Бабушка, расскажи сказку

Светлана Петровна подслеповато щурила глаза за толстыми стеклами очков. Линзы она и в молодости не очень-то переносила, а в старости так и совсем плеваться стала. Внучка только просила по праздникам надевать, чтобы на такие же зеленые глаза любоваться. Пиликнуло очередное сообщение из "контакта". Вот правильно говорили, чем проще, тем лучше. Контактом, правда, только такие, как она, и пользуются, но хорошо, что его хоть модернизировать бросили. А то, тьфу, так и хотелось этим программистам дилдом погрозить. "Светка, прекрати думать и выходи на нашу скамейку!" Сообщение перестало светиться. Спалилась, как говорят старики. Пришлось идти. 333 Выход во двор теперь стал целым приключением. Чтобы не так себя жалко было, в пути выдумывала драбблы, ха, хоть Маруську посмешить. Отдуваясь, рухнула на скамеечку и подставила морщины под ветерок. - Хаюшки, - бодренько поерзала на скамеечке Маруська. - Ась? - переспросила я. - Привет тебе говорю, винда старая. Рассказывай давай, чего придумала там. Я прищурила глаза. - Вот сидим с тобой мы, нам 75, я такая красивая, а ты такая старая... - Ты мне статусами из контакта не сыпь! И с темы не съезжай! - Маруська уже залезла в свой телефон и в конфе с названием "Песок сыплется" пыталась договориться о встрече оставшихся семи одноклассников. Мать моя женщина, скоро писят лет, как школу закончила, пойду поплачу. - Ну смотри, Марусь, вот остановилась я не лестничной площадке передохнуть (да не собираюсь я дохнуть, дура, что ты ржешь), а там мои нижние соседи внизу... - Что, трахаются? - Маруська подняла на меня довольные глазки. Я как всегда позавидовала ее татушке на виске. Вот надо было делать сорок лет назад, было бы, чем интересы обозначать. А то только внук один и уважает. В меня пошел, бедненький, в графоманы. - Вот опять вы про нас рассказываете, да, Свет? - укоризненно пожурил меня сосед, что выглянул из парадной. Он врач, работает посменно, вот и только очухался после. Или его очухали, хе. - Ну а про кого ж мне рассказывать-то еще, Маник? - включила я режим "бабулька подвид горемычная". Старость - это взлет внутреннего актера по этажам карьерной лестницы. А зрителей в зале заперли и не выпускают. - Ну жизнь это личная, понимаете? Ли-чна-я! - произнес по словам Мануал Гориевич. Он подобрался к нам и рухнул на скамеечку рядышком. - Ну что расскажете, дамы? Мы с Маруськой за спиной у Маника мгновенно, мудреным методом цу-е-фа выяснили, кто будет развлекать нашего подъездного доктора. Я, как когда-то говорилось, продула. - Вот скажи мне, дорогой мой Маниечка, кто научил современную молодежь так одеваться? - поставленным голосом оперной дивы вопросила моя подруженция. Бедная жертва наших увеселений поспешила скрыться. Однако рассмотреть мы ее уже успели. - А что вас смущает, Марусь? - доктор запарил. Мы с Марусей достали свои ультратонкие сигаретки. - Ну нет же стиля! Эротизма нет! Ладно-ладно, Светк, можно и без эротизма, но где тогда все милые рисуночки, фразочки, браслетики, завязочки, по которым хоть какой-то спектр интересов определить можно было! Где?! - Марусь, вы же знаете, сейчас эпоха крайнего индивидуализма, - спокойно начал пояснять Мануал Гориевич, - строение фигуры не должно быть всем известно. Поэтому и скрывают все. - Божечки, дожили, паранджу носят и радуются. Индивидуалисты, блин. Исламисты доморощенные, - выдохнула я тоскливо. Затущила сигаретку о край урны и повернулась с Мане. Уточнить осторожно самую мякотку. Люблю этих голубков, слушаю их по ночам, и сердце радуется. И никаких фанфиков не надо. - Так вы хоть с Петром Григорьевичом того? - И того, и помирились, - Мануал Гориевич расплылся в довольной улыбке. - Из-за чего поссорились-то? - Да я заказ неправильно оформил, - буркнул Маниечка. - Что за заказ? - Маруся за свою до-олгую жизнь безошибочно научилась определять, где пахнет слэшем. Она точным движением тонких морщинистых пальчиков отправила окурок в корзину. - Да, Маруся, именно в таком заказе, - язвительно протянул Ман, - Вы как всегда правы. - Опять акция? - спросила я с сочувствием. Маниечка каждый раз садился в лужу из-за того, что несколько творчески относился к просьбам своего партнера. И вместо определенной, скажем, затычки, заказывал какие-нибудь шарики. Что увеличивались от одного к другому. Петр Грегорьевич узнавал об этом в самый ответственный момент и почему-то оказывался крайне недовольным. - Ну я ж как лучше хотел! - Ман надул губы. Маруся, посмотрела на него, вздохнула и полезла за телефоном. - Давай хоть сфоткаемся, чтоб настроение поднять. - Опять в свой инстаграмм допотопный выложите? - спросил Ман, нахмурившись. Однако к Марусе склонился и изобразил что-то страшное на лице. Я закрыла глаза рукой, приделав сверху очки. Мы с воодушевлением приступили к заполнению Инсты модными старушечьми фотографиями. Разбавить там череду внуков и кошечек. За все мои 75 лет последние всегда присутствовали. - А куда еще? - спросила Маруся в перерыве между тихо щелкающей камерой, - Не в ваши же дурацкие импульсовые сети? - Давно предлагал научить пользоваться. - Ой, Маниечка, да бесполезно все это. Мне и в инстаграмме неплохо, - отмахнулась Маруся. Она выложила фотографию и с воодушевлением напечатала: два пожилых слешера и один симпотичный маленький гей #40#лет#долой. И меня тоже отметила. 333 Вечером я залезла в интернет и пробежала глазами по заголовкам новостей: "Группа Лезбигерлз выпустила новый альбом" "Дети однополых пар рассказали о своем детстве" "Самая горячая мужская пара Голливуда заявила о разводе" "В Риме прошел заключительный тур конкурса Евровиденье-2075". Посмотреть штоль видосики, кто выступал, или пойти фанфик написать о непутевом докторе? Пиликнул контакт. Маруся написала, что ждет меня на том самом сайте. А, все равно Евровиденье это из года в год идинаховое. Кек.