Лис моей судьбы

Утро у Скотта не задалось. Солнце взошло всего пару часов назад, что для выходного дня было безбожно рано. Часы показывали начало седьмого, и Скотт, со стоном не выспавшегося человека, откинулся обратно на подушку, надеясь доспать свое законное время. В голове мелькнула мысль, что проснулся-то он не просто так, однако глаза уже вновь слипались. Как вдруг у него под боком что-то зашевелилось и громко чихнуло. От неожиданности, Скотт резко слетел с кровати, с грохотом повалившись на пол и отбив себе пятую точку, но даже не обратил внимания на боль, поскольку сейчас его больше волновал незваный гость в его постели. Он медленно приподнялся и тут же наткнулся на внимательный взгляд желто-карих звериных глаз. На кровати сидела рыжая лисица. Она вытянула вперед передние лапки, потягиваясь и, прикрыв глаза, сладко зевнула, обнажив набор острых и мелких клыков. А заметив, что на нее наконец-то обратили внимание, радостно запрыгала по кровати, чем вызвала невольное удивление у наблюдающего за ней парня. Когда первое удивление спало, Скотт смог рассмотреть, что лисица, оказывается, была мальчиком, а еще на ней была надета миленькая курточка с капюшоном, которая доставляла явное неудобство, но снять ее самостоятельно не получалось. — Эй, давай, кыш отсюда, — шикнул Скотт, сделав характерный жест рукой, пытаясь прогнать наглое животное. И это единственное, что пришло ему в голову на тот момент. Он не знал, чей это лис и откуда, но в его постели ему явно не место. Но вместо того, чтобы послушно убежать, на мордочке животного появилось отчетливо читаемое выражение «ага, сейчас, разбежался», и он громко тявкнул, заставив Скотта вздрогнуть и окончательно проснуться. — Да откуда же ты взялся?! Не то чтобы Скотт рассчитывал на ответ, поэтому и получил лишь снисходительное фырканье. Он помотал головой, — ну не может же на самом деле этот лис понимать его слова буквально? — а затем поднялся с пола, понимая, что больше поспать ему не придется, и, собрав разбросанную по комнате одежду, быстро оделся, под каким-то странным изучающим взглядом его утреннего гостя. Скотт присел на стул напротив кровати и какое-то время они с лисом молча буравили друг друга взглядами. Тогда-то до него и начало доходить, что перед ним не вполне обычное животное, а переключившись на волчье зрение, стало заметно, что аура куда больше звериной, она скорее принадлежит человеку. Интересно, это явно не кицунэ, а полностью обращающихся лисиц-оборотней в их городе еще не было. Засмотревшись, Скотт не заметил, как лис начал нетерпеливо перебирать лапками по одеялу, стараясь привлечь к себе внимание и для надежности снова негромко тявкнул. — Тебе что-то от меня надо? Зверь радостно кивнул, чем подтвердил свою истинную совсем не звериную сущность. А затем попытался сделать нечто еще более не свойственное животным. Он спрыгнул на пол и, приподнявшись на задние лапы, заходил по комнате, пытаясь лапками что-то показать. Сначала Скотт наблюдал за ним, как за удивительным представлением, но все больше всматриваясь в движения лапок, они на удивление стали казаться ему знакомыми. — Стайлз? — Догадка казалась дикой, но Скотт все же решился ее проверить, а увидев радость и облегчение на рыжей морде, он пораженно выдохнул — это действительно был его лучший друг в облике лисицы и показывающий их тайное приветствие, которым они пользовались в детстве. — Но… но как? Лис совершенно по-человечески развел лапками. — Ну конечно, — Скотт тряхнул головой, вряд ли Стайлзу об этом известно, а если и известно, рассказать он все равно не может. — И что же нам делать? Скорее сам себе пробормотал он, но Стайлз услышал, звериный слух ведь куда острее. Он принял стойку, как если бы собирался завыть и кивнул в сторону Скотта. — Ты хочешь, чтобы я завыл? — не сразу понял он, и лис вновь стал перебирать лапками: «думай, Скотт, думай». — Думаешь, с тобой то же, что и с Малией? — Стайлз кивнул, радостный, что его поняли. — Что ж, других идей все равно нет. Давай проверим. Скотт поднялся и, подойдя к другу, запертому в теле животного, попытался взять его на руки, но наткнулся на