Вопреки всему!

POV Елена — Привет, моя хорошая! Как долетела? — я обняла Бон. — Прекрасно, рассказывай, как твои дела? Бон и я встретились в кафе с видом на статую свободы, зимний день в Йорке был на редкость солнечным и по весеннему тёплым, я щурясь, улыбалась солнечному зайчику, который бегал у нас по столику. — Елена, ты чему улыбаешься? — голос Бонни вывел меня из блаженного состояния. Я улыбнулась ей и взяла за руки: — Знаешь, я нашла решение своих проблем, ну с Майклсоном. Я объединюсь с Сальваторе, сольём капиталы и так мне не придётся принимать его непристойное предложение, стать его любовницей! — Неужели у Гилберт проснулся здравый смысл? — Бон смотрела во все глаза на меня, — а как же: «Они мои враги! Никогда и ни за что!» Это же твои слова, что же теперь изменилось, Елена? Я невольно опустила глаза и вспыхнув, как девочка не выучившая урок, стала мямлить: — Ну...понимаешь, как это то объяснить… Кое-что изменилось теперь, точнее во мне изменилось. — Так, а это становится интересным. Тебя Деймон склонил на свою сторону? Интересно, какие аргументы он привёл? — Не важно какие, просто мы поговорили и пришли к согласию. Конечно, это займёт время, ну понимаешь, это же не дело одного дня, но я отдала приказ юристам готовить документы. Вот хотела тебя спросить, вы с Джереми не против, что фирмы сольются? — Елена, по большому счёту фирма, только твоя и только тебе решать, что с ней делать. Я и Джер ничего не смыслим в этом и если это и есть ключ к твоему спокойствию и сохранению фирмы, то так и делай. — Спасибо, Бон! Но фирма и Джера тоже, ведь и у него часть акций. Но я заверяю тебя, что так мы себя спасём от возможного банкротства. — Елена, ты что-то не договариваешь, — подруга проницательно смотрела на меня и я опять опустила глаза. — Ты как всегда, видишь меня насквозь. — Девочка, у тебя глаза так сияют, что ими зайчиков пускать можно! Я засмеялась и попыталась поймать рукой зайчик на скатерти, старинный фонарь за окном, покачиваясь от ветра и отражая солнце, играл со мной. — Да, ты права, мы с Деймоном решили попробовать, быть вместе. Бонни подошла ко мне и сердечно обняла меня: — Знаешь, я так рада за тебя, правда! Ты создана для любви и по сути, всё это время была одна. Конечно многие добивались твоего внимания, но ты ждала чего-то настоящего и наконец оно пришло, это чувство. — Спасибо, Бон, но знаешь, я боюсь спугнуть, ведь мы такие разные и не знаю, как долго продлится всё это. — А вот это ты брось, всякие там надуманные сомнения. Просто отдайся чувству и наслаждайся каждым мигом с любимым рядом. — Я встречаюсь сегодня с Ником. Хочу поскорее покончить с этим недоразумением между нами, — я поскорее перевела разговор, слишком хрупки были мои чувства, такие зыбкие, как первый лёд на речке… Бон вернулась на место и с тревогой смотрела на меня: — Ты сильная и ты справишься, не дай себя ему запугать, знай, что теперь ты не одинока. Ник встал из-за массивного стола красного дерева и поспешил навстречу мне, как всегда немного склонившись и взяв мою руку, чуть дотронулся до неё губами и я почувствовала тонкий аромат его парфюма, такого же изысканного, как и сам Ник. — Как я рад тебя видеть! — не отпуская её, подвёл меня к стулу и усадил на него. Я ощущала себя, как в клетке с тигром, пока сытым и вальяжным, но в любой момент готовым перейти в атаку. — Разреши представить тебе, моего брата. Ко мне подошёл мужчина приятной наружности, я его сначала и не заметила в полумраке кабинета, так же галантно поцеловал руку и произнёс: — Элайджа Майклсон, к вашим услугам, мисс Гилберт. Теперь я вижу, что брат ни сколько не преувеличил вашу красоту и очарование. — Спасибо, а вы галантны мистер Элайджа. — Я только констатировал очевидное. Ник, я пойду. Ещё раз, польщён, мисс Елена, — и он откланявшись, вышел. — Эл педант, чем порой меня раздражает, но я без него ничто. Елена, что-нибудь выпьешь? — Спасибо, ничего не надо. Ник, я всё решила для себя и… — Елена, не торопись, такой хороший вечер, как будто создан для романтики. Давай я всё же угощу тебя, ну скажем вот, — Ник открыл массивный бар в стене и достал вычурную