Обыкновенная история

Мин Юнги определенно не считал свою жизнь, полной авантюр и адреналина. Да что говорить, все как раз наоборот — таких заурядных будней нет у самого последнего хиккикомори! Единственное, чем прославился неразговорчивый сонный старшекурсник, так это знаменитой фразой «В следующей жизни я хочу быть камнем». Так что сейчас он совершенно не понимал, как вообще вселенная могла так ошибиться и подсунуть ему такие повороты судьбы. — …еще пара минут! Юнги стиснул косяк, но на голос не повернулся, добросовестно разглядывая пустой коридор второго этажа спортивного корпуса. Ничего нового там не находилось, новизна ракурса испарилась спустя пять минут, а Пак Чимин — да, тот самый Пак Чимин — совершенно не торопился. Впору было разозлиться и за шкирку вытащить придурка-младшекурсника из-за преподавательского стола, но злиться из-за абсурдности ситуации не получалось. Плечо значительно оттягивал рюкзак с книгами, в кабинете было жарко, шелестящий малолетний правонарушитель за спиной никуда не исчезал. Более того Чимин пыхтеть начал куда как активнее, и Юнги надеялся, что это знак для него. — …пхаха… блять, серьезно, что ли?.. — Пак задушено хихикал, разглядывая что-то на столе Сон Сондыка, которого боялся даже пофигистичный Сокджин. Юнги не понимал, откуда вообще у этого божьего одуванчика хватило смелости даже подумать о проникновении в святая святых грозного физрука. — Эй! Чимин оторвался от своего безусловно увлекательного занятия и взглянул на недовольного Шугу. Пожав плечами, он кивнул на дверь, мол, следи давай, и продолжил искать журнал с отметками. Старшего парализовало от вопиющей наглости, но разбираться с обнаглевшим Паком в этом месте не с руки. Вздохнув так, словно на его плечах лежало небо, Юнги нехотя вернулся к узкой щелочки двери. И чуть не завизжал как девчонка. — Привет, мальчики. Как мило, что вы решили забежать ко мне на чаек. У Чимина из рук упала не то что папка, у него вся жизнь рухнула наземь и разбилась на тысячу осколков. Юнги не знал, какое лицо сейчас у младшего, но полагал, что не лучше его собственного, перекошенного от ужаса и безнадеги. Распахнув дверь, Сондык выпрямился из положения, в котором взгляд Мина встретился с его. Уголки губ подрагивали, приковав к себе внимание Шуги намертво. Чимин выглядел так, словно поймал связь с космосом, то есть никак, на что преподаватель усмехнулся и прислонился к косяку. Руки, сложенные на груди, ввергли обоих студентов в отчаяние своей накачанностью. Надежд на спасение нет. — Ну и какого хрена вы тут устроили? В ответ пронзительный чих Чимина, едва не ударившегося носом о столешницу. Но судя по взгляду физрука ему стоило самому себя нокаутировать. Парень едва слышно шмыгнул носом и свел трясущиеся коленки. Объяснить себе первобытный страх перед Сондыком не мог никто. — Ладно, этот долбоящер давно мне терпение подрывал, но ты, черт возьми, как здесь оказался? — обратился к застывшему Шуге физрук. — Мышка мышкой. Юнги нахмурился на такое свое определение, но возражать и ерепениться не посмел. Ну не то чтобы он был прямо-таки образцовой серой мышью и синим чулком университета, наоборот, благодаря ставшей крылатой фразе о камне он даже завоевал какой-то авторитет. Авторитет этот держался на псевдо-убийственных взглядах парня на каждого, возжелавшего пообщаться с ним, и Чон Хосоке, которому Шуга нещадно раздавал подзатыльники. На Сондыка не попялишься из-под мятной челки и тумаков не надаешь, вот и оставалось молчать в тряпочку. В тряпочку молчать им пришлось чуть ли не буквально, спустя полчаса натирая полы в огромном спортзале. Друг на друга парни не смотрели. Со второго этажа на это дело поглядывал Сон Сондык, держа в руках чашку чая и тот самый злополучный журнал второкурсников, а компанию синей папке составляла красная — журнал пятикурсников. За последнее Шуга готов был половой ветошью задушить напарника по несчастью. С печальной мордой размазывая грязную воду по деревянным крашенным разметками доскам, Чимин выглядел невинным ангелом, впавшем в немилость деспоту-Люциферу. Только Юнги на эту хрень больше в жизни не поведется, хватило с него последствия «Хен, ну пожалуйста, мне просто посмотреть, и мы уйдем сразу!». Беззвучно шепелявя под нос ругательства, старшекурсник неожиданно ступил на очень скользкую территорию и с выпученными глазами рухнул на пол. Падение это назвать элегантным не смог бы даже слепой, глухой и немой, вот и Чимин подозрительно сузил глаза и спрятал рот за ладонью. Послышалось собачье тявканье, как в кабинете препода перед приходом этого самого препода. Юнги резко посмотрел в сторону второго этажа и, не обнаружив там Сондыка, испытал такую буйную радость, что в секунду оказался рядом с парнишкой. Чимин резко заткнулся, старательно вытянувшись и едва не отдавая честь. — Ты какого хрена смеешься, сволочь?! — Шуга отбросил швабру с прилипшей к ней тряпкой и злобно оскалился. — Нет-нет, я не смеюсь, правда! — Я