Le petit prince

      Павел шмыгнул носом и обиженно насупился, надув пухлые щёчки.       Мальчик совсем не хотел слушать то, что говорит учитель, и уж тем более не хотел ничего писать. Он мысленно он уже находился в завтрашнем дне. Завтра у него день ангела. Завтра к нему на праздник придут его родители. Родителей своих Павлуша в общем-то не знал. Мать он видел только на портрете. Она понравилась ему: красивая молодая женщина в нарядном платье, у неё каштановые волосы и чудесные голубые глаза. Только вот эти чудесные глаза были очень грустные. Павел не знал, почему так, да и никогда об этом не задумывался. Отца же мальчик мельком видел несколько месяцев назад, когда убегал от своих воспитателей. Мальчик как раз спрятался за занавеской и тихонечко стоял там, когда Пётр Фёдорович, чем-то явно раздосадованный, быстро прошёл мимо. Пётр тоже запомнился ребёнку несколько грустным, но и тут Павел не задумывался о том, в же чем была причина.       Никита Иванович Панин, заметив, что его воспитанник сегодня крайне рассеян, счёл нужным прекратить лекцию и осведомиться у него, о чем же он так сосредоточенно думает. Павлуша вместо ответа стал катать по столу лошадку, явно не желая ничего объяснять наставнику. Никита Иванович вздохнул и счёл нужным оповестить ребёнка о том, что он вынужден будет доложить обо всём Елизавете Петровне. Павел лишь повёл плечами и продолжил играть, что-то бормоча себе под нос.       Панин ушёл, оставив ребёнка одного. Павел тихо порадовался этому и снова погрузился в свои мысли, бездумно переставляя солдатика рядом с лошадкой. Вскоре зашла Елизавета Петровна и села напротив мальчика.       — Говорят, ты сегодня плохо учился, Павлушка, — мягко сказала императрица. — Ты заболел?       — Нет, — ответил Павел. — У меня завтра день ангела.       — Я знаю, — кивнула Елизавета.       Ребенок посчитал тему разговора исчерпанной и с ногами забрался на стул.       — А скажите, Ваше Величество, какие мои отец с матерью? — чуть погодя спросил он, исподлобья глядя на императрицу.       — Не будем об этом, — отмахнулась от него Елизавета Петровна и ушла, явно недовольная вопросом малыша.       В тот вечер Павел сидел за книжкой, пока не начали слипаться глаза. Он так отчаянно ждал свой праздник, что, на удивление, долго не мог заснуть, оказавшись в кровати.       К полуночи его всё же сковал сон. Тем временем новый осенний день вступал в свои права.