бутылку с изумрудной жидкостью внутри, — мне подарил её один махараджи, когда я был по делам в Дели, это лечебная настойка на каких-то там экзотических травах, индусы верят, что она открывает людям истину! Так что давай за неё, за истину. Ник разлил зелёную настойку по рюмкам и протянул мне. Я, не смея отказать и чувствуя себя совсем не ловко, моментально опрокинула в себя это что-то. Сразу жидкий огонь разлился по венам, расслабляя меня. Ник, тут же последовал моему примеру и усевшись напротив, взял меня за руку и заглядывал в глаза, так ласково и преданно, что я с раздражением вырвала руку и заговорила: — Ник, я приняла решение. — Да, Елена, я весь во внимании. — Я отказываюсь от твоего предложения, стать твоей. Дело не в тебе, дело во мне, я не люблю тебя. Лицо Ника сразу стало отчуждённым: — Я понимаю тебя, ты живёшь сердцем и совсем выключила бизнесмена и наверняка ты просто не понимаешь, какая угроза нависла над твоей фирмой. Кстати, Сальваторе не сказал тебе, что процедура банкротства его фирмы уже начата мной, осталось уладить пару вопросов и фирму пустят с молотка. Я застыла, как изваяние, потом прошептала: — Нет, не сказал. — Ай-ай, что же это он? Как можно утаить, столь очевидные вещи? — Ник откровенно издевался. Я внутренне подобралась и решила стоять до конца. — Ну не думаю, что это так быстро делается. — Девочка моя, я отточил свой бизнес до совершенства, на меня работают лучшие профессионалы и атака моя стремительна и смертельна. — Это ничего не изменит в моём решении. Никлаус вздохнул, как мне показалось притворно: — Ну что же, не смею тебя задерживать и не прощаюсь, а говорю, до свиданья. Я медленно пошла к двери, спиной чувствуя его взгляд и вздрогнула от его тихого голоса мне вослед: — И ещё, что бы вы не задумали с Сальваторе, я на шаг впереди вас. Я вышла и стала тут же набирать номер Деймона, но бесстрастный голос мне вещал, что абонент выключен или находится вне зоны действия. — Чёрт, Деймон! Ну где же ты? Что происходит? POV Деймон. — Лекси, ну зачем ты так? Я сидел и растерянно смотрел, как Алексия собирает вещи. Она нервно бросила, какую-то тряпку в чемодан и посмотрела на меня: — Дей, а как? У тебя другая и не спорь! — перебила она меня, когда я открыл рот, — мы знаем друг друга тысячу лет. Ты давным давно разлюбил меня, да и я забыла про тебя, но вот мы встретились, спустя много лет и я думала, что первая любовь воскреснет, как птица феникс. Взрослая, а такая же дура, как девочка подросток, но это мои проблемы и опустим. Да, так вышло, что будет маленький и я благодарна тебе за этот нежданный подарок, но оставаться с тобой и дальше не вижу смысла. Я вернусь в Вашингтон и продолжу работу, так что у каждого свой путь. Я вскочил и схватив её за руки, ощутимо встряхнул, она испуганно посмотрела на меня. — Говоришь знаешь меня? Тысячу лет и всё понимаешь? Так?! Она кивнула: — Ты это к чему сейчас и Дей, мне больно! — попыталась вывернутся, но я только сдавил сильнее. — Ничего потерпишь, мне сейчас больнее. Ты же знала мою историю семейной жизни и как всё закончилось? Знала? Опять кивок: — Дей… — Я потерял и жену и ребёнка в один миг! Знаешь, мы вместе с Люсией, так ждали нашего малыша и детскую уже оборудовали, купили игрушки, всякие там детские штучки. Люсия смеялась надо мной, называла сумасшедшим папашей, когда я притащил в дом детский электромобиль! Да-да, я его купил, своему ещё не рождённому сыну, мы и имя ему придумали-Даниэль, — голос мой задрожал и оборвался. Я ни кому это не рассказывал, даже Стефу, он и не спрашивал и я благодарен ему за этот такт, но сейчас, мне просто необходимо было выговорить эту, так долго сдерживаемую боль. Лекси попыталась меня обнять я отмахнулся и вздохнув побольше воздуха, продолжил, уже ровным голосом: — Врачи запрещали Люсии рожать, но она никого не слушала, у неё была астма. Она верила в то, что всё будет хорошо, она была сильной, моя Люсия и я верил в неё. И вот однажды ей стало плохо, меня не было дома, я уехал на чёртово совещание. Когда мне позвонили из больницы, я ехал не разбирая дороги и грозя сломать педаль газа, забежал в больницу