Школа Андертейл

Мы некоторое время играли, пока Папс не предложил заняться чем-то поинтереснее. Я немного испуганно, но заинтересованно согласился, и парень ушел. Вернулся он с толстым фотоальбомом. Я оживился и сел между ног устроившегося на моих подушках Папайруса, так что он обнимал меня и при этом листал альбом, показывая фотографии. А он был очень милым ребенком! И волосы были светлее, как я и предполагал, хоть и ненамного. На некоторых снимках рядом с малышом Боссом и его отцом была женщина. Парень поцеловал меня в ушко, ласково и нежно. В такие минуты я люблю его еще сильнее. Жаль, что обычно он забывается в порыве страсти. Но мне и это нравится. Странный я все-таки… Альбом был большой, и я с любопытством рассматривал снимки, особенно фото друзей Папайруса, его группы. Какие они были забавные: Ласт Папайрус — еще бледный и незагорелый, худенький и нескладный, но вполне милый Напстатон, Фелл Андайн-подросток… А у Папайруса были длинные волосы, длиннее, чем у меня. Да что там у меня, длиннее, чем коса Напстатона! — А зачем постригся? — спросил я. — Да надоели. Мешались, — ответил брат, и я почувствовал, что он напрягся, но потом все же сказал правду. — А если честно, просто хотел измениться, забыть об одном неприятном моменте в жизни. Вот и сменил прическу. — Понятно, — я посильнее прижался к нему спиной, взял его правую ладонь и стал водить по ней пальцем. — Тебе и так хорошо. — Щекотно, — сказал Босс, убирая альбом подальше и прижимая меня к себе левой рукой. — Так в этом и смысл, — ухмыльнулся я. Папайрус осторожно повернул мое лицо за подбородок и поцеловал. Сначала он просто касался моих губ, и я думал, что на этом всё кончится, и мы продолжим смотреть альбом. Но тут поцелуй стал глубже, и я уже не удивился, когда он начал расстегивать ширинку на моих джинсах. Я не собирался сдаваться так легко и отпрянул от парня со словами: — А вдруг кто зайдет? — Ничего, тут две двери, успеем услышать. Да и джинсы застегнуть недолго, если что. Он залез мне под резинку трусов и стал ласкать меня, другой рукой поднял кофту, провел пальцами по животу… Папайрус что, с самого начала это планировал, когда предлагал сесть у него между ног? И что-то определенно упирается в меня сзади… Я немного потерся попой о бедра (кости) Папса. Хе, пусть помучается немного! Его руки ласкали меня, губы целовали мочку уха, отчего я еще сильнее возбуждался. От мысли, что кто-нибудь может войти, что нас могут застукать, сердце бешено колотилось. Я словно только сейчас до конца осознал, насколько я соскучился по Боссу, как сильно я его хочу. Ну, а дальше они пошли пить чай (͡° ͜ʖ ͡°) Месяц. Почти месяц я не видел Папайруса, лишь слышал его голос по телефону, когда он мне звонил, чтобы сообщить, как прошел день, и спросить, что интересного случилось у меня. А случилось вот что: мама вдруг совершенно неожиданно разрешила мне чаще общаться с друзьями. Так что бывать у Фелл Азриеля в гостях уже стало моей привычкой. В школе все шло по-старому: учеба, подготовка к ЕГЭ, общение… Но меня больше всего занимал Сэм, я то и дело ловил себя на том, что наблюдаю за учителем, где бы он ни находился. Русский и английский языки — мои самые любимые предметы, но теперь я думал только о том, причастен ли Сэм к покушению на Папайруса. Сам Папайрус в это не верит, но… Возможно, я ошибаюсь и зря себя накручиваю, но не думать об этом не могу. А еще я очень-очень скучаю по Боссу. Думаю о нем постоянно, радуюсь, когда от него приходит сообщение, жду, когда он сам приедет. Их группу пригласили в другой город, поэтому Папса так долго нет. А я тут мучаюсь! Меня не покидает беспокойство, я отвлекаюсь лишь тогда, когда читаю мангу или фанфики, особенно ориджиналы. Я вообще очень круто подсел на слеш и яой. Видимо, мой размягченный мозг окончательно сдал все свои позиции. Но это интересно и немного успокаивает меня в минуты полного отчаяния, ведь я ничем не могу помочь Эджи, я слишком далеко. К тому же я всего лишь ребенок, сам не понимаю, чем привлек этого парня. И вот сижу я в школе, на уроке английского языка. Накануне было 8-е марта, я поздравил маму (она была просто счастлива, я уже давно этого не делал), ну и Машу заодно. Сэм то и дело смотрит в мою сторону (или я просто стал слишком мнительным?), а у меня в кармане вибрирует телефон. Это оказалось сообщение от брата. Странно, раньше