отпор и непонимание во взгляде. — Я не могу это сделать дома, напугаю соседей. Давай отойдем в лес. — Лис согласно фыркнул и, обойдя протянутые руки, самостоятельно пошел к двери. — Идти далеко. Уверен, что справишься? — на этот раз ни голосом, ни взглядом его не удостоили. — Ну смотри, если передумаешь… Впрочем, добрался же он как-то до дома Скотта? На самом деле уйти в лес, чтобы оказаться вне слышимости от жилых домов, спокойным шагом занимало минут пятнадцать, но для животного не привычного к своей сущности, это расстояние показалось марафонским забегом, да еще и с препятствиями. Однако предложения его понести, он все также игнорировал. Скотт легкой усмешкой сопровождал кряхтения и фырканья, раздающиеся под его ногами, но идти против принципов и гордости своего друга не спешил. А вот от курточки, мешающей нормальному передвижению, Стайлз, несомненно, с удовольствием бы избавился. Но в этом случае Скотт помочь не спешил, а все от того, что лис так забавно в ней смотрелся, что просто рука не поднималась нарушить такую милость. Убедившись, что отошел уже достаточно далеко, Скотт резко остановился и почувствовал, как в ноги ему врезался комок меха и зашипел. — Здесь подойдет, — произнес он, наблюдая, как Стайлз смешно пытается потереть лапками пострадавший нос. Полюбовавшись на симпатичное животное в последний раз, не удержавшись, потрепав его по голове, чем вызвал недовольное сопение, Скотт отошел немного в сторону и принял облик оборотня. Он постарался вспомнить и воспроизвести все те чувства и эмоции, что испытывал тогда с Малией, и, собрав все свои силы, завыл. Когда он закончил, на месте, где он оставил Стайлза, сидела все та же лисица, разве что немного обалдевшая от громкого рева. — Какого черта?! Почему не вышло? — в сердцах выкрикнул Скотт, чем привел в чувство застывшего в прострации зверя. Осмотрев себя и не увидев никаких изменений, лис недовольно громко тявкнул. — Попробуем снова. Но сколько бы Скотт ни выл, ни рычал, принять свой привычный облик у Стайлза так и не получилось. — Кажется, ты все-таки не оборотень, — Скотт устало опустился на корягу, торчащую из земли, и лис сразу же запрыгнул ему на колени, при этом кивнув на руки, намекая, что его можно погладить. — Что же тогда с тобой? Он приподнял лиса под лапки, изучающе всматриваясь в его мордочку, но вместо заведомо отсутствующего там ответа, неожиданно даже для самого себя, чмокнул его во влажный нос. Стайлз удивленно уставился на друга, но ничего возразить не успел, как Скотт с возгласом «Блин, какой же ты лапусечный!», нагло начал его тискать. Обычные лисы не слишком приятно пахнут, но зарывшись лицом в густой мех, Скотт ничего подобного не ощутил. От Стайлза пахло очень приятно: цветочной пыльцой и медом. И еще чем-то таким, что неожиданно начало пробуждать в Скотте его волчью сущность. Чтобы не потерять над собой контроль, пришлось отстранить зверька от себя. Однако при этом напоследок хорошенько взлохматив ему мех, сделав его зрительно в два раза больше. Пока лис старался привести себя в прежний порядок, в очередной раз, надеясь избавиться от своей дурацкой курточки, Скотт задумчиво уставился куда-то мимо него. Ему не давало покоя то, что он почувствовал, ощущая запах лиса, при этом смутно вспоминая, что от самого Стайлза обычно пахнет абсолютно также, разве что не так ярко. Но то, что он чувствовал, было похоже на желание обладания, поглощения, это были чисто животные инстинкты, и честно признать они слегка пугали, ведь казалось еще немного и он набросится на практически беззащитное животное, чтобы... А собственно, чтобы что? Не похоже это было на желание причинить вред или убить, скорее все совсем наоборот. Отчего-то эти мысли смутили Скотта и он постарался от них избавиться, в любом случае, сейчас это неважно, сейчас главное разобраться с проблемой Стайлза, а там глядишь, и его помутнение само собой исчезнет. — Ну и что ты делаешь? — обратился он к Стайлзу, который устал бороться с курткой и теперь пытался ее разорвать. Скотт все же решил сжалиться над другом, и вновь притянув к себе зверька, снял с него раздражающий предмет