Вопреки всему!

Двое мужчин, не торопясь, шли по полю для гольфа, они были внешне не похожи, но в них двоих за версту чувствовалась порода. Один был высок и хорошо сложён, ему так шли белые брюки и такого же цвета футболка, из-под светлой кепки, виделись голубые глаза и чуть презрительная улыбка кривила пухлые губы. Второй симпатичный брюнет, ниже ростом, но с гордой осанкой и карими цепкими глазами. Брюнет первый нарушил молчание, отправив мяч изящным движением клюшки, в полёт: — Брат, я тебя не понимаю, почему ты тянешь? Пора действовать, ведь не в твоих принципах давать передышку жертвам? Что же сейчас изменилось? — Скажи же, на родине поля лучше, — блондин выбирал клюшку, — вот эта подойдёт, как думаешь? — Ник, я задал тебе вопрос. — Эх Эл, что ты смыслишь в красоте? В красоте женщины, например? Тот, кого назвали Эллом, остановился и с прищуром посмотрел на брата: — Только не говори, что ты попал на крючок этой Гилберт? Это же тупо и нелепо. — Поэтому, давай играть и хватит этих вопросов! — блондин с всего размаха у дарил по мячу. — Классный удар! Мужчины, не торопясь и разговаривая, пошли дальше. POV Елена — Спасибо, мистер Джофри. Надеюсь вы не пожалеете о своём решении и наше дальнейшее сотрудничество с вами, принесёт выгоду нам двоим, — пожала ладонь, так внезапно возникшего партнёра. Ну вот Сальваторе, теперь прочувствуй, какого это уводить клиентов! Самодовольная улыбка заиграла на губах, я села в машину и надавила на газ, на сегодня работа окончена и я, не заезжая домой, поехала в аэропорт, завтра в Париже у Джера выставка и старшая сестра просто не могла не поддержать брата. Мы остались одни в этом мире и Джер мне был больше чем брат, он был для меня всем. Ради него я пашу день и ночь, что бы его талант узнал весь мир и его имя звучало. Запиликал телефон, сморщившись посмотрела на экран, но ответила: — Привет, Елена, — только от одного голоса мурашки побежали по телу, мне это категорически не нравилось. — Здравствуй Деймон, у меня нет времени разговаривать, прости. — Думаю найдёшь, надо встретится и поговорить. — Кому надо? Мне не надо, у меня свои планы. — Как раз и тебе надо, дело касается этого англичанина и нам надо найти выход, нам двоим. — Нет никаких нас двоих и будь любезен, забудь этот телефон и больше не беспокой меня, — нажала на отбой и с силой вцепилась в руль. Как же меня бесят эти мужчины, только они управляют миром и нами женщинами. Ну уж нет, я другая и без всяких там разберусь с угрозой фирмы.Только я сосредоточилась на дороге, как телефон ожил опять, ну надо же быть таким настырным, с психом проорала: — Я что-то не понятно сказала?! Встречаться я с тобой не собираюсь и сама справлюсь со своими проблемами! А твои проблемы, твоими и останутся, каждый сам за себя! — Вауу, вот это страсть, милая Елена. Очень жаль, но встретится придётся. У меня к вам предложение, а насколько оно заманчивое решать вам. Я ошарашенно посмотрела наконец на номер звонившего, чёрт, Майклсон! — Простите, мистер Майклсон, это я не вам говорила, но и с вами встречи не выйдет, я сейчас вылетаю в Париж. Если вы подождёте три дня, мы встретимся по моему возвращению. — Хорошо, Елена. Удачного полёта, в город любви, — он отключился. Почему-то поёжилась, этот англичанин был мне не приятен, его очаровательная улыбка не выходила из головы и складывалось ощущение, что и убивая, он будет так же улыбаться, глядя жертве в угасающие глаза. — Привет, сестрёнка! Как долетела? — Джер обнял и поцеловал в щёку. — Привет, да всё