похож на клоуна или дебила, по-твоему?! По бесстыжим глазам Чимина Юнги прочел ответ и пожалел, что выкинул швабру. С каким наслаждением он бы сейчас оприходовал это наивно-насмешливое лицо! Впрочем, что ему мешает? С низким рыком тихий и ленивый Мин Шуга выбил тряпку из чиминовых рук, схватил его за ворот рубашки и рывком дернул на пол. Пак вскрикнул, неловко подставляя ладонь под себя и морщась от стрельнувшей боли, когда старший встал на колени над его полусогнутыми ногами. Нависнув сверху, Юнги тряхнул хулигана за рубашку и почти плюнул в глаз, но опомнился. — Тебе в задницу штопор засунули, что тебе приспичило журнал смотреть?! Чимин попытался ответить, но его опять тряхнули. Честное слово, этот хен переходит все границы! Хмуро схватив Шугу за запястья, он резко отодрал их от себя. Но в ответ получил «не рыпайся!» и удар по ладоням. Шокированный неожиданной сменой характера, Чимин ойкнул и скользнул единственной рукой-опорой по полу, а затем растянулся на спине. Юнги как раз собирался что-то там сделать с ним, но просто рухнул сверху, отбив своими костями жертве бока. — …бля, ну у тебя и локти… — Заткнись, — прошипел Мин, отталкиваясь ладонями от изрядно замызганной уже рубашки Чимина. Последний жалобно хрипнул в ответ, а когда мучитель едва не продавил ему живот костлявой задницей, устраиваясь удобнее, заскулил. — Встань, прошу!.. Мне кажется я порежусь об тебя! Руки Пака легли на худые бедра Юнги, а потом в глазах промелькнул огонек, и ладонь с силой шлепнула по ляжкам. В следующий миг Чимин проклял себя за «гениальную мысль», ощутив, как больно подпрыгнул старший на его животе. — Ты ахуел, что ли совсем?! — …да кто бы говорил… Может встанешь, мне больно вообще-то! Шуга неожиданно замер. Сердце Чимина подпрыгнуло. — Скажи, что это такой маленький мобильник. — В смысле «маленький»?! — Сука! — Юнги едва не отдавил возмущенному парню лицо, подскакивая с неподвижного напряженного тела и отпрыгивая на добрые полтора метра. — Ты что… Чимин подорвался следом, одернув рубашку вниз. Ткань неприятно прилипла к спине, была грязной и скомканной. Он не мог решить, что делать: объясняться или наехать в ответ. — Вы что тут устроили?! — но как всегда решили за них. Получив по крепкому подзатыльнику, парни отмыли спортзал без всяких происшествий. Возможно Сон Сондык с суровой миной и ужасающими шлепками тяжелого баскетбольного меча способствовал этому. Да и не знал Шуга, что сказать тонсену, оказавшемуся «по ту сторону». Проще забыть и не пересекаться, но отработки на одном вечере не заканчиваются. За проступок парни были наказаны на два месяца, и, даже просто думая об этом, Юнги все больше мечтал намотать кишки младшего на забор. Чимин же чувствовал себя замечательно, что еще больше бесило. Полыхая праведным гневом, старший с грохотом поставил ведро на полку в подсобке и развернулся к Чимину. — Ну что, петушок, поговорим?.. — Х-хен, я… — Ты. Ты мне охренеть как задолжал. Злобно щурясь, Шуга толкнул замешкавшегося Чимина к стене. Парень отлетел, уронив две швабры и ведро на пол. Порядком задолбавшийся за один вечер быть грушей для битья, Чимин заторможенно тряхнул головой и рывком поменялся с Юнги местами. Последний сдавленно ойкнул, ударившись головой об бетон, но это не помешало парню возмущенно заклекотать, ощутив чужие руки под футболкой. — Руки убери! — Чимин ухмыльнулся, наконец ощутив власть над ситуацией. Большое преимущество, что несмотря на почти одинаковое телосложение, старший спортом не увлекался. Ну конечно, это ведь Мин-камень-Юнги, какой спорт, о чем речь вообще? — Я ведь задолжал тебе. Вот и принимай должок, — и, морщась от ощутимого удара кулаком в живот, резко накрыл губы Юнги своими. В ужасе Шуга застыл памятником самому себе с выпученными глазами и руками, хватающимися за рубашку Чимина. Он никак не мог поверить, что влип в такую ситуацию, а потому совершенно вяло отреагировал на увлекающегося поцелуем Пака. Чужие руки скользнули за спину, притягивая обмякшее тело к горячему от природы Чимину. Когда его рот в очередной раз был вылизан изнутри, Юнги внезапно осознал, что блять происходит. Чуть не задохнувшись от злости, парень оттолкнул активно лапающего его тонсена, вдогонку с размаху врезав по колену. Пока дезориентированный Чимин выл и прыгал на одной ноге, Шуга тщательно отплевывался. — Гребаный педик, совсем с катушек съехал, что ли?! Ощутив угрозу для своей жизни, Пак нервно хохотнул и попытался прыжками сбежать, да не судьба. Взбешенный Мин Юнги догнал его и за воротник дернул со спины. Ткань рубашки больно впилась в горло, вызывая кашель. Глядя на подрагивающего от злости парня снизу вверх, Чимин постарался изобразить ангельское лицо, но удар ногой по почкам отбил всякое желание гримасничать. Ввязываясь в драку с хеном, Пак Чимин меньше всего сожалел, что не сдержался и поцеловал этого неприступного колючего человека. Как-нибудь потом он обязательно повторит. Когда из больнички выйдет.