одежды. Стайлз сразу же соскочил на землю и довольно запрыгал вокруг, определенно чувствуя себя более комфортно. — Лучше подумай, как вернуть тебе прежний вид. Пока Стайлз продолжал крутиться вокруг, Скотт вертел в руках снятую курточку, внимательно в нее вглядываясь. Вот пятно от крови и разорван карман, что сделал сам Скотт в коротком припадке ярости, во время вчерашнего полнолуния. Что странно, ведь оно уже давно не оказывало на него такого влияния. Однако прошедшей ночью, пока луна была в самом зените, он был близок к тому, чтобы вцепиться в глотку лучшему другу. Хорошо Стайлз сумел вовремя до него достучаться. Стоит поинтересоваться у Дитона, вдруг это какое-то необычное полнолуние было. — Точно! Нам стоит поговорить с Дитоном! — с радостью только что нашедшего решение человека, воскликнул он, чтобы тут же нарваться на полный скептицизма взгляд. Оказывается, все это время Стайлз не просто крутился под ногами, он пытался объяснить, что им нужно поговорить с боссом Скотта, но тот этого не понял. — Ладно, пойдем. Сегодня выходной, но он должен быть в клинике. — Скотт уже поднялся с земли и отряхнул одежду от приставшего мусора, но вновь обратился к другу. — Кстати, ты как: снова сам или разрешишь тебя понести? Стайлз зашевелил ушами, делая вид, что находится в глубоких раздумьях, но судя по тому, как затем он резво рванул к Скотту и ловко вскочил к нему на руки, это было не более чем притворство. Пока они шли до клиники, Скотт, задумавшись обо всей сложившейся ситуации, совершенно неосознанно, просто чувствуя в руках пушистый теплый комок, начал легонько поглаживать его по голове и за ушками. Лис тихонько заурчал от удовольствия и, извернувшись в руках, повернулся на спину. Скотт все еще занятый своими мыслями, если обратил на это шебуршание в его руках, то никак не отреагировал — хочется, чтобы ему пузико почесали, да без проблем. Когда ветклиника была уже в поле видимости, Скотт опустил взгляд, чтобы предупредить Стайлза, что они почти пришли, как заметил, что его поглаживания вызывают у лиса реакцию куда большую, чем просто удовольствие от почесывания. Скотт был сбит с толку и смущен одновременно, и только поэтому отпустил руки и отбросил животное от себя. Однако кажется сам Стайлз был смущен не меньше. Он осмотрел свое тело и если бы лисы могли краснеть, это непременно бы произошло, но вместо этого, он прижался к земле и закрыл лапками мордочку. Со стороны это выглядело чертовски мило, и Скотт сразу же забыв про неловкость, обратился к притихшему другу. — Все в порядке. Я понимаю, — Стайлз шевельнул ушами, а затем убрал одну лапку и недоверчиво зыркнул на парня. — Правда, понимаю. Я хоть и не был никогда полностью в шкуре зверя, но прекрасно знаю, когда все твои чувства обострены, и ты не знаешь, как это контролировать. Так что прости, что отбросил, но это все-таки немного неловко. Теперь Стайлз убрал и вторую лапку, а осмотрев заново свое тело и убедившись, что ничего смущающего больше не видно, он вновь закрутился возле ног Скотта. Посчитав это желанием забраться на руки, Скотт протянул руки к зверьку, хотя до клиники идти оставалось совсем немного, но раз он сказал, что все в порядке, нужно этому соответствовать. Хотя это и не вполне было правдой. Ощутив на себе желание животного, в нем опять начала просыпаться его звериная сущность, но прежде чем он это понял, лис уже был на земле. — Скотт? Разве ты сегодня работаешь? — Дитон явно не рассчитывал сегодня увидеть своего помощника, поэтому и был весьма удивлен его визитом, да еще таким ранним. — Или что-то случилось? — Вот, — Скотт вместо ответа, бережно опустил на стол лисицу. — Лиса? Она больна? — Нет, он здоров. Это Стайлз. В качестве доказательства, что Скотт не сошел с ума, лис приподнялся и лапкой отсалютовал доктору, умудрившись даже подмигнуть. — Стайлз? Но как это возможно? — отчего-то задумчиво протянул Дитон и осторожно прикоснулся к животному, пройдясь по всей длине его тела, словно где-то там мог находиться ответ. — Мы не знаем, — Скотт пожал плечами, пока Стайлз приводил в порядок шерсть, отчего-то прикосновения доктора ему были не слишком