и расталкивая мед. персонал, ворвался к ней, она такая маленькая, вся в каких-то трубках и лицо абсолютно белое, как простынь, которой была укрыта. И знаешь, что меня больше всего поразило, живот, её огромного живота не было! Понимаешь?! Забежал врач и увидев моё состояние, сказал: — Простите, мистер Сальваторе, но ребёнка спасти не удалось. А за жизнь миссис Сальваторе мы боремся, но состояние крайне тяжёлое и вам лучше выйти. И я, как в трансе, позволил себя вывести в коридор, а перед глазами её белое лицо и этот противный писк аппаратуры в ушах. Врач, что-то ещё мне говорил, я его не слышал, так я и просидел всю ночь в коридоре, под утро кажется отрубился. А утром меня разбудил уже другой доктор и не глядя мне в глаза, сухо проговорил, что ему жаль, но миссис Сальваторе умерла ночью, так и не придя в сознание. Больше я не мог говорить, чудовищный спазм сдавил мне горло и я опустился на стул, Алексия молча налила мне стакан виски: — Выпей, тебе сейчас это нужно. Я в три глотка осушил стакан и поднял на неё глаза: — Я рассказал это всё, не для того, что бы ты меня пожалела, а что бы ты поняла, как много значит для меня мой ребёнок, одного я уже потерял и просто не вынесу, если и этого потеряю, пусть и не в прямом смысле. Лекси, почему-то вдруг побледнела и отошла к окну. — Алексия, ты в порядке? — Да-да, все хорошо. Просто Дей, в качестве кого я буду рядом с тобой? В качестве женщины, которая вынашивает твоего ребёнка? Я встал и проговорил: — Нет, ты мать моего будущего ребёнка и мы всё сделаем по человечески. Выходи за меня замуж. Лекси повернулась ко мне: — Деймон, ты же не любишь меня, зачем нам этот фарс? — Фарс? У нас будет ребёнок и к чёрту чувства, ты мне дорога и не безразлична. — Получается, я выйду замуж по залёту? Как сопливая малолетка? Нет, Дей, я взрослая женщина и этих одолжений мне не надо! Она подошла к кровати и стала опять складывать вещи. — Значит, ты просто уедешь, вот так и всё? — А что такого? Я рожу, ты будешь видится с ним или с ней. Запишу ребёнка на твоё имя, если позволишь, так живут сотни тысяч людей. Я подскочил, рывком впечатал её в стену и сквозь сцепленные зубы прошипел в лицо: — Что бы один из Сальваторе, жил не понятно где и не понятно с каким дядей? Ты слышишь, что ты говоришь? Если ты добровольно не пойдёшь со мной под венец, я заставлю тебя! Ты поняла меня?! — Зачем тебе это всё? Только ради ребёнка? — она вопросительно заглядывала мне в глаза, как будто пыталась там что-то найти, только ей ведомое. Я машинально отвёл глаза и ослабил хватку. — У нас будет полноценная семья и точка! — Ты так не ответил на мой вопрос. — Лекси, хватит меня мучить. У меня и так проблемы с фирмой, всё катиться к чертям. Я всё сказал и да, займись подготовкой к свадьбе, ну и без всякого там пафоса, не люблю всё это. А сейчас, прости, мне надо на работу, чёртова куча дел. Когда я вышел, на душе было гадко, ребёнок это чудо, которое даёт нам небо, но Лекси права, я её не любил, она была моей отдушиной, глотком свежего воздуха, дыханием первой любви из прошлого, но я не любил её. Как же всё хреново, но по другому я не мог. Включил телефон и замер, десять пропущенных от Елены, я застонал. Елена, что теперь с нами будет? Всё пошло не так, как мы хотели, жизнь вносит свои коррективы и порой не те, что мы хотим. После бурной ночи, мы с Гилберт поговорили и о чудо, она не выцарапала мне глаза. И я, даже увидел блеск счастья в её шоколадных омутах и на миг моё сердце поверило, что счастье рядом, только открой дверь и… И вот, что мне теперь ей сказать: «Прости милая, всё было классно, но женюсь я на другой, потому что та другая, носит моего ребёнка под сердцем!» — Твою мать! — я резко два раза ударил сжатым кулаком по рулю и схватился за голову, — просто всё к чертям! Потом набрал Елену: — Алло, ты звонила? Прости, был занят. Да конечно, ты где, я приеду. Ну вот и всё, согласится ли теперь Елена сливать фирмы? Не думаю. Набрал Стефа: — Брат я в полной жопе. Да, как всегда, ты прав. Надо поговорить. — Ну что скажешь? Я выжидательно уставился на младшего, как будто он сейчас одним махом разрубит