Элианна

Все взгляды направлены на тебя. Что-то необычайно-необъяснимое заставляло смотреть на столь прекрасную даму. Взор, будто магнитом притягивался к ней. Все ученики провожали взглядом эту женщину: кто с открытым, кто с закрытым ртом, но у всех сияли глаза. Как будто бы Бог спустился с небес на землю. По сути — так оно и было. Анна Владимировна вернулась в школу, вышла с больничного. Ну наконец-то! Ведь все мы знаем, что соскучились не только ученики… Уже успела прикупить себе новую бежевую дублёнку, но про шапку как будто бы снова забыла. Зачем же портить себе причёску? Действительно… Эти почти две недели, проведённые дома, её ничему не научили, даже не заставили задуматься!.. Но на самом деле, Аннушка, конечно, это всё знала и понимала, только вот не делала. Не красиво же! У блондинок это в крови… С милой улыбкой Анна Владимировна шла по первому этажу школы. Да, сложно поверить, но учителя тоже бывают рады вернуться на работу! Даже самые «противные» тебе люди вызывали улыбку! Даже этот ужасный Сергей, что стоял сейчас у расписания, даже и этот малолетний любитель… Э-э-э… Дам постарше, скажем так, тоже заставил Аннушку улыбнуться. Петя Никитин. — Анна Владимировна, здрасте! — по-дурацки улыбался парень. — Здравствуй, — ещё больше улыбнулась учительница, на губах которой красовалась не так уж давно купленная алая помада. Глаза её тоже сияли… — Как Ваше самочувствие? — А что, не видишь? — парнишка немного растерялся. — Прекрасно! — ответила Анна, чуть не смеясь. Петя расплылся в улыбке и остался стоять на месте, а учительница уже проходила вглубь школы… Решила посмотреть расписание уроков, рядом с которым стоял историк. Краем глаза увидев, что кто-то подошёл, он обернулся, и лицо его озарила улыбка. — О, Аник! Как я по тебе соскучился… — приобнимая Анну Владимировну левой рукой, сказал Сергей. — Серёж… Не надо… — улыбка сникла с лица учительницы, но глаза по-прежнему сияли. Ведь глаза — зеркало души… Сергей Владимирович тут же убрал руку с её талии… — Ой, а уроки-то мои не поставили… — вглядываясь в расписание, сказала Анна. — Пойду тогда к завучам, скажу, чтоб переделали… — и развернувшись, она пошла по главной лестнице на второй этаж, при этом расстёгивая верхние пуговички на новой дублёнке. Кабинет завучей по учебно-воспитательной работе был рядом с её кабинетом. Но, как оказалось, дверь, ведущая к завучам, была закрыта… И как же теперь быть? Рядом, как раз таки напротив, был ещё один кабинет, дверь которого была на распашку. Странно это, ведь он всегда почти был закрыт… Анна, в надежде увидеть Оксану Викторовну, лицезрела совсем другую картину… — Тук-тук… — улыбаясь, сказала руссичка. — Ах… — женщина подняла взгляд и увидев в дверях Анну, улыбнулась. — Анютка вернулась?! — Вернулась, Эльвира Валерьевна! — Ох, ты моя золотая! — встав из-за стола и пройдя подруге навстречу, сказала Эльвира. Подойдя ближе, она её обняла. — Как я по тебе соскучилась… Без тебя здесь ужасно скучно… Ну, как ты там? — они перестали обниматься, теперь стояли напротив друг друга и смотрели в глаза. — Всё хорошо? Как себя чувствуешь? Ой, ну вот вообще не видно, что болела! Всё такая же прекрасная… — А-ха-ха, — посмеялась Анна. — Спасибо, Эль. Да хорошо всё… Ты-то как? И чегой-то ты тут поделываешь? — Да вот же, «переселили» нас в новый кабинет, теперь тут будем… Места побольше выделили, к нам же дети ходят. — О-о-о… Это получается, что мы рядом теперь?.. Классно. Будем теперь «в гости» к друг другу ходить. — А-ха-ха, ага… — повисла пауза. Эльвира Валерьевна смотрела, улыбаясь. Но глаза её светились особенно, не как у всех. Да дело даже было не в свете, а в самих глазах… Они настолько бездонны, что даже цвет их было понять невозможно. — Ой, Эль, а ты не видела Оксану Викторовну? — «пробудившись ото сна» спросила руссичка. — Она, кажется, у директора была. — Да? Ну хорошо, спасибо. Пошла я уроки вести… — ещё больше улыбалась Аннушка. — До встречи, — и вышла из кабинета.