приятны, в отличие от прикосновений Скотта. — Утром я нашел его уже таким. Я пытался воспользоваться силой альфы, но это не помогло, как видите. А еще мне кажется, что он все больше и больше становится лисой, — последнюю фразу он произнес шепотом, для надежности прикрыв ушки лисы руками. — Так и есть. Стайлз находится под заклятием, поэтому твой вой и не помог. Я уже видел такое когда-то давно, но думал, что таким мастерством больше никто не владеет. — Что это значит? — А это значит, что если в ближайшее время мы не поймем, как снять заклятие, твой друг навсегда останется животным. — И как это сделать? — Внутренне Скотт начал впадать в панику, но изо всех сил старался этого не показывать. — Для начала нужно понять, как именно это произошло. Вспоминай, и ты тоже Стайлз, — Стайлз, кажется, был в ступоре, после слов, что он может никогда вновь не стать человеком, он замер и даже перестал моргать, — в последние дни случалось что-нибудь необычное, может быть находили что-то странное, или где-то побывали? Оставив парней вспоминать, мужчина вышел из комнаты, а когда спустя короткое время он вернулся, в его руках была очень толстая и старая книга, причем не пользовались ею уже довольно долго, судя по внушительному слою пыли. — Что это? — поинтересовался Скотт, когда его босс положил книгу на стол рядом с любопытным лисом, который сразу же сунул в нее свой нос и тут же громко расчихался от потревоженной пыли. — То, что возможно нам поможет. Итак, вспомнили что-нибудь? — Ничего особенного. Разве что, прошедшее полнолуние было странным — я почти перестал себе контролировать, что уже очень давно не случалось, а этот раз я даже оцарапал Стайлза, хорошо хоть не сильно. С луной что-то было не так? — Нет, обычное полнолуние. Но это больше похоже на последствия. — Дитан начал листать книгу, Скотт заглянул, но не понял ни слова. — Это древние руны, — заметив взгляд парня, пояснил он. — Расскажи подробно, чем вы вчера занимались со Стайлзом. — Ну, мы не весь день провели вместе. — Скотт отчего-то неожиданно смутился. — Напомни, если я что-то пропущу, — это он Стайлзу, который сейчас внимательно вглядывался в страницы книги. Слов он, конечно, не понимал, но там были довольно яркие картинки. — Утром мы встретились на парковке школы и вместе дошли до шкафчиков, обсуждая новую тренировку, что придумал нам тренер. Мы давно не играли и чтобы наверстать… Впрочем, это не важно. Со звонком мы расстались, так как первые уроки у нас разные: я пошел на биологию, а Стайлз на экономику, кажется, — лис кивнул, но увлекшись книгой, вроде даже не понял чему. — Дальше были совместные литература и история, была еще химия, но на нее мы не пошли. Нужно было помочь освободить кладовую от ненужных вещей и бумаг. Вообще-то мы сами вызвались, потому что не были готовы к уроку, но думаю, это тоже неважно. После этого был обед и тренировка по лакроссу. После мы разошлись по домам, сделать домашку, а ближе к ночи Стайлз пришел, чтобы отвлечь меня от полнолуния, как я уже сказал, не вполне успешно. Когда я успокоился, Стайлз вернулся домой, — и лис вновь кивнул, только в этот раз он внимательно слушал. — А в следующий раз я увидел его уже в таком виде. — Расскажи подробнее о вещах, что вы разбирали. — Да вроде ничего особенного, в основном там была куча разных бумаг, старый инвентарь, какие-то хозяйственные принадлежности, а еще забытые и оставленные вещи, но по большей части просто хлам. — Вещи бывших учителей там тоже были? — Кажется да. — А Дженнифер Блейк? Скотт напрягся, одно только упоминание этого имени уже не несло ничего хорошего. — Я не знаю. Стайлз ты видел? Непонятно как это возможно, но лис побледнел, и казалось, он вот-вот лишится чувств. — Стайлз? — Скотт потеребил его по спине, пытаясь вернуть в чувство. — Судя по всему, он видел. Ты что-то нашел? Лис кивнул и лапками попытался изобразить свою находку. С трудом, но все же удалось понять, что обнаружил он в вещах медальон, и то только потому, что об него порезался, пока переносил вещи. И внезапно Скотт вспомнил, как сам крутил в руках этот медальон, но не найдя в нем ничего интересного вернул его