"Сестренка" Кито.

С момента моего попадания в этот мир и начала обучения у Аквалиона прошло шесть лет. Мне исполнилось тринадцать, и за это время я успел сильно привязаться к Акве; он стал мне настоящим отцом. Вам всего не расскажешь, уж простите, что не вел дневник — был занят тренировками. Стоит начать вспоминать, как одно событие тянет за собой другое, и потом уже не остановиться. Вот, например, я снова чуть не умер на тренировке. Аква учил меня плавать и дышать под водой. Легко сказать: «Ну, не подышал минуту, что тут такого?». Но мой наставник считал своим долгом научить меня своему минимуму — ровно полчаса. Я освоил это. С трудом, но освоил, и без всяких жабр. Нет, серьезно, жабр у меня нет. Я проверял… везде. Еще за это время я понял Нацу, когда тот поглощал огонь. Я огонь не ем, а вот воду и лед — пожалуйста. Когда я «ем» водичку, мм… слюнки текут от чувства наполняющей тебя силы. А еще я сейчас бегу в нашу пещеру, потому что боюсь. Боюсь, что сегодня тот самый день. День, когда исчезнут драконы… и отец. Нет, серьезно. Еще месяц назад я ни с того ни с сего подошел к отцу и с серьезным видом попросил не уходить, не попрощавшись. Он, конечно, лишь улыбнулся во весь рот и сказал, что никуда от меня не денется. Но его взгляд… Блин, не время грустить! Давайте лучше о моих умениях. Аква научил меня не только плавать. Он обучил меня «Реву Водного Дракона». Этот рев выглядит так, будто двадцать-двадцать пять пожарных одновременно тушат пожар. Было плохой идеей тренировать его впервые у обрыва — мое тощее тельце отдачей отбросило, и я полетел вниз, словно гордая, но лысая птица. Я освоил водные техники: «Пулю», «Тюрьму» и легкий контроль над противником. Это не магия крови — просто используя воду в теле человека, я могу усыпить его, вырубить или на пару минут взять под контроль. Еще я научился чему-то вроде силы Джовии: на несколько секунд я могу превратить свое тело в водяное. Это помогает избежать ран, если увернуться невозможно. Не знаю, как у мисс Дождии, но у моего умения есть минус — место удара потом чертовски болит! Если попадут в грудину, я согнусь от боли. Не умру, конечно, но у врага будет шанс добить. Драться меня тоже научили. Правда, не отец — ему бы хватило и мизинца, чтобы обезвредить меня, мелкого. Моего учителя зовут Джек. Нет, не Воробей. Джек — почти местный житель, его город в двух днях ходьбы от нашей пещеры. Мы познакомились с ним случайно. Как-то раз, во время тренировки по нырянию, я не заметил, что к озеру подошел незнакомец. В тот момент, когда я установил свой рекорд в пять минут под водой, я сквозь толщу воды услышал приглушенный, но громкий «БУЛЬК» и, подняв голову, увидел, что на меня плывет какое-то чудовище. Это был Джек. Я, естественно, испугался и пустился наутек по всему озеру. А что? Я был маленьким и пугливым ребенком, всего девять лет. В итоге мне пришлось спасать самого Джека. Пришедший отец помог моему несостоявшемуся спасителю прийти в себя, потом поругал меня и… похвалил. Оказалось, во время этой суматохи я увеличил свой рекорд до пятнадцати минут. Как Джек столько продержался — до сих пор загадка. Пока я отогревал и отпаивал Джека, он расспрашивал нас и рассказывал о себе. Мы узнали, что ему двадцать пять лет и что он мастер драк (сам так назвался, хотя на деле был обычным охранником). Но знания рукопашного боя у него были настоящие. Тут и подсуетился мой отец. В качестве платы за спасение спасителя он потребовал, чтобы Джек обучил меня бою. Тот, конечно, поворчал, но согласился. Со временем я привязался и к нему, стал звать его братом. Рукопашке он меня научил, правда, вплетать в бой магию пришлось осваивать самостоятельно — братец в этом не помог. Он же помог мне привыкнуть к здешнему делению на альф, омег и бет. Но смириться с участью, хоть и нормальной по меркам этого мира, гея я так и не смог. Хотя я уже четко определяю, кто есть кто, и даже полюбил некоторые омежьи штучки. Начнем с того, что распределение на три типа здесь существовало всегда. Но в древности омегами были только девочки, и сейчас это почти так. В год рождается всего десять-пятнадцать омег-мальчиков. Несмотря на их пол, они считаются будущими матерями, и в семьях им дают частично женское воспитание. Вот и я научился готовить, печь сладости и увлекся браслетами с подвесками. К моему стыду, я отрастил волосы до плеч, так что теперь мое лицо обрамляет каре, а иногда я собираю волосы в хвост. Если честно, в нашем мире меня бы приняли за девчонку. Не все, конечно, но некоторые уже начали на меня засматриваться. Я до сих пор краснею — то ли от злости, то ли от смущения — когда вспоминаю, как на прогулке с Джеком в городе ко мне подбежал маленький альфа лет пяти и, сказав: «Красивой омежке», — подарил мне цветочек и кулончик из какой-то игрушки вроде киндер-сюрприза. Братец ржал надо мной минут десять, пока на него не вылилось ведро воды. С верхнего окна. Случайно, конечно. И без ведра… ага. Вот и наша пещера. Добежав до нее, я сразу закричал: «Отец, я дома!». Но в ответ — тишина. Сердце сжал страх. — Нет… нет… — Я выбежал из пещеры и стал жадно ловить воздух, пытаясь уловить знакомый запах. Я отчаянно хотел его найти. Потерять его было бы страшным ударом. Черт, почему я вспомнил про этот момент так поздно! — ОТЕЦ!!! — Я упал на колени перед обрывом и заревел, как раненый зверь. — ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ! НЕ УЙДЕШЬ, НЕ ПОПРОЩАВШИСЬ! ОТЕЦ!!! Как же… ты же… Я даже не заметил, как меня обнял братец, пытаясь успокоить. И в голове словно щелкнуло. — Ты… ты знал… Ты специально увел меня в город… — Тссс, Кито… — Джек сильнее прижал меня к себе, когда я попытался вырваться. Может, он и правильно делал, что держал — в таком состоянии я мог натворить дел. Но я этого не понимал. Я обвинял его во всех грехах, кричал, что ненавижу его, и требовал отпустить. А он просто держал меня, слушал все мои слова, гладил по голове и покачивал, словно младенца, пока истерика не истощила меня окончательно, и я не провалился в спасительную тьму.