Новая жизнь в волшебном мире.

— Я больше не могу! — крикнул я, упав на пол, и держась рукой за царапины и укусы. — Мистер Кенори, вы уже две недели пытаетесь, но у вас никак не получается справиться со своим Хранителем — Это не так легко как кажется. Попробуй тут справиться, когда он тебя кусает и одновременно с этим, царапает.       Сейчас шёл четырнадцатый день, моего нахождения в доме Фламеля, и всё это время я старался подчинить своего духа, но постоянно обламывался. Этот волчонок, постоянно отбивался и кусался, и как итог, я возвращался в свой мир, а на теле проявлялись укусы и царапины. — Попробуйте ещё раз, — протягивая мне улучшенную версию Напитка Живой Смерти, произнёс алхимик. Ненавижу я это зелье. Выпив этот грёбанный напиток, я снова попал в астральный мир.       Как и все предыдущие мои появления здесь, я находился в более взрослом возрасте, лет примерно сорока, и как обычно, меня встретил волк. — Так, слушай меня, может хватит меня кусать, а?       В тени этого леса, полностью рассмотреть волка не получалось, единственное что можно смело сказать, он очень молодой волк. А в это время, животное зарычало и медленно стало идти на меня, не обращая внимание на то, что у меня в руках был клинок. — Стоять! — громко крикнул я в его сторону, готовясь к его новому броску.       Но в этот раз, всё было по другому. Когда волк прыгнул на меня, я попытался проткнуть его кинжалом, но удар попал только в какой-то чёрный дым, а в следующую секунду сзади меня что-то на прыгнуло и укусило в шею. — Ах ты, пёс не крещённый! — со всей злостью выругался я, снова валяясь на полу, с прокушенной шеей. Спасибо Фламелю, что быстро дал мне кровоостанавливающее зелье. — Да что не так то?! Почему эта зараза постоянно меня побеждает? — Я вам уже и говорил. Вы постоянно с ним сражаетесь, но он не ваш слуга. Вы же, просто напросто, пытаетесь его заставить стать вашим хранителем. — Что думаешь, Вульф? — Как бы ни прискорбно было признавать, но кажется, старик прав. Мой способ не сработал, и раз нельзя его атаковать, поищем другой выход. — Тогда перестань контролировать мои движения в Астральном мире. Я, хоть и понимаю что для тебя это лучше, чем просто сидеть в моём мозгу, но всё же постарайся не лезть. — Хорошо.       Взяв у алхимика зелье Живой Смерти, я снова вернулся в тёмный лес. Теперь я полностью владел собой, а не как было до этого, когда телом управлял Вульф. В этот раз я выглядел моложе, лет на двадцать или двадцать пять.       Рык напротив меня, возвестил о том, что я замечен волком. Отлично. — Слушай, волк, я не желаю тебе зла, давай просто поговорим? — Ты идиот? Это волк, они не умеют разговаривать. — Замолчи.       Тем временем, волк вышел из-за деревьев, но продолжал находиться в тени. — Вот, хорошо. Слушай, мы тут с тобой немного не правильно друг друга поняли. Ты наверно, не понял, но я духовный маг, а ты должен быть моим хранителем.       Волк ощетинился, обнажив зубы, которые сверкали даже в тени. — Бери кинжал, а то снова нам попадёт. — Замолчи. — Я не собираюсь снова ощущать, как нас кусают или царапают. Это не слишком то и приятно. — Вульф, заткнись, мать твою, а то я специально сделаю так, что он снова и снова будет нас кусать! А ты меня знаешь, я это сделаю!       Вульф недовольно заворчал, переставая гудеть в моей голове, и смотря волку прямо в глаза, я достал кинжал и выбросил его в сторону. Увидев этот жест, волк слегка расслабился, но только слегка, вся его поза показывала, что если я сделаю ещё раз что-нибудь не то, одной только шеей не отделаюсь. — Я, конечно, понимаю, что наверно не совсем похож на матёрого мага Духа, но я стараюсь хоть какой-то силой обладать.       Волк изучающе осмотрел меня, не громко фыркнув. На что это он намекает? — Скоро может начаться война, в которой погибнет много народу, — продолжил я говорить, — и моя цель, не дать этому наступить, сделать всё, чтобы предотвратить войну, но мне нужна твоя помощь. Что скажешь? Попробуем подружиться?       Волк подошел ко мне ближе, и я смог чуть лучше его разглядеть. Юный волк, шерсть черная. Зубы острые, хотя я это и так уже знал, особенно моя шея это знала, до сих пор ощущения остались. Так, я кажется отвлёкся.       