Стайлзу. — Он все еще у тебя? — В голосе Дитона ощутимо присутствовало волнение. Стайлз кивнул. — Мне нужно его увидеть. — Я принесу. — Скотт собрался уже на выход, как услышал позади настойчивое тявканье. Обернувшись, он заметил, как Стайлз снова пытается что-то показать. — Не напрягайся. Он по-любому в твоей комнате, как зайти к тебе в дом я знаю. И не волнуйся, я не собираюсь рыться в твоих вещах. На медальоне твоя кровь, так что найду по запаху. Я быстро. Но прежде чем окончательно уйти, Скотт услышал, как Дитон говорит Стайлзу: «А вы неплохо понимаете друг друга и без слов», и под ответное фырканье друга, он вышел из клиники. Дорога туда и обратно заняла минут двадцать, хотя в обычных обстоятельствах этого времени хватает, чтобы добраться в одну сторону. Да и в доме Скотт долго не задержался. Медальон нашелся почти сразу в верхнем ящике рабочего стола, так что прибегать к своим способностям не пришлось. Он внимательно его осмотрел, но ничего странного или зловещего в нем не было, просто круглый медальон на цепочке с каким-то непонятным символом в центре. Но чем дольше он всматривался в него, тем яснее становилось, что с этой вещью явно что-то не так. Скотт неожиданно почувствовал закипающую в груди ярость — его внутренний волк начал просыпаться, совсем как прошлой ночью. Убрав поскорее эту пугающую вещь, замотав ее в первое, что попалось под руку, в курточку Стайлза, которую он сунул в карман еще в лесу, Скотт поспешил вернуться. Возможно, Дитон сможет понять, что не так с этим медальоном. Когда он вернулся, Стайлз лежал на подстилке на столе и, кажется, дремал, а Дитона не было видно, зато слышно, как где-то в помещении что-то звенит и передвигаются тяжелые предметы. А затем он появился сам, неся в руках обычную картонную коробку, полную какой-то звенящей посуды, но такую пыльную, что книга, принесенная им ранее, была практически чистой. — Скотт, уже вернулся? Хорошо. — Вот тот самый медальон. С ним действительно что-то не так, одного взгляда достаточно, чтобы он вызывал во мне ярость. — Скотт осторожно выложил на стол сверток, но показать его содержимое не решился. Дитон сам раскрыл сверток, внимательно разглядывая лежащий там предмет, однако прикасаться к нему не спешил. — Сам по себе, этот медальон не несет никакой опасности, наоборот, это довольно сильный славянский оберег «Чертог лисы»*. Что, кстати, объясняет внешний вид Стайлза. Своим владельцам он дарует ум, хитрость, талант перевоплощения… — Дитон замолчал, бросив взгляд на мирно спящего лиса. И только сейчас до Скотта дошло, что его друг никак не отреагировал на его возвращение. — Я дал ему успокоительное, он пережил сильный стресс, а для его временного тела это не очень хорошо, пусть лучше пока поспит. Скотт кивнул и ласково погладил лиса по голове. — Так что насчет оберега? — Среди всевозможных ведьм, колдуний, ворожей считается, что данный оберег позволяет творить мощное волшебство. Непонятно каким образом он попал в руки Дарака, и что с его помощью она хотела добиться, но оберег напитался ее темной силой и усилил все свои способности. — Дитон вернулся к принесенной коробке и начал выкладывать из нее разнообразные баночки, наполненные то какими-то порошками всевозможных оттенков, то сушеными листьями, цветами или кореньями, а были в них и настолько странные вещи, что рассматривать их ближе, Скотт просто побоялся. — Как я уже говорил ранее, мастерством перевоплощений в настоящее время практически никто не владеет. Вероятно, Дженнифер хотела самостоятельно овладеть им с помощью славянской магии, но то ли не успела закончить, то ли после ее смерти часть колдовства рассеялась, а может кельтская и славянская магия не совместимы. Только поэтому Стайлз после превращения сохранил свой разум. — Но я тоже брал его в руки, но лисицей же не стал. — Я уже рассказывал об этом Стайлзу, пока ты уходил. Но если вкратце, — мужчина как раз открыл одну из баночек и по комнате разошелся такой аромат, что аж заслезились глаза. — Кровь, попавшая на медальон, активировала давно спящее заклинание, однако должны были еще произнестись слова, либо еще какие-то