Про пижамы и тайные желания

Наруто любил спать в пижамах. Обычно перед сном он долго стоял у шкафа, разглядывал полочку, мучаясь выбором, прихватывал одну из и запирался в ванной. Тщательно мылся, бросал одежду мимо корзины для белья, облачался в пижаму, возвращался в комнату и ложился в кровать, словно целомудренный сын благородной семьи, никогда не державший во рту крепкого хуя. Это был особенный для него ритуал, непонятный Саске, и от того невыносимо бесящий. Какого хрена, каждый раз спрашивал Саске и зло рвал пуговицы на рубашке. Наруто возражал и кричал, но быстро сдавался, а утром ползал по полу, и вскоре пуговицы оказывались на своих местах. Пришитые криво и косо, неровными стежками – тем не менее, они могли вполне поведать историю неравных и бессмысленных отношений Саске и всевозможных оттенков пижам. Саске злился. Ладно бы Наруто всегда был таким, но ведь нет. В любое другое время и в любом другом месте он придавал мало значения тому, как, где и в каком виде они трахаются. Их первый раз был настолько ужасным, насколько вообще может быть ужасным первый секс со значимым человеком. На расстоянии десяти шагов от кустов, за которыми они притаились, у костра сопровождающие их на миссии джонины пили, рассказывали жуткие и похабные истории и громко смеялись, один раз кто-то поссал прямо рядом с ними. А они катались по земле, стараясь ухватить и пощупать побольше, безудержно целовались, и Саске – наконец-то! – попытался вставить Наруто. На сухую и без подготовки, но на тот момент Саске было плевать. Он тыкался головкой в зажатый анус, Наруто не пускал и шипел, что больно, пока не двинул Саске локтем по роже и не послал на хер. А Саске в этот момент обкончал его задницу. Это было стыдно и обидно, и он пару дней избегал Наруто. По завершении миссии у них все же нашлось время для долгой и сладкой подготовки, и Наруто орал и кончал так сильно, как никогда после, и Саске до сих пор этим гордился. Тогда впервые Саске пришлось возиться с пижамой. Но это было волнующе и эротично – как постепенно, с каждой новой пуговицей, открывалось красивое, бесподобное тело. Саске целовал горячую раскрасневшуюся кожу, облизывал розовые солоноватые соски, перебирал пальцами мягкие волосы внизу поджимающегося живота. А вытаскивая из бесформенных штанов изумительные ноги с самым идеальным рельефом мышц, Саске терся об них лицом и не мог остановиться. Но это было единожды. Увидев пижаму на Наруто во второй раз, Саске взбесился. К чему она, если через пару минут Наруто все равно окажется голым? Пустая трата времени. И совсем не возбуждающая тряпка. Они ругались, но Наруто упрямо отстаивал право ложиться дома в постель в пижаме. Ты не понимаешь, орал Наруто, выпучивая на Саске глаза и потрясая кулаками, дома хочется по нормальному, как будто мы нормальные и обычные - крови, грязи и быстродрочки у нас и так хватает. Саске и в самом деле не понимал. Ладно качественный душ, чистые простыни и долгие прелюдии, но почему пижамы? Так что ничего удивительного, что в один из ужасно скучных дней, когда Наруто был на одиночной миссии, Саске решил, что ему и пижамам не ужиться в одном пространстве. Он даже был готов к тому, как Наруто станет орать на него, когда вернется и обнаружит в шкафу пустую полку. Может, даже драться будет. Но уж лучше это, чем каждый свободный вечер видеть мерзкое бесполезное белье. Саске приготовил мусорный мешок, в который бросал пижамы, перед этим разглядывая и с содроганием вспоминая каждый раз, когда Наруто их надевал. И вдруг понял. Все-таки Саске был умным и внимательным к мелочам, но в этот момент он себя презирал за тупизм и недалекость в конкретной ситуации. Ведь стоило только задуматься и соотнести все факты, как истина открылась с ужасающей ясностью – Наруто любил спать в пижамах вовсе не потому, что любил