Обследование

Шиноби обычно относятся к своему здоровью довольно наплевательски. Умение не обращать внимания на боль, раны, переломы или оторванную конечность, пока бой не закончен — это нередко залог выживания, но постепенно это входит в привычку, и даже в сравнительно мирное время загнать шиноби в больницу на профилактический осмотр бывает непросто. Сакура всегда говорила об этом с возмущением, присовокупляя что-нибудь вроде: «Конечно, ведь заполучить простатит или помереть в двадцать пять лет от банальной недолеченной пневмонии — это так благородно и красиво!» Саске как раз принадлежал к той категории, которая к доктору идёт, только когда кунай в спине третью ночь мешает спать, но всегда терпеливо переживал всплески медицинской активности Сакуры в отношении себя: и молчаливо признавая её правоту, и оценивая проявление заботы. А ещё она была такой строгой, серьёзной и сосредоточенной, осматривая его, так хмурила лоб и закусывала губу, что едва дождавшись окончания всех манипуляций, Саске тащил её в постель и спешил продемонстрировать, что он здоров, полон сил, и всё с ним совершенно замечательно. И не исключено, что это тоже играло свою роль в частоте и важности медицинских осмотров. — Как себя чувствуешь? — поинтересовалась Сакура, вытирая его волосы. Саске всего пару часов назад вернулся с очередной миссии и успел только принять душ, и теперь расслаблялся и наслаждался покоем, пока Сакура колдовала над его шевелюрой с полотенцем. — Отлично, — отозвался он, удобнее утыкаясь лбом в её плечо. — Самую малость устал. — Не кашляешь по утрам? — уточнила Сакура. — Я никогда не кашлял по утрам, с чего бы мне начинать? — вышло немного недовольно, но Саске действительно предпочёл бы потратить вечер дома на что-нибудь более приятное, чем обсуждение гипотетических болячек. — Я могу только предполагать, что за болезнь была у твоего брата, и не передаётся ли она во всём вашем клане, не является ли каким-то побочным эффектом от шарингана… — начала Сакура, но Саске её перебил: — Никогда не слышал ни о чём подобном. Да и Мадара выглядел слишком бодрым для чахоточного. — И всё-таки мне надо убедиться, — Сакура отложила полотенце в сторону, отстранилась и провела ладонью по волосам Саске, проверяя, насколько они влажные. — Я понимаю, — кивнул он, смиряясь с тем, что обследования не избежать. Сакура чмокнула его в лоб и кивком скомандовала подняться. — Сейчас я всё приготовлю для осмотра, — она отошла куда-то в сторону, видимо, за фонендоскопом или чем-то подобным. — И что мне делать, доктор? — всё ещё без бешеного восторга отозвался Саске. — Задержать дыхание, открыть рот и показать язык, с закрытыми глазами дотронуться до кончика носа? Верхний свет погас, комната погрузилась в полумрак, разгоняемый лишь торшером. Негромко заиграла музыка — медленная, тягучая, сладкая, как сироп. Саске озадаченно обернулся. Сакура поудобнее устроилась в кресле, приготовившись к шоу, довольно улыбнулась и скомандовала: — Раздевайся.