хорошо, как выставка? Рекламу я сделала на уровне, TV тоже подключила. — Спасибо, я не знаю, как благодарить тебя, народ идёт валом и покупают. Ты лучшая у меня. — Забудь, ты твори, остальное не твои заботы. А Бонни где? — Она уже там, всем заправляет, — в голосе брата, послышалась гордость за жену. Ну хоть один из Гилбертов обрёл семейное счастье, я вздохнула и мы поехали в галерею. Бонн подошла и обняла: — Как там дела? — Где там? — Ну с этим, Деймоном? — Бон, при чём тут Деймон? — я стала раздражаться, — ты лучше расскажи, как дела тут, народ и идёт и покупает? Бон, улыбнулась: — Ушла от вопроса, но я же всё равно разговорю тебя, вечером, за бутылочкой прекрасного бордо, урожая 53 года. Я купила его в прошлом году, вот и повод нашёлся, выставка Джера в Париже. Дела тут прекрасно, народ валом валит, уже купили три полотна. Джер отдаёт деньги с продаж, в фонд больных детей, так что, наша миссия священна. — Всегда знала, что из нас двоих, только Джер попадёт в рай. — Глупышка, ну какие твои грехи? Что бы тебе, уготовано место в пекле было? Пойдём, посмотрим лучше работы, отвлекись хоть немного. Мы шли по светлым залам, Джер писал картины в стиле сюрреализма. Мне всегда нравилось буйство его фантазии, где-то тут должен быть и мой портрет, Джер подарил его мне на моё двадцати пятилетие и естественно картина не продавалась. Ах вот и она, девушка, отдалённо похожая на меня, в тумане, в голубом развевающемся платье с рваными краями, сложившая руки на груди, ветер треплет каштановые кудри и она так одинока, пронзительно одинока… — Это ты нарисована? Я вздрогнула и обернулась, моя челюсть стремилась к полу, позади меня стоял Никлаус в изумительном светло сером костюме и очень внимательно смотрел на картину. — Но как, как вы тут очутились? — спросила я ошарашенно. — Сколько она стоит? — он не ответил на мой вопрос, как будто меня тут и не стояло. — Она не продаётся, это подарок мне. Наконец Ник перевёл взгляд на меня: — Я знаю, что деньги от продаж пойдут детям и повторю вопрос, сколько она стоит? — Она бесценна, для меня! Меня стала раздражать вся эта глупая ситуация, почему он приехал сюда? Что он задумал? Меня бесили вопросы, на которые я не знала ответов. — Понимаю, Елена! Ваш брат действительно талантлив, но эта картина далась ему особенно хорошо, видно, что он вложил душу рисуя её. Я за неё дам, ну скажем миллион евро. Я открыла рот и так столбом и стояла, а он всё так же разглядывал картину. — Девушка ждёт, но чего или кого? Она как будто вопрошает небеса, которые скрыл туман. И тишина ей ответ, потрясающая работа, но вон там, сквозь мглу пробивается слабое сияние, это надежда, она есть у каждого, только вот воспользуемся ли мы шансом, который судьба или Бог предоставят нам, в этом весь прарадокс человеческого бытия. Наконец, я обрела голос: — Мистер Майклсон, вы же пошутили? Он опять перевёл глаза на меня и как-то грустно улыбнулся: — Насчёт шанса? — Насчёт, цены картины. — Нет, я назвал ту сумму в которую оценил, это творение и поверьте, я её заплачу. В моём мозгу завертелись цифры и проснулся бизнесмен, это скольких же деток можно спасти на эту сумму? Но, стоп! Почему он так щедр, картина хороша, но едва стоит и четверть этой суммы, к чему такая щедрость? Что сейчас покупает, этот делец? Опережая мой вопрос, Ник сказал: — Елена, я вас не тороплю, просто подумайте. Я вам позвоню завтра вечером и мы за бургундским, в милом ресторанчике, как раз и обсудим все накопившееся вопросы друг к другу, клянусь быть с вами