enhance

До того, как начнется первый баттл финала, Ден долго ищет Юлю в толпе. Долго — потому что не дает себе заняться этим в полной мере. Делает вид, что никого не ищет, а просто водит взглядом по лицам: туда-сюда. Делает вид, что никого не ищет, но все-таки находит, и тут же нелепо хмурится, потому что Юля говорит со Славой — стоит ли удивляться? Не то чтобы — и у Дена что-то внутри немного переворачивается, немного скребется. Слава проводит рукой Юле по волосам. Чейни думает, что это нормально, они ведь такие прямо друзья и прочее. И Слава, наверное, хороший друг. То есть, Слава определенно хороший друг, и, наверное, для Юли тоже. И он имеет все права на свете, чтобы гладить ее по волосам, они ведь так давно близки. И если Ден до того вечера никогда толком Юлю не видел, то есть, никогда толком не смотрел, то Слава — Слава был рядом с ней с самого начала. Юля что-то говорит, а потом поворачивает голову и встречается с Деном взглядом. Он сглатывает. — Ребят, давайте начинать? Звук собственного голоса в этом клубе — всегда непоколебимая константа. Это, как ни странно, успокаивает — кричать на толпу. Успокаивает и толпу, и самого Дена. Люди привычно образовывают в центре зала круг, и Ден ждет, ждет, ждет, чтобы Юля появилась рядом, ждет и говорит пресловутое: — Юль, ты как? У Киви в глазах легкая растерянность, на губах — легкая улыбка. Она пару раз удивленно моргает. Ден думает о том, что ей идут темные цвета, а еще что у нее брови совсем не такие как у всех девушек сейчас, и это прикольно. Ден думает о том, что сейчас она совсем не такая, какой была в тот вечер, и на ней нет ни платья, ни каблуков, ни косметики, но она все еще красивая. Всегда была. — Я… Нормально, — она недоуменно пожимает плечами. Это не то, что она ожидала услышать от Чейни. То есть, вот уж кто никогда особо не интересовался ее состоянием. Вот состоянием, например, Химы перед баттлом — это да. Но Юля старалась воспринимать это как комплимент, если честно. Как будто она достаточно сильная, чтобы не нуждаться в поддержке или словах одобрения. Конечно, она достаточно сильная. Хотя, иногда, конечно, закрадывалась мысль, будто Ден ее недолюбливает — он ведь почти никогда толком с ней не разговаривал. Никогда не разговаривал, а потом назвал ее красивой на улице возле бара. Глупо. Когда Юля доехала до дома на вызванном им такси в ту ночь, она долго смотрела в зеркало в ванной, прежде чем смыть весь этот красочный парад с лица. У нее даже специальной жидкости для этого не было, пришлось просто тереть лицо мылом, но сначала она непозволительно долго улыбалась своему отражению. Утром она обвинила в этом пару шотов водки. Это было резонно — утром в отражении она снова была ничуть не принцессой, да и от алкоголя появилась старая добрая отечность. И, если честно, в этом отражении было что-то успокаивающее и привычное. В нем была правда. Еще правда была в том, что Юля никогда не была красивой. Она не была красивым ребенком в детском саду, и не была красивой девочкой с белыми бантами и букетом на первое сентября. У нее всегда был лишний вес, всегда были слишком круглые щеки. Она не была красивой школьницей в старших классах и не была красивой на выпускном. Даже в том нелепом платье. И парни никогда не писали ей любовных записок и никогда не танцевали с ней медляки на дискотеках — и совсем не потому, что она на них не ходила. И поэтому вчера был первый раз, когда она чувствовала себя красивой. Потому что до этого это никогда не было даже на полшага близко к правде. Отражение в зеркале утром напомнило ей об этом, и это не было грубо или обидно. Юля привыкла не быть красивой. Глупым бы было даже пытаться, а тот вечер — это просто ошибка, и когда подруга в следующий раз достанет косметичку с угрожающим видом, Юля обязательно пошлет ее ко всем чертям. Нечего обманывать зеркало, себя и парней вроде Дена. Потом все равно придется столкнуться с реальностью. Ден вот столкнулся. Хотя было что-то приятное в том, что он спросил как она. Как будто те пятнадцать минут у бара немного сблизили их. На секунду Юля думает, что это досадно — что Ден не запомнит ее такой как тогда. И пусть бы это было неправдой — эта неправда могла бы жить в его голове чуть дольше. Но, ладно, это полная ерунда. Она заправляет прядь волос за ухо, точно зная, что в этом ее жесте нет какого-то кокетства или фальши. Теперь, после пары нелепых и девчачьих мыслей, ей резко хочется совсем раздавить фантом той ночи, хочется грубо пошутить про хуи и залупы или что-то вроде того. А еще Ден смотрит прямо на нее уже солидные несколько секунд как. Это при том-то сколько людей вокруг них. А потом он наклоняется к ее уху — потому что все так шумят, конечно потому, что все так шумят, и говорит: — Слушай, может как-нибудь напьемся вместе, или пообедаем, или выпьем кофе? Его голос в этом клубе — непоколебимая константа, и Юля должна признать, что в нем есть что-то невыносимо успокаивающее. Юля удивленно поднимает брови, и думает о том, какая химическая реакция в голове Дена сработала не по плану. И неужели это все потому, что он однажды увидел ее накрашенной? Он что, забыл, как она выглядит в обычной жизни? Он что, забыл, как она выглядит в обычной жизни, когда она стоит прямо перед ним? — Может быть, — говорит она, и ей даже не приходится повышать голос, потому что Ден все еще стоит, наклонившись к ней, его ухо почти у ее губ. Он выпрямляется, и пару секунд улыбается ей, а потом кричит имена участников первого баттла. Юля напоминает себе, что это все еще далеко от правды, но этот вечер в баре — второй раз в ее жизни, когда она чувствует себя красивой.