним. Его гнобили абсолютно все! И ученики, и учителя, и директор, да и дома ничуть не лучше. — Накаджима. Эй, Накаджима! Накаджима Ацуши, встаньте пожалуйста! — очень громко сказал сенсей. Ацуши как будто током ударило. Он вскинул голову и посмотрел на преподавателя красными от слёз глазами. Накаджима оглядел класс: девочки между собой перешёптывались, тихо хихикали, а парни в открытую показывали своё презрение и отвращение к его персоне. Кто-то из одноклассников решил помочь Ацуши, показав, что он должен подняться, но это сделали не из жалости, а забавы ради.        Шмыгнув носом и быстро встав с места, Накаджима приготовился к тому, что его сейчас начнут поливать грязью. Так оно и было… — Молодой человек, я полагаю, что вы решили в будущем работать дворником? А может сразу бездомным? С такими оценками, ты никуда не поступишь, а если и поступишь, то на платное. Но как я знаю, твой отчим не станет оплачивать твоё обучение. И тебя выпрут после первого же семестра, — тут учитель сделал паузу, гадко улыбнулся и продолжил читать нотации: — как бы ты не выкручивался, как бы не ходил на дополнительные, но твои оценки не стали лучше. Даже ухудшились. Как мне известно, у тебя также плохо и с другими предметами, кроме зарубежной литературы. Значит книжки мы читать горазды, а как учебник открыть, так лень? Так, получается?        По классу прошла волна смешков. Ацуши стоял весь красный как рак, слёзы уже давно потекли, и он даже не пытался их остановить. Опустив голову, он упёрся взглядом в листок бумаги, исписанный красной ручкой. Ошибка в первом вопросе, аналогично в третьем, четвёртом, седьмом. Не правильно решены все задачи, хотя Ацуши был уверен, что всё правильно сделал. И за это всё тридцать пять баллов! Какой позор. — … Эу, ты вообще меня видишь, ну или хотя бы слышишь? — в голову прилетел скомканный листок бумаги. Парнишка посмотрел в сторону, откуда он прилетел и встретился с глазами полными ненависти и насмешки. — Хочу завтра посмотреть на твою побитую рожу. И только попробуй не прийти!        Когда весь класс успокоился, преподаватель продолжил свою речь: — Мы тут все образованные люди. И нам такие, как ты не нужны. Только позоришь класс. Почему бы тебе не сменить школу? Я знаю одну, как раз для тебя. Ну или перейти на домашнее обучение? Тоже как вариант. Сделаешь хоть что-то полезное на благо общества…        Прозвенел долгожданный звонок, но никто не сдвинулся с места. Все ждали, когда учитель закончит издеваться над Накаджимой. — Класс свободен. Не забудьте прибраться. До свидания. Спасибо за урок, — попрощался учитель и стал собирать свои вещи. — Спасибо за урок. До свидания, сенсей, — попрощались ученики и стали убирать класс.        Со звонком Ацуши схватил свою сумку, листок с тестом и вылетел из кабинета. На бегу закидывая одной рукой сумку на плечо, а другой вытирая слёзы, Накаджима со всех ног мчался на задний двор. Сейчас там никого не должно быть. Никого, кроме этой парочки…        Выбежав во двор, Ацуши повернулся направо и зашагал вдоль стены. Дойдя до самого конца, он сбросил сумку с плеча, прислонился к стенке и медленно по ней сполз вниз.        Уже не было сил плакать, сопротивляться и что-то доказывать. Хотелось закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Хотелось, наконец, обрести покой и почувствовать, что ты не отброс общества, а полноценный человек.        Обхватив и уткнувшись лбом в свои колени, Накаджима сильнее сжал в кулаке тест и заревел.        Сколько он так просидел, он уже и не помнит. Вроде, он даже за своими рыданиями умудрился задремать. Но в чувства его привели два до боли знакомых голоса. — Дазай! Я когда-нибудь точно убью тебя! Обещаю. — А кишка не тонка, коротышка? — Чё сказала, мумия ходячая? — Ой, что это? Завод по производству уродских шляп разговаривает! — А ты не охренел, а? Тебе руку сломать? А может сразу хребет? — Нет, смерть от твоих рук мне не по душе. Не хочу пачкать себя. — Боже, и мне ещё год этого урода терпеть. Я не выдержу этого. — Это всё взаимно, гномик. — Да пошёл ты к лешему! Не забудь привет от меня передать!        