действия, чтобы превращение началось. И возможно, заклинание так никогда бы и не сработало, но его невольно активировал ты. — Я?! — Пробудившийся от крови медальон подействовал и на тебя тоже, только не таким образом. Будь ты обычным человеком, ничего бы не случилось. Но как ты сам знаешь, лисы и волки враги, поэтому твой внутренний волк и взбесился, почуяв рядом лису. Всего лишь слабый дух, но именно то, что ты оцарапал Стайлза, это и послужило необходимым триггером для его полного превращения. — Боже… — Скотт отчего-то почувствовал себя виноватым, хотя и понимал, что он такая же жертва обстоятельств. — Но заклинание можно снять? — Слава богу, да. Но только потому, что сработало оно не совсем так, как в нем было заложено. И все же нам лучше поторопиться, я тоже заметил, что сущность лисицы медленно, но берет верх над разумом Стайлза. Скотт пришел в ужас, едва представив такую перспективу, сейчас он готов был пойти на что угодно, чтобы его лучший друг — его Стайлз! — вернулся к нему. — Я чем-то могу помочь? — поинтересовался он, наблюдая, как его босс листал толстенный талмуд и довольно хмыкнул, когда нашел нужную страницу. — Пока нет. Отдохни, позже тебе понадобятся все силы. — Для чего? — Чтобы вернуть твоему другу прежний вид. — Но я думал, это вы будете делать. Разве у вас не больше опыта в этом? — Скотт не пошел на попятную, он просто боялся, что может сделать что-нибудь не так и все испортит. — В этом случае только ты можешь это сделать. Твоя сила поспособствовала обращению, она же это и исправит. А еще не забывай, что я — простой ветеринар, — мужчина позволил себе легкую улыбку, но тут же вернулся к древнему тексту. Как Скотт понял, ритуал, что Дитон сейчас старался подготовить, не служил прямым снятием заклятия со Стайлза, его целью было придать желаемому первоначальный облик. Скотт не был уверен, сработает ли это, но мужчина уверил его, что это куда сильнее недоработки Дарака. А так как он привык во всем доверять своему боссу, то на этот счет успокоился, — поводов для волнения у него и так оставалось предостаточно, например то, что ему самому предстоит проводить этот ритуал. Пусть Дитон и уверял, что ничего особо сложного в нем нет, однако же, это настоящее колдовство и в любой момент что-то может пойти не так. Из раздумий его вывел голос Дитона. По описанию, данному в книге, у них было практически все необходимое для подготовки ритуала, не хватало лишь вполне обычного красного перца. Скотт сначала подумал, что ослышался, но оказывается красный перец — один из самых сильных катализаторов среди растений, и одинаково полезен как при наведении чар, так и в случаях, когда необходимо их развеять. Поэтому Скотт отправился в ближайший магазин, торгующий свежими овощами. А вспомнив о том, что он не ел с самого утра, забежал еще к ближайшему фастфуду. К его приходу, клиника начала напоминать кухню, какого-то антисанитарного заведения. На импровизированной плите что-то кипело, варилось и даже жарилось, а что именно Скотт даже знать не хотел, потому что запах стоял такой, словно тут что-то сдохло и разлагается. Дитона это, кажется, ни сколько не смущало, а вот Скотт находиться здесь просто не смог. Он оставил перец, на что Дитон лишь кивнул и тут же начал его нарезать, добавляя в жуткое варево на плите, оставалось только надеяться, что это не придется потом пробовать на вкус. Затем подхватил подстилку со Стайлзом и вышел из клиники — свежий воздух им обоим не помешает. От уличной прохлады Стайлз скоро проснулся, и Скотт пересказал ему все, что он пропустил, пока был под действием снотворного. — ... Так что не обессудь, если у тебя вдруг останутся ушки или хвост, — усмехнулся Скотт, но Стайлз никак не отреагировал, он полностью был сосредоточен на бургере, а точнее на двойной мясной котлете. Как вдруг весь насторожился, словно прислушиваясь к чему-то, но прежде чем Скотт сообразил усилить свой слух, лис соскочил с места и пулей рванул в ближайшие кусты. А когда спустя всего пару минут он вернулся, то положил к ногам друга мертвую мышку. Какое-то время они, молча, ее рассматривали, а подняв друг на друга глаза, увидели