Предательство

Наруто понимал, что из Аме пора убираться, давно пора. Слишком близко и к Листу, и к Песку. Слишком много боли, принесенной из прошлого. Что-то останавливало. Хотя особых причин для этого не было. Кенши-семпай, готов был сорваться вместе с ним из Дождя в любой момент. Денег, которые он принес еще две недели назад, после успешной продажи пищевых свитков, хватило бы на несколько недель комфортного путешествия. Узумаки как-то задавался вопросом, почему тот ему помогает. Нукенин, пожав плечами, ответил: — Знаешь, для шиноби тридцать лет хороший возраст, особенно с учетом того, что не столь давно прогремела война. Сейчас, конечно, не-то время, которое было век назад, когда шиноби дохли, как мухи, но дожить до тридцати все равно тот еще квест. У призывов есть предсказатели, те, что могут видеть будущее, но не всем дано знать об этом, лишь избранные достойны такой чести. Я оказался среди таких вот избранных. Мой призыв поведал мне о том, что на пути моем дана мне встреча с ребенком с силой Мудреца, идти за ним мне предстоит ибо наши Судьбы связаны, ибо он умрет, и я умру. Одно время я думал о том, что ребенок из пророчества один из глав Акацуки, ведь ринеган есть сила мудреца, а для призыва время как и возраст понятие растяжимое. Я ошибся. Спустя десять лет жизнь свела меня с тобой, — Кенши замолчал, закатил рукав, демонстрируя свое плечо. Наруто прочитав иероглифы на плече, замер, удивленно распахнув глаза. Он думал, что уже встретил своих соулмейтов. — Но.но как? Как это возможно? Я же. Я уже встретился с ними. Я ничего не понимаю. — И что с того? Ты же не рядом с ними, а они не с тобой. Значит, ты им не нужен, или они не нужны тебе. Даже высшим силам суждено ошибаться. У меня раньше на этом месте было иное слово, а потом, когда я перечеркнул знак принадлежности на собственном протекторе, руку обожгло, потом несколько недель в койке, и вот. Наруто вынырнул из своих воспоминаний, кинул взгляд на свое плечо, на котором красовалось следующее: Тануки, Ветер, Призрак. Лис на все попытки расспросить его об этом лишь пожимал плечами, ворча, то он не справочник и не Бог, что на все вопросы иметь ответы. В дверь вежливо постучали, после чего, не дожидаясь приглашения, вошли. Наруто, распознавший чакру визитера еще тогда, когда тот был в другом конце коридора, даже не дрогнул. — Чем обязан одному из глав Акацуки? -Узумаки обернулся к застывшему у дверей шиноби, который явно испытывал шок от такой явно странной реакции. — Пришел попросить тебя убраться из моей деревни, — ответил тот, продолжать стоять в дверях. — Я успел вам чем-то досадить Джирайя-се…сан? — Наруто старался держать себя в руках, но перед глазами то и дело стояло мертвое тело учителя. — Нет, — произнес мужчина, на губах его появилась усмешка, в несколько шагов он оказался рядом с кроватью. Наруто не успел среагировать, просто не чувствовал опасности, и вот результат, он прижат к матрасу мощным, крепким телом. Джирайя одной рукой удерживал за запястья его руки над головой, другая была у основании горла. Узумаки верил, что его убьют вот только. — Что за черт? — раздалось над головой, даже хватка немного ослабла. Вот только Наруто и не подумал вывернуться из захвата, лишь сосредоточился на своих чувствах. На предплечье тем временем проступало — отшельник. Узумаки сосредоточился на своих ощущениях, поэтому не сразу заметил внимательный взгляд Санина. Тот всматривался в темно-синие глаза, пытаясь найти ответ на какой-то свой вопрос, который даже сформулировать не получалось. Хватка на запястьях стала крепче, рука с горла некуда не исчезла. — Кто ты, черт возьми?! — прошипел Джирайя, борясь с поднимающейся внутри волной чувств, которые никак не получалось интерпретировать.