слишком

Дима - это всегда слишком. Дима слишком властный, когда тянет за волосы, заставляя взять глубже, до самого горла, которое судорожно сжимается. Дима слишком киношный, как из плохих боевиков, когда разговаривает с ним во время секса, заставляет смотреть в глаза, будто это всё - дешевая порнуха, главным героем которой является он сам. И Мирону хочется опустить глаза, не ловить взгляды, не стараться брать так глубоко, как только можно, перестать быть собакой на привязи, которая с полуслова понимает, которая бежит и виляет хвостом, прыгая на задних лапках. Мирон берет ещё глубже, а потом позволяет Диме трахать в рот, грубо и размашисто, так, что глаза слезятся, а слюна и смазка стекают по подбородку. Дима - это всегда слишком. Дима слишком сука, когда усмехается и хрипит: - А во рту у Мирона хуй вместо микрофона. И Фёдорову хочется заклеить себе рот, чтобы больше никогда больше не читать со сцены Сагу об орлах и канарейках, хочется побриться налысо, чтобы Шокк больше никогда не тянул его за волосы, хочется дать в ебало всем, кто об этом знает, и, прежде всего - самому себе. Когда Дима толкается последний раз и кончает, и сперма течёт по пищеводу, вниз, к желудку, Мирон понимает, что этот раз и правда последний, потому что Шокк - это слишком даже для него.