предельно откровенным и знаете что? Вы мне очень и очень нравитесь, как женщина. Вы просто восхитительны и что вообще странно, даже не до конца осознаёте ту власть, которой наделила вас природа. Я от смущения не знала, что говорить и куда смотреть, комплиментов я слышала в жизни предостаточно, как уж и совсем откровенную лесть, но этот человек ставил меня в тупик, он будоражил своей, какой-то не реальной властностью, он не был так красив и супер сексуален, как Деймон, но от него шёл такой магнетизм, что я чувствовала себя кроликом перед удавом, не больше, не меньше. Он стремительно наклонился и едва коснувшись губами моей руки, удалился, небрежной походкой гепарда. — Эй! Ты призрак увидела? — Бон теребила меня за рукав, — отомри наконец! — Бон, только что один делец захотел купить мой портрет, за миллион евро. — Чтооо?! — Бон вылупила на меня глаза, — он сбрендил? — Бон, мне это всё не нравится, что он хочет купить? Просто понравившуюся картину или мою душу, в придачу к ней? — А может и душу и тело? — Ай Бон, вечно ты мне мужа ищешь! Это тот магнат, который хочет сожрать мою и Деймона фирмы. У него не может быть сердца! — Как скажешь, ты всегда у нас всё знаешь, вот только не видишь дальше своих отчётов и цифр. — Ну конечно, это ты спец по человеческим душам и это у тебя, пра-пра прабабка была ведьмой и её сожгли на костре! — Точно и хоть иногда, прислушивайся к потомку ведьмы! Мы засмеялись и пошли дальше по залам галереи, Джера фотографировали, к нему подходили люди и всё шло как нельзя лучше и вот среди этой сутолоки, я забыв и Ника и сам Париж, вдруг отчётливо вспомнила бездонные глаза и стало так тепло, что я невольно остановилась. Ну почему он запал мне в душу? Почему я думаю о нём? POV Деймон — Да, я слушаю тебя Эд. Звонок меня разбудил в воскресенье, рядом засопела недовольно Лекси. — Спи, спи, это по работе, — я поцеловал её в плечико и выскользнув из постели, прошёл на кухню. Насыпая кофе в турку (я не признавал кофе-машин и любил по утрам кофе сваренный в турке) слушал сбивчивый рассказ Эда. — Эд, я не черта не понял? Кто и кого увёл, у нас из-под носа? Слушал его говорильню минут пять и тут до меня стало всё доходить, я заорал, но потом вспомнил про Лекси и снизил голос: — Что значит увела фирму Джофри и К?! Как ты это допустил, чёртов ты зам?! Эд, что-то лопотал в своё оправдание. — ОК, я всё понял, сам разберусь с этой сукой, впредь никаких сюрпризов, или уволю к херам! Я в раздражении швырнул телефон, он приземлился, где-то на пол и по моему приказал долго жить. Ну что же Гидберт, мозги включать мы не желаем, топим мою фирму, тем самым и себя подставляем под удар Майклсона! Здорово! Всегда знал, что бабы дуры, а баба в бизнесе, совсем идиотка! — Милый, что случилось? Почему такой шум в шесть утра, да ещё в воскресенье? В кухню пошатываясь зашла Лекси, сонно щуря глаза, она была так сексуальна в своём коротеньком халатике, наспех накинутом на соблазнительную фигурку, что я забыв про всё, притянул к себе мою девочку и стал осыпать её поцелуями. — Пусти, щекотно, — она игриво отбивалась от меня, пытаясь увернутся от моих вездесущих и губ и рук. Но я с рычанием голодного льва, усадил её прямо на стол и без церемоний вошёл в неё, она застонала и мы задвигались в унисон, сметая всё лишнее на пол и отдаваясь основному инстинкту. — Привет, брат! Что Гилберт не вняла нашему предложению? — А ты сомневался? Вот тебе Стеф и слияние фирм! Эта, с позволения сказать бизнесвумен, решила лучше подохнем вместе, но