Blackout

— Добро пожаловать, сын, — голос набатом звучал в голове. Локи казалось, что он сейчас находиться под действием какого — то сильнодействующего препарата. Перед глазами — пелена, в голове сплошная каша. — Кто… кто ты? — Я же тебе говорю, — голос раздражает сейчас. — Кто? — Ты мой сын, Локи. Мой маленький любимый сын. — Имя… Назови своё,. — кашель не дал закончить фразу. — Тшшшш. Если ты меня не можешь вспомнить, предпочту остаться анонимом. С этими словами человек, может не человек, а какое — то существо или же другой Бог, обошёл его с другой стороны, наклонился над лицом, аккуратно взял пальцами за подбородок, заставляя Локи смотреть себе в глаза. Взгляд у Бога Лжи и Обмана как у загнанной собаки: расфокусированный, бешеный, и в нём явно читаются страх и паника. — Имя… — Ну — ну — ну, я же сказал тебе. Коль ты не узнаешь меня, может это и к лучшему? — Отпусти, — сквозь зубы, превозмогая боль и головокружение, со злость прошипел маг. — Локи, не стоит тебе меня бояться. Я не собираюсь тебе причинять тебе боль. Наоборот, ты нужен мне. — Оно и видно, с издёвкой в голосе произнёс маг и дёрнул на себя руку, скованную наручниками и цепями, — даже приковал и раздел, словно я какая — то распутная девица. Звонкая пощёчина немного отрезвила Бога Лжи и Обмана: — Не смей огрызаться со мной! — Назовись, а я подумаю что мне стоит и не стоит с тобой делать, — улыбка, появившаяся в тот момент на лице Локи, больше напоминала оскал зверя, чем эмоцию человека. — Парни. — Существо позвало кого — то, и в тот же миг маг почувствовал, что его отцепляют от кровати и приводят в горизонтальное положение. Голова всё еще кружилась, пред глазами плыло, а ноги были ватными, поэтому Локи пришлось повиснуть на руках, от чего те моментально отозвались ноющей болью. — По десять ударов, каждый. Надеюсь, сотня ударов плетью тебя отрезвит. Приступайте. в тот же момент на спину мага обрушились удары. Сразу было понятно, что бьёт профиссионал. Плеть ровно ложилась на предыдущий рубец. Через несколько минут спина уже горела огнём, казалось, что на ней не осталось живого места. — Усвоил урок, сучёныш? Ответом послужил всё тот же звериный оскал. Только в глазах исчезли страх и паника, а в голову ударил адреналин. — Ещё столько же. И не жалеть! С каждым ударом терпеть боль становилось всё невыносимее, и через некоторое время Локи провалился в спасительную тьму, что было дальше — он не помнил и не знал. Пришёл в себя маг уже на Земле, в какой — то старой затхлой комнатушке. С тех самых пор мучитель приходил практически каждый день. И практически каждый день выпытывал у него при помощи боли и наркотиков сведения, которые должны были ему помочь ему в войне против девяти миров. Но одного не учло это существо, Локи, пусть был серьёзно покалечен, можно даже сказать — физически уничтожен, ибо уже ничего не могло его спасти, никакая магия или лекарства, но он тешил и хранил в себе ту гордость и умения, за которые его и нарекли Богом Лжи и Обмана. Он врал, а враг и не заметил, врал ради Фригг, ради единственного, кто любил его таким, какой он есть. Шло время. Визиты становились всё реже и реже. И та надежда, которая помогала ему ещё дышать, медленно угасала. Никто из них за ним не пришёл. Он никому не нужен. Всё, что у него было — он лишился в считанные минуты. Прыжок с моста в бездну не стоил ничего, а предательство родных? Жаль, что нельзя остановить время и вернуть всё назад, чтобы исправить предыдущие ошибки. Жизнь не даёт второго шанса. В ту ночь флаги Асгарда были спущены. И только одинокие свечи горели в окнах домов…