Очертания волка стали какими-то мутными, всё его тело превратилось в чёрный дым, но красновато-синие глаза продолжали неотрывно смотреть на меня. Через несколько секунд, дым начал впитываться в мою левую руку, но вместо боли, с которой я обычно просыпался после этого, была теплота и ощущение, будто я нахожусь на своём месте, и всё так, как и должно быть. А глаза всё продолжали сиять в темноте, выжигая в мозгу одно слово: ДРЕЙК. * * * — Раз уж на этот раз, вы вернулись без новых ран, смею утверждать что у вас прошло всё хорошо?       Улыбка Фламеля, это первое, что я увидел когда очнулся. — Вроде бы, да. Всё хорошо, сэр. — Отлично, а теперь, попробуйте его вызвать. — Что? — Вызовите своего Хранителя, вы должны уже знать его имя. — Позвони ему, вдруг трубку возьмёт, — язвительно раздалось у меня в голове. Чёрт, а я и забыл про него, так увлёкся блин. Вскинув левую руку, я не уверенно произнёс: — Э-э-э-м, это… Дрейк? Выходи.       Фламель откровенно смеялся над моими попытками вызвать волка, однако продолжал стоять недалеко, и смотреть. — Зараза такая, а ну выходи! — потряс я рукой, слегка злясь. — Выходи, а то хуже будет!       Моя рука, от кончиков пальцев до локтя, стала чёрной, из ладони, в центр комнаты начал идти чёрный дым, который спустя несколько секунд сменил направление, и в виде волка сбил меня с ног. — Зараза!       При свете дня, животное выглядело более внушительно. Чёрная шерсть лоснилась, в нескольких местах была видна седина, могучие мускулы под шкурой Дрейка, внушали чувство, что если его разозлить, то пожалеешь об этом. — Зараза, — уже тише проворчал я, вставая с пола.       Пока Фламель гладил волка, тот смотрел на меня, и по его глазам было видно, что он специально меня сбил. — Сильный волк, быстрый. Хм, — пробормотал алхимик, осматривая, и продолжая гладить животное. — И ещё настоящий засранец. — Это вы про то, что он вас нечаянно сбил? — Ага, ≪нечаянно≫, — выделил я последнее слово, смотря на волка. Тот тихо фыркнул, на что я, показал ему язык.       Фламель продолжал осматривать Дрейка, что-то бормоча под нос, я уже начал даже засыпать, как впрочем и волчонок. — Очень интересно! — воскликнул наконец Фламель, разбудив меня. — Да? Это же хорошо. Э-э-э-м… А что именно, интересно? — У вас двоих сильнейшая духовная связь, вдобавок, вы одного возраста. Вы похожи на две части целого, что влияет на одного, влияет на другого. — Хах, вот тебе и замена твоей Гермионы. Будешь встречаться с волком. — Боже, Вульф. Ты снова за своё? Я не видел её две недели и нормально себя чувствую, не вспоминая о ней. — Мда? А как же письмо? — В отличие от тебя, у меня есть манеры. Если мне написали, я считаю правильным ответить человеку, ведь он старался, писал. — Конечно-конечно. Ладно, забудем, что с удушением?       Я глубоко вздохнул. Как будто он сам не знает, что у нас с этим приёмом. — С удушением всё хорошо, надо будет только опробовать. — Вы что-то сказали, мистер Кенори? — спросил у меня Фламель. — А? Нет-нет, просто размышляю вслух. Вы говорите, что я связан с этим волком, но почему вы так удивлены? — Просто, когда маги впервые контактируют со своим Хранителем, они способны несколько часов удерживать Хранителя в нашем мире, а с вашей связью, он может почти неограниченное время находиться здесь.       Если честно, я не понял смысла этой фразы, но как догадался, это должно быть хорошо. Подняв руку, я мысленно попросил волка идти домой, но тут же пригрозил чтобы без шуток. Дрейк растаял в дыму, оставив нас с алхимиком наедине. — Должен признать, вы очень хорошо справляетесь с обучением, мистер Кенори. — Это всё благодаря вашим тренировкам, и тренировкам профессора Снейпа. Правда иногда от этого хочется выть. — Думаю, вы заслужили небольшой отдых от всего этого. Можете идти и отдыхать. — Спасибо, мистер Фламель!       Радуясь освобождению, я вылетел из дома алхимика и устремился к себе. Это лето я снова проводил в Риме, в доме своего отца, и каждую свободную минуту (те редкие минуты между пробуждением и началом тренировок) я проводил в поисках чего-нибудь интересного. Но такого было очень мало, в основном, у отца в комодах были старые документы, в которые я даже не хотел вчитываться. Но кое-что, всё-таки, я нашёл.       Я совершил новый набег на кабинет на втором этаже, в котором я был уже раз семь наверно. Зачем я снова сюда пришёл, спросите вы? Это мне напоминает компьютерные игры, в которые я играл в прошлом. Всегда, при новом прохождении игры, ты находишь что-то новое, чего не видел и не находил ранее. Так случилось и в этот раз.       