Пролог.
10 октября 2016 г., 14:14
— До завтра! — я махала блондинке, выходя за школьные ворота, где меня уже ожидала папина иномарка.
— Удачи, надеюсь, твою работу возьмут на выставку, — крикнула мне вслед подруга.
Я открыла дверцу машины, шлепнулась на переднее сидение и шумно вздохнула. Для меня сегодня необычайно волнительный день.
Не помню точно, наверное, примерно в лет шесть, родители отдали меня в художественную школу для развития. Но, как оказалось, рисование стало делом моей жизни.
И вот, сейчас, сжимая в своей руке холст с моей первой серьезной работой, мы едем показать ее одному из известнейших художников Франции, который проводит выставки молодых дарований в городах Европы.
Мои родители считали, что для меня это отличный шанс показать свой труд и быть замеченной. Я была с ними полностью согласна. Нет, не то чтобы я хотела какого-либо признания от людей, но грезила тем, что в будущем могла бы всерьез стать художником и зарабатывать этим на хлеб.
— Пробка, — вздохнул отец, оглянувшись на меня. — Если будем стоять, никогда не успеем. Не волнуйся, малыш. Я знаю короткую дорогу в объезд. Мы ни за что не опоздаем в этот день.
Я облегченно вздохнула. Как же я люблю своих родителей.
— Жаль, что мамы с нами нет.
— Детка, она у нас много работает, — ответил мне папа, сворачивая с главной дороги. — Но знай, что она мысленно с тобой и тоже гордится.
Я люблю своих родителей. Они никогда не навязывали мне своих желаний. Не заставляли меня выбрать профессию пореалистичнее. Всегда на моей стороне. Смотря на своих одноклассников, которых мамы и папы убеждали идти учиться на экономистов и инженеров, губя дар к писательству или игре на гитаре, я была рада, что мои родители меня поддерживают.
Мы ехали медленно, дорога на этой трассе ни к черту. Но, по крайней мере, лучше, чем стоять в пробке. По радио играла приятная льющаяся мелодия, что придавала некий момент волнения. До центра Парижа оставалось всего несколько километров. И я была уверена, что мы успеем.
Но этому было не суждено сбыться. Мы так и не добрались до галереи.
Все, что я помню — машину, несущуюся на нас. А дальше — яркий свет фар, скрип колес, запах прожженных шин и нестерпимая боль…