в них лишь страх. Стайлз слишком быстро терял свой разум. Скотт подхватил его на руки и рванул назад в клинику, что бы доктор там не делал, ему определенно стоит поторопиться. — Вы пришли. А я только собирался вас звать, — Дитон что-то помешивал в кастрюльке, но стоило ему только поднять взгляд, как он тут же прервал свое занятие, и когда он заговорил, в его голосе появилось волнение. — Что случилось? — Стайлз мне только что принес мышку… Мужчина выронил ложку и побледнел, как бледнеют все чернокожие, то есть сделался серым. — Похоже, что времени у нас практически не осталось. Придется все делать быстро. Садитесь, расскажу, что нужно. Конечно, в таких делах всегда лучше дождаться ночи, с древних времен считается, что лунный свет усиливает действие любого заклинания. Но в нынешних обстоятельствах дожидаться, пока стемнеет, значит получить огромную вероятность потерять Стайлза навсегда. Но в Бейкон Хиллс есть одно место с большим источником силы — Неметон. Скотт не был в этой части леса уже довольно давно, однако дорогу на поляну он нашел с первого раза, причем осталось такое чувство, что с того момента, как он только зашел в лес, дерево само вело его в нужном направлении. Оно стремилось помочь, пусть магии в нем осталось уже немного, но пока Скотт готовился к ритуалу, он чувствовал себя необычно спокойно, словно он был под надежным присмотром. Первым делом он усадил лиса в центр пня и аккуратно нарисовал вокруг него пентаграмму со всеми символами и рунами, как изобразил Дитон на листке бумаги. Ниже был написан текст самого заклинания, Скотт понятия не имел, что именно значат все эти слова, язык там был явно не английский, но был твердо уверен, что это поможет. Тоже, наверное, влияние Неметона. Закончив рисовать, он достал довольно объемную банку, наполненную дурно выглядевшим и дурно пахнущим варевом Дитона, которое он должен нанести на все тельце лиса. В этой мало приятной процедуре Стайлз держался молодцом, хотя и выглядел так, словно его вот-вот стошнит, в отличие от Скотта, которому поплохело едва он только открыл банку. Никаких свечей или благовоний — все это по большей части делается для антуража, никаких подношений или жертв, ведь Неметон помогает им по собственной воле. Скотт просто встал напротив огромного пня и четко, без запинки прочел несколько строк составляющих нужное заклинание. Сначала ничего не происходило, и они подумали, что это не сработало, но затем вокруг вдруг стало темно, как ночью, и они ощутили, как по трещинам к коре, словно по венам, поднимается такая сила, обуздать которую не дано ни кому на свете. А ведь это были лишь самые крохи, остатки реальной былой мощи священного дерева. Но и их хватило, чтобы воздух вокруг заискрился, а пентаграмма вспыхнула ослепительным светом, в котором с телом лисицы определенно начали происходить изменения. Свет становился нестерпимо ярким, пришлось отвернуться и для надежности зажмурить глаза, чтобы их не повредить. А когда свет погас, и это ощущение силы в воздухе сошло на нет, Скотт, наконец, решился повернуться. Лиса исчезла. На пне лежал обнаженный парень и, кажется, он был без сознания. Скотт мгновенно оказался рядом, и стоило только легко коснуться его плеча, как он сразу же открыл глаза. — Стайлз? Ты в порядке? Парень замер, словно прислушиваясь к себе, но тут же расслабился и, притянув Скотта к себе, крепко его обнял. — Да. Все нормально. Я в порядке. «В порядке, ты в порядке», — эхом отозвался Скотт и стиснул его в ответных объятиях так сильно, что было слышно, как затрещали кости. — Эй, ты так меня раздавишь! — Прости. Просто я так сильно за тебя волновался, особенно после того, как ты принес мне мышку. Такого оригинального подарка мне еще точно не дарили. — Тебе все шуточки, — Стайлз отпихнул друга от себя, однако он не злился, наоборот, эта шутка немного разрядила напряженную обстановку между ними. — А я вообще-то голый, а на улице довольно холодно. — Ну, ты сам просил помочь тебе раздеться, — Скотт вынул из кармана так оставшуюся маленькой курточку, и бросил ее Стайлзу. — Видел у тебя дома штанишки к ней в пару. А вот захватить для тебя