Под нижним ящиком комода я обнаружил небольшое отверстие, в несколько миллиметров. Интересно, очень интересно. Конечно, это может быть всего лишь ошибка, во время изготовки на заводе, но этот комод, примерно конца пятидесятых годов этого века, когда каждый предмет на заводах делали с тщательностью. Да и плюс, этот комод был из красного дерева, ни один рабочий не допустит такого отверстия в ящике, это я вам говорю, как человек, который в прошлом учился, и работал столяром-плотником. Значит это сделал кто-то из моей семьи. Какое извращение, так поступать с красным деревом.       Взяв ручку, и вытащив оттуда стержень, я вставил его внутрь. Кнопки там не было (как я вначале подумал), но приподнял нижнюю часть ящика. Вот оно как, ящик с двойным дном. Попахивает детективом. Ух ты, а я оказывается немного нервничать начал, губы расплылись в улыбке. Вытащив ложное дно, я заглянул внутрь.       Внутри лежала небольшая коробочка, документы, и несколько пачек денег. Естественно, я всё это достал и стал просматривать. Деньги меня не интересовали в полной мере (ещё бы, у меня в Гринготтсе полмиллиона галлеонов лежит, это если считать акции и разные вложения), поэтому я увлёкся документами. В основном, это были документы времён первой и второй мировой войны, что я, естественно, не мог не прочитать. Да, моя русская часть, очень любила узнавать всё, что связанно с войной, поэтому следующие несколько часов, я сидел в позе лотоса, с документами на руках. — Интересно, не правда ли? — Иначе, я бы не читал. — Я имею в виду, мысли твоего деда насчёт начала первой мировой. Убийство Франца Фердинанда слишком типичный ход, для начала войны. Особенно если учесть, что он хотел преобразовать Австро-Венгрию, в новое государство. — Считаешь, что кто-то хотел развалить империю Габсбургов? — Это не я считаю, а твой дед. Особенно просмотри третью часть документов, где он указывает на первые попытки его убийства. Он указывает, что охрана, при первой попытке, была слишком урезана. А в день, когда его уже убили, Гаврило Принцип, слишком легко смог убить эрцгерцога, когда водитель свернул не туда. — Конфундус? — Точно. Дед тоже считал, что в этом мог быть задействован кто-то из волшебного мира. Эй, ты в порядке?       Я устало потёр глаза, переваривая информацию. — Не совсем. Очень неприятно осознавать, что в этом участвовал волшебник. — Это политика. А в политике, все средства хороши. — Ясно. Ну что, продолжим читать? — Потом. Меня сейчас привлекает эта коробочка, которую ты ещё не открыл. — Как и меня, напарник.       Отложив документы, я потянулся к коробке, и вздохнув, открыл её. Внутри лежало удостоверение, на имя моего деда, несколько старых фотографий, а также… — О, Тьма. Это же пистолет Люгера, Парабеллум Р.1908, переделанный на артиллерийскую модель PL.08. Да ещё и со снаряжением. — Я вижу. Кстати, чего ты то так радуешься, Алекс? Я считал, что тебе нравится только холодное оружие. — Засунь пистолет в морозилку, вот тебе и холодное оружие, — проворчал я. — Это же оружие времён первой мировой, принятый на вооружение в 1908 году. Чёрт, как же дедушка смог его переделать то? — Да успокойся ты. Радуешься, как маленький. — Ой, да ну тебя. Ничего ты не понимаешь. Хоть я и люблю клинки, я всегда мечтал о таком пистолете, ещё с того времени, когда подобное увидел в игре. — А, точно. Как там она называлась? — Resident Evil 4, если я правильно помню. Чёрт, я прямо на седьмом небе от счастья. — Ребёнок, блин. * * *       Мой день рождения прошёл достаточно тихо. Подарки я получил только от четверых людей. Мама подарила мне комплект праздничной одежды, подходящей для праздников и балов. Разумеется, одежда была итальянская. Её я присмотрел ещё в том году, но посчитал что мне рановато покупать такую одежду. А вот мама решила, что уже пора.       Сразу после маминого подарка в окно постучали. Это оказался Келетор, который прилетел с подарком, от моего друга Ланзо. Как обычно, от него мне достались заклинания, а также записи по зельям, и письмо, в котором он надеялся, что когда-нибудь я смогу его победить в тренировочном бою. Я улыбался как ребёнок.       Самое удивительное для меня, были подарки от двух других людей. Профессор Снейп прислал мне ножны и кобуру для Люгера, зачарованную на невидимость и с маглоотталкивающими чарами. Спасибо вам, профессор, я такого не ожидал. Надо будет узнать когда у него день рождения и тоже что-нибудь подарить. Николас Фламель подарил мне листок. Я вначале удивился, но когда прочитал, что там написано, запрыгал от радости. Это было разрешение на ношение моего фальшиона в любом месте волшебного мира, даже в Хогвартсе. В графе учитель, который ответственен за то, что я не буду пользоваться им просто так или в плохих целях, стояло имя великого алхимика.       