пижамы. Каждый раз, когда Наруто хотел тихого обычного секса, он надевал старую застиранную серую пижаму. Когда хотел, чтобы – глаза в глаза, кожа к коже, ленивые поцелуи и медленные движения. Чтобы смешанное дыхание и единый стук сердец. Чтобы без единого стона и без света. Чтобы после молча обниматься и заснуть под бубнеж телевизора. Саске хорошо помнил пижаму еще по времени ДО – до ухода его из деревни, до смерти Итачи, до идиотских решений, до войны, до страшной битвы. Он так это и называл – ДО. Тогда пижама была Наруто велика, он подворачивал рукава и штанины на четыре раза, сейчас же она жала в плечах и была коротка везде, где только можно. Тем не менее, Наруто ее иногда надевал. На игривое настроение его всегда настраивала ярко-зеленая пижама со смешными лягушками. Тогда Наруто устраивал бесконечные прелюдии с тщательным облизыванием везде или дразнил Саске, бесстыдно трахая себя пальцами прямо у него на глазах, шутливо сопротивлялся, распаляя Саске все сильнее и сильнее, и оттягивал оргазмы. И Саске не мог сказать, что хоть раз был обижен или зол всерьез. Надев желтую со спиральками нарутомаки пижаму, Наруто перехватывал инициативу. Он решительно заваливал Саске на спину, брал глубоко в горло и самозабвенно скакал на члене, сильно сжимая бока коленями. Он сам выбирал темп движений, шлепал Саске по рукам, если тот пытался вмешиваться и заразительно смеялся на нарочито возмущенные маты. Он заставлял Саске хвататься за воздух и безостановочно стонать до хрипоты. Потом Наруто всегда сиял самодовольной ухмылкой, а Саске чувствовал себя восхитительно измочаленным. В вечера, отмеченные красной пижамой с кунаем на кармашке, Саске дозволялось быть сколько угодно грубым. Она означала грязные разговорчики, искусанные соски и истертые колени Наруто. Он утыкался лицом в подушку, размазывая по ней слезы и слюни, руками раздвигал ягодицы, чтобы Саске мог любоваться, как его член двигается в растянутой заднице, и орал до сипоты. А утром демонстративно нудил за исхлестанный зад или красные следы на запястьях, но выглядел при этом томным и расслабленным. Если Наруто ложился в постель в синей со свитками пижаме, то не давал Саске идти до конца. В приоритете были петтинг и римминг, и Саске вылизывал его до головокружительных «дададаеще» и «божеящасумру». А после того, как Наруто с тонким вскриком кончал, торопливо додрачивал себе, пачкая спермой так и не снятую пижаму. Бывали вечера, когда Наруто не хотел ничего, кроме обычных объятий, вялых поцелуев и болтовни. Тогда он надевал черную пижаму с уродливыми совокупляющимися змейками разных цветов и обязательно свой истрепанный дебильный колпак, который Саске терпеть не мог еще ДО. Но такое времяпрепровождение было ничуть не хуже, чем любой их самый горячий и волнующий секс. Когда Саске все это понял, то аккуратно сложил пижамы обратно и на два дня впал в задумчивость. В день, когда Наруто должен был вернуться с миссии, Саске принял решение, оделся и пошел по магазинам. Он долго бродил по улицам, пока не увидел в витрине то, что искал. Один раз Саске застукал Наруто в ойроке, ласкающего себя между ног и посасывающего свои аппетитные розовые сосочки. Наруто его тогда не заметил, а Саске после тайком дрочил на эти шикарные сиськи, представляя, как сладостно будет зажать между ними член и двигаться, пока он не обкончает прехорошенькое личико Наруто. Вот только никак момента подходящего не выпадало, чтобы обсудить это, да и не знал Саске, как правильно начать такой разговор. Но нашел ее - сочного розового цвета пижаму с перламутровыми ярко-малиновыми пуговичками-сюрикенами и такой же вышивкой по воротнику и на кармашках. В конце концов, о некоторых вещах совсем не обязательно говорить вслух. Но на всякий случай, лучше быть подальше от деревни, когда Наруто развернет подарок.