нормальную одежду как-то не сообразил. Прости. Но вот, взял у Дитона, — и он протянул белый докторский халат и еще не распакованные белые же больничные тапки. — Даже не спрашивай. — Ладно, сойдет. Мне бы только до дома добраться, — он быстро облачился в полученные вещи, а затем обернулся к оставленной на пне маленькой курточке и, подумав немного, сунул ее в карман. — Оставлю на память. А после того как осмотрел себя, добавил: — Мда, выгляжу я странно… и пахну тоже! Мне очень-очень нужен душ. — Не помешает, конечно. Однако посреди леса мы его все равно не найдем. Пойдем, провожу тебя домой. Но прежде чем уйти, Скотт с нежностью провел рукой по старому пню и шепнул «спасибо». И не смотря на то, что день уже был в самом разгаре, до дома Стайлза они добрались без каких-либо неудобств. — Пап!? Ты дома? — в ответ была лишь тишина. — Ах, да. Я забыл, что он еще ночью уехал на вызов. Кстати, а который сейчас час? — Начало первого. — Скотт мялся в дверях, он отчего-то чувствовал себя странно рядом со Стайлзом и никак не мог решить стоит ли ему оставаться или лучше уйти. — Всего?! А я-то думал уже под вечер… Ты проходи, чего застыл в дверях. — Решение было принято за него. — Подожди, я быстро отцу позвоню. Пока Стайлз разговаривал, Скотт присел на диван, и устало прикрыл глаза. Он не стал ни о чем больше расспрашивать Стайлза, частично, чтобы не заставлять друга заново переживать неприятные моменты, а частично, просто потому что очень устал. Утро выдалось то еще, за последние шесть часов он пережил столько стресса и эмоций, сколько обычному человеку и за год не получить. А ведь к этому времени он мог еще даже не проснуться… — Все в порядке, он ничего не знал и вообще думал, что я еще сплю. Скотт? — Ммм? — Я иду в душ. Ты не мог бы принести мне чистую одежду? Не могу больше… Он не договорил, но было и так ясно, что ему поскорей хотелось смыть с себя неприятный запах и воспоминания. Поэтому Скотт кивнул и поплелся вслед за Стайлзом к нему в спальню. Особо он не выбирал, взял первые же чистые вещи в шкафу. Ванная комната, которой пользовался Стайлз, была в конце коридора и из нее уже доносились шум воды и голос самого парня, бодро напевающего какой-то легкий мотивчик. Скотт оставил одежду рядом на тумбе, но заставить себя уйти почему-то не смог. Он сам не понял, что на него нашло, но он отодвинул занавеску и залез в ванну, к обалдевшему от такой наглости Стайлзу. — Ты что делаешь? Проигнорировав вопрос, Скотт притянул парня за талию к себе и прижал к своей груди. Он уткнулся носом ему между плечом и шеей, втянув несколько раз его запах полной грудью. — Боже, как же ты обалденно сладко пахнешь… Стайлз замер, но вырываться не стал и тогда Скотт оставил легкий поцелуй на плече, затем на шее и еще один, и еще. А затем Стайлз неожиданно извернулся и толкнул парня, припечатав его к стене. И поцеловал. — Значит, я не один схожу с ума, — усмехнулся Скотт, когда Стайлз оторвался от его губ и начал старательно снимать с него промокшую одежду. — Я почувствовал это, когда был лисой. — Это неправильно? Мы же вроде как лучшие друзья. — Скотт честно пытался сохранить остатки разума, но эти губы на его шее… — Мы ими и останемся, просто добавим к нашей дружбе одно приятное дополнение. Скотт рыкнул, когда Стайлз укусил его за сосок, и это немного привело его в чувство, но лишь для того, чтобы выключить воду в душе и перенести их обоих на более удобную кровать. Он отдал инициативу, чуть грубоватые, но от того более желанные, ласки возбуждали настолько, что внутри поднималась волна какого-то странного нестерпимого жара, который хотелось вытолкнуть наружу. Что он и сделал. — Какого черта?! Стайлз в полнейшем шоке соскочил с кровати, когда на месте его друга и несостоявшегося любовника, внезапно возник большой белый волк с ярко-красными глазами и кажется, прибывающий в не меньшем потрясении. — Ну почему именно сейчас?.. — Стайлз сел прямо на пол, и тогда Скотт подполз по кровати к нему и нежно лизнул в губы. — Нет-нет, так не пойдет! — Стайлз резко подскочил, и забегал по комнате, собирая одежду. — Пойдем, в этот раз я буду тебя расколдовывать.