Элианна

«И зачем я только согласилась с этой дурочкой на такое?.. — проклинала Анна Владимировна сию ситуацию. День был довольно теплым; самое то, чтобы развлечься на улице. Стоя у стенки, вдали от всех, руссичка испуганными глазами смотрела на происходящее. — Ну где же она?..» — Ну что, всё стоишь? — раздалось сзади. — Эх ты, я старше тебя, а кататься ещё не разучилась! — странновато ухмылялась Эльвира. — Ну да, Эль, ты же у нас физручка… — опустила глаза вниз Аня. Да, кататься на коньках она никогда не умела, и стоит ей сделать хоть какое-то движение, она будет выглядеть, как «корова на льду». — Ой, да ладно тебе, никто даже не смотрит, — и, взяв «младшую» за руку, покатила её за собой. — Сейчас раз-раз, и научишься… — Кажется, Эльвира Валерьевна была несказанно счастлива. — Ну же, милая улыбнись! — и уголки губ Анны предательски поползли вверх. — Что, уже разобиделась? — Ой, да ну тебя! — засмеялась руссичка. — Давай, учи меня. Каток находился в паре шагах от дома Анны Владимировны, и здесь они были далеко не одни. Толпа школьников то и делала, что быстро металась по всему катку, сносив всех вокруг. Этого Аннушка и боялась больше всего… Они катались вместе, держась за руки. И так это было мило и романтично, что Аннушка от смущения постоянно смотрела вниз. На одно мгновение даже пропали мысли: «Хоть бы не упасть, хоть бы не упасть!..». Всё было слишком хорошо до того момента, как Эльвира отпустила её. — Теперь давай сама! — от неожиданности Анна округлила глаза и вылупилась на Эльку, стоявшую впереди. — Давай, я назад, ты вперёд… — Ну, если я упаду… — Я тебя обязательно поймаю! И Анна Владимировна, поняв, что подруга так просто от неё не отстанет, попыталась прокатиться. На их общее удивление, у неё получилось достаточно хорошо. Но радоваться пришлось недолго. Испугавшись дерзкого школьника, пролетевшего мимо, Анна заволновалась и стала резко перебирать ногами, тем самым усугубляя ситуацию. Потеряв равновесие, она подалась вперёд, обхватив руками шею Эльвиры, и в итоге повисла на ней. Они полностью остановились, глядя друг другу в глаза. В этот момент им казалось, что в мире никого не существует кроме них; что остановились не они, а время; что жизнь прекрасна, когда есть любовь. Настоящая любовь.

***

— Элюнь, ты какой чай будешь? — А какой есть? — Чёрный, зелёный, белый… — Хм… Ну давай белый, попробую хоть. Улыбнувшись любимой подруге, Анна принялась заваривать чай. Они снова у неё дома и снова одни. Как будто бы Анна Владимировна всегда предусматривала этот момент. Эльвирочка же сидела за кухонным столом, подперев рукой щёку, и оценивающе смотрела на фигуру Анны. — Я сомневаюсь, что твой чай поможет нам согреться… Блондинка обернулась и странно улыбнулась подруге, при этом нахмурив брови. — В смысле? Эльвира Валерьевна, привстав, взяла Анну за руку и потянула на себя. Их губы оказались в миллиметре друг от друга, а горячее дыхание «защекотало» лицо. Они смотрели друг другу в глаза, что ещё больше возбуждало Аннушку. Вместе с пульсом участилось и дыхание. Приятно затянуло внизу живота. От этой женщины можно ожидать, что угодно. Она приблизилась к губам Анны, робко чмокнув их, а затем приоткрывая её губы своими, принялась за поцелуй... Он был не такой, как прежние. Он отличался. Он был более страстным. В поцелуе, прижав Аннушку к стене, Эльвира неожиданно перешла с губ на шею, заставляя женщину постанывать от удовольствия. Она целовала каждый сантиметр её кожи, при этом слегка засасывая её. А между тем руки женщины блуждали по телу руссички и, в конце концов, остановились на пышной груди. Резко сжав их, Эльвира услышала стон, ещё громче предыдущих. Было заметно, что Анна Владимировна очень волновалась, ведь у неё давно ничего не было, а с женщинами — тем более. Первый раз в жизни. Следом Эльвира Валерьевна начала расстёгивать пуговицы новой шифоновой белой блузки своей подруги, но та остановила её: — Милая… Пошли лучше в гостиную… — прошептала Анна. Молча улыбнувшись, она взяла её за руку и повела в комнату. Дойдя до кровати, завуч обернулась и одарила подругу поцелуем, при котором уложила её на постель. Продолжая и дальше её целовать, она снова принялась за расстёгивание пуговиц. Закончив это дело, Эльвира увидела перед собой шикарную грудь, почти что четвёртого размера, скрывающуюся под красивым белым кружевным бюстгальтером. С лёгкостью убрав эту «преграду», Эля наконец-то могла рассмотреть полностью обнаженную грудь Аннушки. Бледная кожа, большие розовые соски, уже давненько затвердевшие… Прильнув губами к ним, Эльвира Валерьевна начала посасывать их, тем самым, вызывая у Анны самые бурные ощущения. При этом она иногда поглядывала в глаза, еще больше возбуждая руссичку. Задрав подол её юбки, она потихоньку стремилась к заветному месту женщины, но та остановила её, взяв за руку: — Я не могу… — Нет, можешь, — с этими словами рука завуча оказалась на «том самом месте». Массируя там двумя пальцами, она не могла перестать целовать Анну Владимировну. Неожиданно отпрянув, Анна промолвила: — Сними с меня всё… — А ты не боишься? — лукаво смотрела старшая блондинка. — Я волнуюсь так сильно, как не волновалась при лишении невинности… — на что Эльвира ухмыльнулась. Покончив со всей одеждой, Наумова продолжила оральные ласки. Её язычок был не менее шаловлив, чем она сама. В этот момент руссичка совсем не стеснялась своих стонов, которые и без того звучали очень сексуально. Помогая в этом деле ещё и пальцами, Эльвира добилась сексуальной кульминации Анны Владимировны довольно быстро. По всему телу младшей блондинки пробежали волны дрожи; губы были чуть приоткрыты, с которых слетел самый сладкий и нежный стон, глаза закрыты, а сама она прошептала: — Эля, я люблю тебя… Медленно прекратив движения кисти, Эльвира Валерьевна, довольно усмехнувшись, взяла в рот два пальца, которыми была в ней. — Какая же ты сладкая… — странно, что после всего, что случилось, щёки Аннушки всё равно порозовели. — А я сегодня узнаю, на сколько сладкая моя избранница? — опомнившись, сказала она. Ведь всё-таки Эльвира всё ещё была в одежде. — Нет, милая, извини. Уже поздно, не хочу, чтоб муж меня в чём-то подозревал. Тем более, что тебе это было нужнее, чем мне, — улыбнулась завуч. Потянувшись к лицу руссички, она заботливо чмокнула её в лоб и, на секунду остановившись, прошептала, — Мне нужно идти…