***

Как оказалось, завуч ещё со вчера забыла переделать расписание, поэтому к русскому языку из учеников все были не готовы. Даже без учебников и тетрадей, Анна Владимировна нашла выход из этой ситуации. Почему бы не готовиться к ОГЭ? Шестиклассникам всё равно понадобится это, а девятиклассникам и подавно… Конечно, все повозмущались, куда же без этого, но чуть позже успокоились. Например, Пётр Никитин очень громко возмущался, что у них ничего нет и тому подобное, что лучше уж тогда просто посидеть, но всё же он быстро заткнулся, когда Анна Владимировна посмотрела на него любимым взглядом «как на говно». Тогда он заскучал, стал смотреть в потолок, в окно, рисовать что-то на листочке, а затем начал просто наблюдать за ней. Как она говорит, как иногда жестикулирует, пока объясняет, как очень редко смеётся… При этом её грудь содрогается… Даже когда она просто дышит. Петя смотрел на её прелести почти не моргая… Какие же они большие, но при этом прекрасные… Анна больше не смотрела на Никитина, причём специально. Но не заметить то, что он пялился на её грудь было крайне сложно. Это даже заставило её задуматься. Ведь перед ней типичный представитель «отряда любителей сисястой». Ненароком ей вспомнилось то, что было дома у Сергея. А точнее то, что чуть не случилось… «Все они одинаковые. Всем им одно и нужно. До чего же противно. Чувства важнее желания…»

***

— Ну и что ты думаешь, что было дальше? — У вас… Было? — Эльвира Валерьевна округлила глаза от удивления. Две учительницы находились в актовом зале: одна стояла, прислонившись к батарее у окна, пытаясь вырезать снежинки из бумаги; другая же стояла на этом окне и клеила снежинки на стёкла. — Фу… И слава Богу, что нет. У меня зазвонил телефон, ну я и пошла ответить. На самом деле, там ошиблись, но я всё равно решила воспользоваться ситуацией. Видела бы ты его лицо… — и две подруги засмеялись. — Фух, а я уже хотела было с окна свалиться… Блин, ну честно, Ань, не думала, что ты меня вообще послушаешь. Я тогда даже не всерьёз говорила… Хотя подожди-подожди… Ты же сказала, что у тебя есть молодой человек, а? — хитро улыбалась Эльвира, клея вторую снежинку на окно. — Эм… — замялась Аннушка. И как вот теперь выкручиваться? Может, лучше сказать правду, признаться во всём?.. — Да… Ну… Слушай, а я тебе ничего и не говорила. Это ты с чего-то взяла, ну, а я «подыграла» тебе. Я пыталась сказать, что у меня никого нет, так ты даже и не слушала… — надула губки блондинка. — Да-а-а? — Угу. Вообще противны мужики эти, думать о них не хочу… — тут Эльвира обернулась и аккуратно слезла с подоконника, опираясь на руку Анны, которую она подала. Хоть в платье и на каблуках, но сделала она это красиво. Физручка как-никак. — Ну-ка, глянь. Как? Красиво? — Анна привстала, перевела взгляд на окно. Эльвира же стояла рядом с ней. — Красиво… — Не-е-е, подруга… — завуч правой рукой обвила её шею. — Это шедеврально… — а свободной справа налево провела невидимую дугу, как будто бы радугу. — А-ха-ха, Эль, ты что там, наверху краской надышалась? — рассмеялась руссичка. Но та, с полной серьёзностью в глазах и слегка улыбаясь, посмотрела на Аннушку. Молча и долго каждая смотрела друг другу в глаза. Улыбка с лица Анны тут же сникла. Ей стало как-то не по себе, страшно, тревожно… — Думаешь, я не поняла, кого ты имела ввиду? — прошептала Эльвира. — Того, кто тебе не противен… О ком ты думаешь… — Анна не знала, что и думать. От шока пропал не только дар речи, но и способность мыслить. В её глазах легко можно было прочитать страх… Эльвира, убрав руку с её шеи и проскользив всё ниже, взяла её левую ладонь и неожиданно потянула на себя… Их губы соприкоснулись… Старшая блондинка помогала младшей; она засасывала её нежные пухлые губки, а та иногда постанывала от удовольствия… Невозможно описать, что чувствовала каждая в тот момент. Как будто бы всё происходит во сне, но сон этот ужасно прекрасен… Это нужно чувствовать не телом, а душой… Как она вспорхнула на седьмое небо!.. Нет, никогда не было и не будет чувства прекраснее, чем это, столь обжигающее и в то же время такое нежное… Но наслаждение это не продлилось, казалось бы, долго… Хоть на каком бы по счёту небе они не были, но до них донёсся звук открывающейся двери. Блондинки резко отпрянули: Анна встала к окну, положив руки на подоконник, как будто бы она что-то там высматривала, а Эльвира осталась стоять там же, лишь повернув голову на входящего. То была Виктория Сергеевна, девушка двадцати восьми лет с тёмной короткой стрижкой. Зашла она, пялясь в свой телефон и лишь потом подняла взгляд. — О, Эльвира Валерьевна, Вы здесь! А я Вас ищу везде… — Да вот, украшаем здесь окна… — она обернулась, указывая рукой на окно, рядом с которым стояла Аннушка. — О, ну в целом выглядит неплохо, но лучше бы это делали ученики. — Ага, разбежались все по домам… — Извините, мне пора… — промолвила Анна Владимировна, глядя в пол, и через несколько секунд покинула актовый зал.