За всей этой картиной молча наблюдал Ацуши. Кто-кто, а эти двое умеют поднять ему настроение:        Накахара Чуя и Дазай Осаму — их можно считать идолами школы. Как говорят девчонки: таких красавчиков ещё поискать надо. Самые красивые парни во всей школе. Все девушки вешаются на них, текут и всякими способами пытаются их соблазнить. Но как ни странно, что Чуя, что Дазай, абсолютно чисты в этом плане. Никто не понимал: как с такой внешностью можно быть девственником? Как? Почему? Когда все девчонки твои, то невозможно сдержаться. А они умудряются себя сдерживать, даже как-то холодно вести себя рядом с представительницами женского пола.        Если говорить на чистоту, то Чуя однолюб, если влюбился один раз, то на всю жизнь. И тогда девушке уже не отвертеться от него. За это его все называли Ангелочком.        А с Дазаем дела обстояли намного проще. Девушки от него просто сбегают. При упоминании двойного самоубийства, каждая уважающая себя дама била того по голове и со словами: «Больной человек! Такое предлагать девушкам! Совсем с головой не дружишь! Иди, лечись!», уходила прочь. Но общаться с ним не прекращала, что сильно удивляло Осаму. За такое поведение ему дали прозвище Ловелас.        Жаль, что недолго с ними осталось учиться. Ещё год и они уйдут, а ему придётся терпеть этот ад на протяжении ещё двух лет. — О, привет Ацуши! — резко повеселел Чуя и поспешил подойти к подростку. — Привет, Ацуши-кун, — не отставая от своего «друга», к Накаджиме приблизился Дазай. — Здравствуйте, Накахара-сан, Дазай-сан. Вижу у вас сегодня настроение на высоте. — Ага, а у тебя, как вижу — не очень, — присев на корточки рядом с Ацуши и посмотрев на его лицо, заключил Дазай. — Да нет. Уже всё в порядке! Можете не беспокоиться, — стал отнекиваться белокурый. Ему так не хотелось нагружать своими проблемами своих единственных товарищей в этой школе. Он и так, общаясь с ними, принёс столько проблем обоим. Если до этого о Чуе и Дазае хорошо отзывались, по крайней мере в плане общения, то теперь пошли подколы, оскорбления. Не раз Накахара дрался со старшими по этому поводу, а Дазай помогал ему. А с младшими устраивали «милые, тихие» беседы на эту тему.        И каждый раз, Ацуши сидел в медпункте и помогал обрабатывать раны. Успевая при этом плакать и извиняться. — Если бы было всё в порядке, тогда не плакал. Давай, колись, мелкий, — рядом с Накаджимой сел Чуя и посмотрел в его глаза. Ацуши понял, что врать или менять тему бесполезно, поэтому начал рассказывать: — Я опять получил за тест по математике меньше пятидесяти баллов. — И над тобой опять издевался учитель? — спросил Осаму и пересел поближе к парню. — Д-да, — произнёс Ацуши и тихо всхлипнул. — Вот говнюк! Да я ему сейчас так дам! Будет знать, как издеваться над моим Ацуши! — завёлся Накахара и резко встал. — Куда намылился, Ангелочек? Бить учителя? Спустись с небес на землю, тебя вышвырнут из школы на раз-два. А тебе год всего лишь осталось учиться. Да к тому же, там ещё и класс поработал. Так ведь, Ацуши-кун? — опять задал вопрос Дазай. Чуя в свою очередь, цыкнул, сел и стал дальше слушать Накаджиму. — Да, — по щекам опять потекли слёзы. Он весь сжался, как будто пытался таким образом уйти от проблем, больше в себе замкнуться. — Окимо-кун сказал, что хочет увидеть мою побитую рожу. И сказал, чтобы я завтра обязательно пришёл в школу. А я так боюсь идти домой. Я не знаю, что со мной сделают за это.        Плечи мальчишки подрагивали, вот-вот и он впадёт в истерику. А там и до нервного срыва недалеко. До сих пор он хорошо держался, но этот день стал последней каплей…        Дазай ещё ближе пододвинулся к Ацуши и приобнял его за плечи. Подросток вздрогнул: в первый раз школьный Ловелас проявляет такую нежность и заботу. После этого действия, Ацуши ещё больше заплакал. Дазай аккуратно поднял голову мальчишки и положил к себе на плечо, медленно поглаживая того по волосам.        Завидев эту картину, Чуя поспешил придвинуться поближе к Ацуши. Почувствовав тепло с левого бока и поняв, что это Накахара, Накаджима поторопился схватить его руку и зажать в своих объятиях. Теперь ему было тепло, он чувствовал спокойствие и защиту. Только сейчас Ацуши понял, что Чуя и Дазай не просто товарищи, а друзья… лучшие друзья. Если не больше.        Постепенно Ацуши уснул, а за ним отправились в царство Морфея Ангел и Ловелас.        