Элианна

Дверь со скрипом открылась. Чуть не уронив напиток, зашла Дарья Николаевна. Аннушка, сидя за своим столом, даже не обернулась. — Ань, я кофе принесла. Она обернулась, посмотрела на неё «взглядом, как на говно», но, увидев, что это подруга, смягчилась. — Да, спасибо. — Ну что, как день? — Да не особо… Всё так же устаю… А у тебя как? — Я просто в шоке от восьмого «В»… Дети просто «непрошибаемые». Ну, есть там пара адекватных, а так… — начала свою вечную шарманку Дарья Николаевна. Говоря это, она пересекла класс с чашкой и баночкой в руках, села за первую парту перед Аней. Та включила электрический чайник, который стоял на подоконнике, пока Дарья Николаевна, возмущаясь, насыпала кофе в посуду. Анна Владимировна слушала её в пол уха. Вечно она одно и тоже болтает. — О, вода вскипела… — произнесла Аннушка. Взяла чайник и разлила кипяток в чашки. — У меня шоколадка есть… — От Сергея? — ехидно улыбалась историчка. — Нет, от учеников… — посмотрела исподлобья руссичка. Дарья Николаевна немного смутилась. Аннушка никогда не была такой чёрствой. Что-то определённо не так. — Извини. Я очень устала. — Расслабься, Анют. Уроки уже прошли… — Да, просто… «Просто мне никогда не нравился твой Сергей!» — Да ладно… Проехали, — перевела тему Дарья Николаевна, немного обидевшись. Спустя несколько секунд неловкой паузы, Аннушка решила сказать: — Кстати, я вчера накрасилась той помадой. Думаю, мне идёт. — Да? Я сегодня видела ту Эльвиру, у неё тоже красная помада… «Чего?..» — Анна Владимировна резко переменилась в лице: она нахмурилась, глаза её даже засверкали, да и вообще широко распахнулись. — Она, кстати, в соседнем кабинете, рядом со мной. В двадцать пятом. — Так там же Виктория Сергеевна? — Ну, теперь они вдвоём. Эльвира Валерьевна, завуч и педагог-организатор. — Мм, ясно… — сощурилась Аннушка и ухмыльнулась. — Эльвира ещё с лета начала у нас работать. Ты её, что ли, не видела? — Не знаю, может и видела, но не обратила внимания, — задумчиво ответила Анна Владимировна. «Двадцать пятый… С лета… Организатор… Эльвира Валерьевна… Эльвира… А сокращённо?.. Эля?..» — Ань, ты меня слышишь? — Да, а что? — Вижу я, как ты слушаешь… Смотришь в одну точку, не моргая, глаза такие стеклянные… — Извини… — расплылась в улыбке Аннушка. — Я пойду к себе, тетрадки надо проверять… — допив свой кофе, сказала Дарья Николаевна. — Да, хорошо, до завтра, — больше не улыбалась руссичка. Историчка взяла свою чашку и баночку и вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. Анна Владимировна осталась одна. С задумчивым выражением лица. Она явно думала о чём-то… О том, что не только поднимало ей настроение, а... заставляло радоваться в эти скучные будни? «Как ни как, но сделать это нужно… Обязательно…» Она обернулась назад, к своей сумке, которая висела на спинке стула, дотянулась до неё и из кармашка вытащила заколочку, ещё раз посмотрела на неё. Вздохнула и улыбнулась. Повесила сумку на место, сжимая в левой руке заколку. Она закрыла глаза на несколько секунд. Сосредоточилась. Встала. И быстрее пошла из кабинета. В коридор. И двинулась в другой конец. «Сейчас главное, чтобы Даша не увидела», — подумала она, потому что дверь двадцать четвёртого кабинета была открыта полностью. Двадцать пятый ближе, чем двадцать четвёртый. Она дошла до двери и остановилась возле неё. «А что же мне сказать?.. А как это будет выгля…» Раздался стук костяшек о дверь. Левой рукой она потянула за ручку, и дверь открылась. В маленькую щель Аннушка глянула очень быстро и тут же опустила глаза вниз, зашла. Первое, что ощущается в этом кабинете — очень «сильный» запах духов. Таких слащаво-приторных… «…Прямо как было на педсовете…» Подняв глаза, она бросила взгляд на стол, за которым должна сидеть завуч. Но её там не оказалось… «Отличное начало…» Женщина постояла в ступоре пару секунд. Разглядывала кабинет. Здесь руссичка бывала очень редко, да причём довольно давно… Слева стоял шкаф с множеством папок и документов. Посередине находился большой стол с несколькими стульями. На окне были фарфоровые статуэтки — кошечки, которые Анна Владимировна подошла рассмотреть, потому что больше в этом кабинете ничего и не было; он практически пустой. Одна белая, другая чёрная. Как инь-янь. И обе такие красивые… И так притягивают… Наверное, единственное, что украшало этот кабинет. — Классные, правда? — прозвучало сзади. Анна Владимировна резко обернулась с широко распахнутыми глазами, полными неожиданности и страха. Перед ней стояла блондинка в светло-зелёном платье и улыбалась. Она смотрела в глаза руссичке так, как будто видела её насквозь. Анна Владимировна, явно смущаясь, посмотрела вниз, и улыбка на её лице начала появляться сама собой. — Извините… Я Вас искала… — Меня искали? Ну вот, я тут! — почти что смеясь ответила Эльвира Валерьевна. От такой неожиданной реакции завуча Аннушка смутилась, застеснялась ещё больше и почти что забыла, зачем пришла. Завуч пошла к своему столу, села за него и, всё так же улыбаясь, смотрела на Анну Владимировну. — Так что Вы хотели? — Я… Вы… — замялась руссичка. — Полагаю, это Вы вчера потеряли? После педсовета… — кладя аккуратно ей на стол заколочку, сказала Аня. — Ох, а я её обыскалась вчера… Спаси-и-и-ибо большое! — явно стала счастливей Эльвира. — Где же Вы её нашли? — В актовом зале… — Анна Владимировна посмотрела на её волосы. «Такие длинные… Красивые… Ухоженные… А заколка-то сегодня другая…» — А Вы… Анна Владимировна, да? — Верно, — улыбнулась женщина. — Спасибо Вам большое! — повторила она снова. Повисла неловкая пауза. Они обе улыбались, смотря друг другу в глаза: Анна Владимировна стоя ближе к двери, Эльвира Валерьевна сидя за столом. Просто безотрывно смотрели. Каждая утопала по-своему. Неизвестно, сколько прошло времени. Но, видимо, достаточно. Первой опомнилась Аннушка: отвела глаза вниз, на её стол, на котором лежал один из документов Эльвиры. — Я, пожалуй, пойду… До свидания… — и почти что выбежала из кабинета, слыша, как завуч прощается с ней. Закрыла дверь. Вздохнула. Несколько раз быстро поморгала. Пульс бился с бешеной скоростью. «Наумова, значит…»