он никогда не писал мне по утрам. Но еще более странной оказалась реакция учителя — он просто отобрал у меня мобильник, сказав, что вернет его после уроков. Вот паразит! Все оставшееся время я просидел как на иголках и успокоился, только получив обратно свой телефон. Прочитав сообщение Папайруса, я почувствовал себя самым счастливым человеком на всем белом свете. Он вернулся и предлагает встретиться через несколько часов в парке! Ур-р-а-а! Надо попросить Фелл Азри обеспечить мне прикрытие. У него были какие-то проблемы с учёбой и он просил помочь. Поэтому мы поехали к нему домой. Но сейчас мне на все плевать, глубоко и надолго. Всё, что я хочу — встретиться с Эджи поскорей! Мы немного посидели, позанимались, после чего я покинул Азри, и его водитель отвез меня в парк. Летящей походкой... Ты вышел из ада… Почему мне вспомнилась именно эта песня? И почему из ада? Я попрощался с водителем, вышел из машины и увидел, как Папайрус идет мне навстречу. Как всегда, дьявольски красив, чего уж тут… Черные волосы немного отросли с последней нашей встречи, глаза так и горели красным пламенем, а пирсинг и одежда еще добавляли ему загадочности. При виде такого парня облизнулась бы любая девушка! Но этот парень — мой! Он подошел ко мне и обнял, потом поцеловал в лоб и, приподняв прядь волос, чтобы посмотреть мне в глаза, спросил: — Соскучился? Еще спрашивает! КОНЕЧНО! Почти месяц прошел… Мы гуляли по парку, и Папайрус рассказывал о том, что и как происходило у него в этот месяц. Особенно рассмешила меня история о том, как Напстатон пришел в новых очках, из-за чего бедному Ласт Папайрусу стало дурно. Но такое изменение имиджа солиста пошло на пользу всей группе, и фанатов стало еще больше. Все-таки внешность в таком бизнесе играет большую роль. За разговором я даже не заметил, как прошел час, потом второй. Вскоре стало темнеть, и мы с Боссом решили пойти куда-нибудь в другое место. В отель, я так полагаю? Очень на это надеюсь, хотя могу и ошибаться. Когда мы вошли под арку, навстречу вышли какие-то парни и заступили нам дорогу. Меня выдернули из рук Папайруса, я потерял равновесие и упал на асфальт. А когда поднял голову, увидел самую страшную картину в своей жизни: у Босса по шее ползла кровь, она стекала с левого уха и расползалась по коже. Стеклянные осколки от бутылки, которой его ударили, валялись на земле. Позади него стоял парень в черном, сжимавший в руке отколотое горлышко с зазубренными краями — кажется, эту штуку называют розочкой, — и я закричал, чтобы Папайрус обернулся… Он успел уйти от удара, схватил нападавшего за грудки и приложил его об стену в арке. Тот рухнул на землю, скорчившись в какой-то невообразимой позе, но в это время остальные двое кинулись на Эджи, и я лишь смог опрокинуть одного из них на землю, схватив за ногу. Все происходившее походило на какой-то ночной кошмар. — Ах ты, щенок! — взревел опрокинутый тип. Второй меж тем добрался до Папса и выхватил нож. От ужаса у меня замерло сердце, но мой брат, похоже, оказался не так прост, как думали нападавшие. Он блокировал удар, отведя его в сторону, и парень просто пролетел мимо, так и не задев Босса. Но я видел, что его лицо становится все бледнее и бледнее — сказывалась рана на голове. Долго брат не продержится… В это время второй отморозок шагнул ко мне, и я вновь закричал — таким страшным показалось мне его лицо. Он замахнулся, и на мгновение мне показалось, что я успею увернуться. Не получилось. Черт, как же больно… Лежавший возле стены бандит начал подавать признаки жизни, и я испугался еще сильнее, ведь Папс мог этого не заметить. Я хотел было снова крикнуть, предупредить его, но мне тут же зажали рот и заломили руку за спину. В этот момент вдалеке показались два человека. Немного, но, видимо, лишние свидетели нападавшим были ни к чему. — Валим, — сказал державший меня, и на долю секунды я подумал, что все закончилось. Не тут-то было… — Мальчишку заберем. Он за ним придет. Я увидел, как Папайрус медленно оседает на землю — видимо, удар по голове его все-таки доконал. — Мы тебе позвоним, козел, — крикнул шарахнутый об стену тип, успевший окончательно прийти в себя. — Согласны поменять тебя на мальчишку! Услышав такое, я стал вырываться и укусил зажимавшую мне рот руку, но тут же ощутил резкий удар в шею. Последним, что я видел, был державшийся за голову брат…