насолить мне! — Мда. Считал её прозорливее, но понимаешь, женщины всегда поддаются эмоциям и это играет против них. Где-то ты её сильно обидел, вот она и пошла на поводу мести. Я хмыкнул, прекрасно понимая, где я «обидел» мисс Гилберт, прямо на кожаном диване её гостиной, но брату это незачем знать. — Надо с ней встретиться и не тебе, а мне самому. Уж она теперь не уйдёт от разговора со мной! — Э-э-э, знаешь, это сейчас немного проблематично. — Ну что опять? — Она не в США, а в Европе, полетела на выставку брата, он художник. — Куда именно? — Париж, есть такой город. — Правда? Не знал про такой городок, ну ничего, найду по карте. — Дей, ты собрался лететь к ней? Я махнул и нажал секретаршу: — Сью, билет до Парижа туда и обратно, срочно! — Хорошо, мистер Сальваторе. — Тебе ещё надо знать, кое-что. — Стеф, ты полон тайн и они какие-то хреновые все! — В Париж вылетел и ваш общий друг, сэр Никлаус Майклсон. — Чёрт, а этот что там забыл, надеюсь на за Еленой вслед попёрся? — Кто знает, что у сэра этого на уме, вот заодно и разузнаешь. — Здравствуйте, простите не знаю, как к вам обратиться, я бизнес партнёр мисс Гилберт, могу я её видеть? На меня смотрела симпатичная мулатка с зелёными глазами, она кивнула и улыбнулась приветливо: — Я Бонни Гилберт, жена Джерреми Гилберта. Да-да, Елена мне рассказывала про вас, мистер Сальваторе. — Надеюсь, только хорошее? — я улыбнулся, — и как вы поняли, что я Сальваторе? — Только хорошее, рассказывала про вас. Ну она достаточно подробно описала вашу внешность, а она у вас совсем незаурядная. Она как-то подозрительно усмехнулась, понятно, Елена рассказала всё! — Спасибо, на добром слове. Так я могу её видеть? — К сожалению она не дома, а на встрече. — Скажите где и я подожду её там. — Ну я не знаю, будет ли она рада, если я выдам место встречи, да и будет ли она рада вам мистер, Деймон Сальваторе? — Это для её же блага, мы не скажем откуда я всё узнал, — я подмигнул ей и как мог очаровательнее улыбнулся. — Хорошо, надеюсь всё будет хорошо. — Спасибо. И вот я вхожу в уютный ресторанчик на окраине Парижа, меня проводят к столику в самом углу, где меня не видно, зато передо мной все, как на ладони. Я сразу глазами отыскал Гилберт в изумрудном платье и опа, самого Ника, это даже интересно. Они меня не видят, я делаю заказ и не свожу глаз с пары. Так ты совсем не дура, мисс Гилберт и вы спелись за моей спиной, это я идиот. Ник берёт её за руку, она её не одёргивает и милая улыбка касается пухлых губок, чёрт, как же больно полоснуло по сердцу. Э-э братишка, уж не ревность ли это? Залпом выпиваю бокал с вином. — Месье, так это вино вам принести? Передо мной стоит удивлённый сомелье: — Неси лучше мне виски, у вас есть виски? — Наш ресторан славен своей коллекцией тонких, французских вин, наши подвалы… — Плевать на подвалы, виски есть в вашей богадельне? — Есть, месье. — Вот его и тащи! Когда уже расправившись со вторым стаканом прекрасного вискаря и не тронув, какой-то салат, вижу как к их столику подходит скрипач и начинает играть какую-то музыку, этот, который магнат, протягивает Елене, какие-то чёртовы чёрные цветы, моё терпение лопается и я немного не твёрдой походкой направляюсь к ним, слышу обрывки разговора. — Елена, они так же красивы и также редки, как и вы, это чёрные орхидеи и у них тонкий завораживающий аромат. — Зачем, совсем и не стоило, мистер Майклсон. — Зови меня просто, Ник. — А меня можно просто, Дей! Цветов не надо! Я стоял и с восторгом смотрел на их вытянувшиеся морды.