Проснулись они уже вечером, когда на небе полыхали все оттенки оранжевого, красного и жёлтого цветов. Было такое впечатление, что кто-то разлил на небосвод несколько баночек разных цветов, а потом слегка поводили кистью и оставил сушить своё творение. — Мм, где я? — первое, что спросил Накаджима. — Да, спать на асфальте было плохой идеей. Хотя бы перебрались к дереву, но нет. В самом неудобном месте всегда лучше спиться, — лениво проговорил Дазай, потягиваясь и разминая плечи. — И вправду, пройти пару метров. Всего лишь-то, — в кой-то веке согласился Чуя с Осаму. — Хоть где-то ты прав оказался. — Я всегда прав, Чуя. Просто ты этого не замечаешь или не хочешь замечать. — Я сейчас тебе заеду по твоему смазливому личику. Тогда девушки точно к тебе не полезут, — выплюнул эти слова Накахара и поднялся на ноги. — А ты сможешь вообще меня ударить? С твоим-то ростом… — А ну повтори… — Чуя подошёл вплотную к Дазаю, схватил того за воротник и занёс руку для удара. — Накахара-сан, Дазай-сан! Прекратите, пожалуйста! — Ацуши вскочил и подбежал к своим друзьям. — Зачем вы дерё…        Накаджима не успел договорить из-за того, что голова закружилась и он споткнулся. Первым среагировал Чуя: отпихнув от себя суицидника, он сделал шаг по направлению к падающему Накаджиме, и поймал его. Придерживая того за талию, Чуя помог Ацуши нормально встать. — А! Сколько времени? — будто ничего не было пару секунд назад, взвился подросток. — Судя по закату, часов шесть, — ответил на вопрос Осаму, смотря на небо. — Чёрт, меня дома просто убьют! Мало мне теста было! — быстро поправив на себе одежду и схватив сумку, Ацуши хотел было побежать, но его остановили, схватив за локоть. — А может ты не пойдёшь домой? А? — парень обернулся на голос и встретился с карими умоляющими глазами. — Д-дазай-с-сан? — испуганно спросил Ацуши. — Зачем тебе идти домой? — Как зачем? Там же мои р…родители, — последнее слово он совсем тихо промямлил себе под нос. — Это не твои родители, Ацуши. Пойми, им нет никакого дела до тебя. Это они только делают вид, что волнуются о тебе. На самом деле они хотят побыстрее от тебя избавиться. — Кхм, Чуя, ты просто мастер преподносить информацию. Особенно ту, что очень неприятна для человека. — А зачем тянуть кота за хвост? И эта не такая уж и новая информация. Не вижу проблемы. — Чуя, пос… — Нет, Накахара-сан прав. Было бы дело, не так обращались бы со мной, — безэмоционально произнёс Накаджима и вырвал руку из руки Дазая. — Только куда мне идти? У меня нет друзей, кроме вас. А вам не хочу доставлять проблемы. Да к тому же, у вас свои заботы, своя личная жизнь. Я только помешаю. — А-ха-ха, Боже, какая личная жизнь с этим придурком. Абсолютно никакой, — засмеялся Чуя. — В смысле? — недоумевал парень. — Чуя, сволочь, зачем палить-то? — прошипел Дазай и отвернулся от Ацуши, пряча своё слегка порозовевшее лицо. — Да мы с Дазаем уже какой год вместе живём. Мы не братья и не родственники, просто так судьба сложилась. Мы об этом молчали, чтобы другие ничего такого не подумали, — пояснил Накахара после того, как перестал смеяться. — А… — Домой мы ходим разными путями, чтобы ничего не заподозрили, — пробубнил Дазай и обратно развернулся к Ацуши. — Я предлагаю тебе сегодня не идти домой, а прогуляться с нами. Уже ведь нечего терять. — Я не хочу казаться наглым, но можно? — залившись краской, аккуратно спросил Ацуши. — Что такое, Ацуши-кун? Проси, что хочешь. — А м-можно п-пер-реночиват-ть с-сегод-дня у-у в-вас? — тихо спросил Накаджима и зажмурил глаза, ожидая отказа. — Конечно, почему бы и нет? — одновременно сказали Чуя с Дазаем. — А будет ещё лучше, если ты к нам вообще переедешь! — воскликнул Осаму. Накахара только покачал головой, соглашаясь со своим другом.        От такого заявления Ацуши покраснел ещё больше, но не став долго раздумывать над предложением, согласился. Ведь намного лучше сбежать из дома и жить со своими друзьями, чем продолжать страдать каждый день.        Все дружно засмеялись и отправились домой. Когда Ацуши увидел счастливые улыбки своих семпаев, понял, что все чувства, которые он испытывал ранее, совсем другого характера. Он не надеялся на взаимность хоть от кого-то, ему хватало того, что вот они сейчас идут, общаются. И даже когда Чуя и Дазай покинут здание школы, это никуда не пропадёт.        Конечно, он много не знает об этих двоих, но знал, что успеет наверстать упущенное…