этот гордеев узел. Стефан, вертел в руках ручку и молчал. — Брат, я понимаю, что фирму мы просто потеряем и всё из-за меня. Стефан вздохнул: — Что ты знаешь о этой, Алексии Брэнсон? Я удивлённо поднял на него глаза: — Причём тут это? Я вот-вот потеряю фирму отца и ты кстати тоже, а он спрашивает о прошлом Лекси? — Да и я повторю свой вопрос, что ты знаешь о её родне например? Откуда она родом? — Ну Лекси появилась у нас уже в последнем выпускном классе и все парни сразу запали на красотку блондинку с карими жгучими глазами и я конечно тоже. У нас случилась любовь. Я знаю, что она приехала из Техаса, жила с отчимом и матерью, она одна в семье. Ну вот пожалуй и всё, потом нас развела жизнь, так же знаю, что она работает в клинике в Вашингтоне пластическим хирургом и весьма талантлива в этой сфере, чуть ли не лучший спец. — Дай мне время, я покапаю о ней. — Стеф, зачем? Что ты хочешь нарыть? Ох уж мне, эти юристы! — Ох уж мне, эти болваны! — парировал Стефан, — ведёшь к алтарю женщину и ни черта про её прошлое не знаешь? — Делай что хочешь, плевать. Как дела на фирме? — Ты бы с бабами меньше разбирался, а участвовал в жизни фирмы! — Смерти фирмы, ты хотел сказать? — Если и дальше так будешь беспечен, то в смерти. Надеюсь ты с Еленой договорился? Я отвернулся и кашлянул: — Ну как сказать? Почти. — Ну, говори, что значит почти? Дей, аууу, мы не в песочнице, на кону всё! Всё и ты должен это понимать, чёрт тебя дери! — Понимаю, не ори! Елена согласна, но, я не знаю, как она воспримет новость о моей женитьбе! — Ну как всегда, ты всё решаешь не головой! И что думаешь? — Думаю, что она откажется теперь… — Ну поздравляю! — Заткнись! Я сидел в кафе и ждал её, нервно теребя листок розы, хорошо что роза без шипов, значит на лице не останется царапин. А вот и она, припарковалась и лёгкой походкой стала приближаться, я залюбовался моей девочкой, глядя в окно кафе. В светлом полупальто, красный шарфик развевался на ветру, как и её каштановые волосы. Стоп, какая твоя девочка? Идиот, ты её потерял и тупая боль прошла сквозь сердце. — Привет, Дей! — она наклонилась и долгим, таким сладким поцелуем прикоснулась к губам. — Привет, Елена. — Чего такой серьёзный? Я уже начала процедуру по слиянию, хотя знаешь, Майклсон огорошил меня известием, что вы почти банкроты и заверил, что дело за малым. Почему ты ничего мне не сказал? — Ты встречалась с этим козлом? — Ой, какая роза красивая, это мне? Спасибо милый! — она погладила мою руку и нюхая розу, продолжила, — да, надо было уладить дела с картиной, ну поставить точку. А ты что, ревнуешь? — она довольно улыбнулась мне. — Елена, мне надо кое-что сказать тебе и знаешь, я пойму, если ты передумаешь сливать фирмы. — Дей, ну так дела не делаются между серьёзными бизнесменами и в нашем мире денег, слово и честь тоже имеют вес. — Ну ты же считай спасаешь мою фирму, которая вот-вот пойдёт с молотка. — Я и свою спасаю, моя то на очереди. Дей, я не понимаю, тебя что-то гложет? — Елена, это к бизнесу не имеет отношения. Это имеет отношение к нам. — К нам? — эхом повторила она и как мне показалось, чуть побледнела. Я чувствовал себя последней скотиной сейчас, но я должен быть честен с ней. — У меня так сложились обстоятельства, вообщем, Елена, я женюсь на женщине, которая носит под сердцем моего ребёнка, — выпалил одним махом и повисла звенящая тишина. Я дотронулся робко до её руки, она отдёрнула её и тихо проговорила: — Обстоятельства? — Елена, я всё пойму и если ты отзовёшь юристов, то это будет правильно. Она молчала и только дрожание розы в нервных, длинных пальцах, выдавало её волнение. — Не молчи, скажи хоть что-нибудь. Наконец она проговорила, как будто даже отчуждённо и официально: — Ну что же, поздравляю. На свадьбу звать меня не обязательно, ну, а слияние пойдёт своим чередом, личная жизнь не касается дел бизнеса. Было приятно пообщаться, бизнес партнёр, — встала и прижимая розу к груди, пошла к выходу. — Елена! Она остановилась резко, как будто споткнувшись о невидимую преграду и не оглядываясь ждала. — Прости, я не так всё хотел. Елена вышла, унося с собой мою надежду на счастье.