Blackout

Тёмная затхлая комната, хотя на комнату это мало чем походило: односпальная кровать, стул и стол. Окна были забиты чем-то непонятным. Обои — старые, грязные, кое — где, даже, отклеивались и теперь лохмотьями свисали со стен. На «окнах» импровизированные шторы, а точнее — куски старых тряпок. Ковра не было, а пол выложен паркетом, который с годами напитался водой и стал гнить. Старая пошкарябаная дверь вела в ванную. В этой комнате находился сортир и старый, треснутый в пару местах, умывальник. Источником света служила единственная свечка. На кровати лежал человек лет двадцати пяти — тридцати. Чёрные как воронье перо волосы были спутаны и засалены. То, что осталось от одежды мало помогало, самое элементарное, прикрыться, не говоря про то, чтобы согреться. А на улице, к тому времени, уже была глубокая осень. Старые раны по всему телу без должного ухода стали гноиться и тем самым доставляли еще больше боли. Мужчина зашелся кровавым кашлем, который потихоньку добивал его на протяжении месяца. Когда — то он был могущественным Богом Лжи и Обмана. Персонажем древних, как вся история Мира, легенд и мифов; которого все боялись и уважали; который, в своё время, стоял спина спиной со своим братом Тором; который считался сыном Одина Всеотца, хранителя девяти миров. Но что же случилось? Почему судьба резко изменила ход событий? Почему он лежит и умирает в мире людей, в мире смертных? В былом — верховный маг Асгарда, а сейчас — живой труп. Кожа приобрела мертвенно белый цвет, казалось, что о скулы можно порезаться, если провести по ним рукой. Синяки под глазами от недосыпа дополняли тёмно — синие губы от холода. Взгляд изумрудных глаз потерял свой цвет и блеск и теперь стал прозрачным и пустым. Всё, что у него было — он лишился в считанные минуты. Прыжок с моста в бездну не стоил ничего, а предательство родных? Жаль, что нельзя остановить время и вернуть всё назад, чтобы исправить предыдущие ошибки. Жизнь не даёт второго шанса. Последние минуты жизни. Он это знает. Он чувствует это! И уже ничего не изменить. «Всё так, как должно быть», — единственное оправдание, которое он мог придумать себе. Ведь самое трудное в жизни — это признать свои ошибки. На город опускалась ночь, словно черная бархатная шаль ложилась на голову скорбящей матери. Фригг сидела в своих покоях и тихо плакала. Она всё знала, как и он. Она, как и он, всё чувствовала. Последние капли жизни покидали тело её любимого, пусть и неродного, сына. В ту ночь время для него остановилось навсегда. — Локи, хватит! Успокойся! — Ха-ха-ха, братец, ты всё так же глуп! Телом вырос, а умом не смог! Какая жалость, однако, — с наигранной скорбью прошептал Бог Лжи и Обмана. — Я клянусь тебе, что убью тебя! — Прости меня, брат, прости. Почему я тогда не поверил тебе? Почему не остановил тебя? Пусть Хель, дочь твоя, примет твою душу со всеми почестями. Удар в стену помог притупить боль лишь на мгновение. В ту ночь флаги Асгарда были спущены. И только одинокие свечи горели в окнах домов…