Чёрт, такого радостного дня рождения, у меня ещё не было. Мама приготовила ужин, на который я пригласил Николаса Фламеля вместе с женой. Приглашал и Снейпа, но он оказался занят. Моя мама наконец познакомилась с человеком, которого я представил как учителя, а после ужина, мама и миссис Фламель уже по дружески общались. Мы с мистером Фламелем прошли в гостиную, к камину. — Ещё раз, поздравляю вас с днём рождения. — Спасибо, сэр. Я рад что вы пришли на этот небольшой праздник. — Нашли ещё что-нибудь интересного в этом доме? — улыбнулся алхимик. — Только старые документы, и какие-то записи. Что-то связанное с инквизиторами. — Уже начали читать? — Э-э-э-м. Нет, если честно. Там так много написано, что у меня голова болеть начинает. Но у меня ещё есть время, так что ещё прочту.       Через час, семья Фламелей, попрощавшись, ушли домой, ещё раз поздравив меня. Маме, от её новой подруги, достались рецепты с едой. Чувствую, скоро мама меня побалует новыми шедеврами. Наконец, развалившись в кресле напротив камина, я уснул.       Утром я проснулся отдохнувшим, не считая глаз, которые горели огнём. — Насчёт документов, можешь не волноваться. — С чего это вдруг? — Я их прочёл, пока ты спал.       Очень хотелось накричать на Вульфа, что он сделал это без моего ведома, но подумав, я решил, что это неплохо. И отоспался, и узнал много нового. — И что же мы узнали? И как все эти документы смогли уместиться в памяти? — У людей очень много свободного пространства в голове, Алекс. Вы даже близко не используете свой потенциал. — Много, говоришь? А как насчёт того, что люди многое забывают? — Боже, что за дурак мне достался. Ладно, объясню понятнее. Память человека, похожа на квартиру, с огромным количеством комнат и ящиков. Каждая комната, это отдельный год, а каждый ящик это определённый день с записями. Так вот, когда ты долго не проверяешь ящики, они покрываются пылью и паутиной, от чего ты забываешь эти воспоминания. А то, что ты постоянно проверяешь, остаётся в памяти. — В таком случае, у Гермионы в голове абсолютная чистота, не то что у меня. — Ничего страшного. Немного усилий, и я смогу улучшить нашу память.       Надо признать, иногда я даже рад, что у меня в голове завёлся Вульф. Я ему этого не скажу, да он и сам знает. — И что мы узнали из бумаг? — Несколько приёмов, таких как изгнания демонов, ну и способ активации силы. Так что поздравляю, ты теперь не только маг, но ещё и инквизитор. — Наши предки, наверное, были бы рады, — сказал я с сарказмом. * * *       Как оказалось, инквизиторы обладали определённой защитой от магии, и могли её рассеивать. По этой причине, я не мог в полную силу использовать магию, моё тело интуитивно рассеивало её, пусть и не полностью. Наверно, я не стану великим магом, но это меня и не волнует. Сегодня было 11 августа, я должен был через несколько часов уезжать, но я сидел и выслушивал не громкие окрики в мою сторону от Фламеля. — Больше никогда не используйте это заклинание, мистер Кенори! Вам понятно?! — Да что здесь такого? Да, защита немного опасная, но всё-таки… — Вы хотя бы знаете, что оно означает?! — Ну… Судя по тому, как я это перевёл, это духовный щит, и всё.       Алхимик ещё немного походил по квартире, потом сел в кресло на против меня. — Алекс, — впервые позвал меня по имени, Фламель, — вы не совсем точно определили значение этого приёма. Это не просто духовный щит, это последняя воля. — В смысле, последняя?       Николас Фламель вздохнул, закрыл глаза, и откинулся в кресле. Продолжил он, спустя несколько минут. — Это заклинание, использовали маги, находящиеся на пороге смерти. Он способен полностью защитить несколько человек, или целое здание, даже от взрыва, но цена за это, смерть того кто его использовал. Вам ещё повезло, что когда вы использовали щит, он работал не в полную силу, и вам достался не весь урон, а чуть больше половины. — Хах. Ты оказывается чуть не сдох тогда. И стоило ли тебе влезать?       Я мысленно застонал. Мало мне было что Фламеля, теперь и Вульф издевается. — Сэр, я понимаю, что это опасно, но я не мог иначе. Если бы я этого не сделал, то тогда погиб бы мой друг, а я не мог такое допустить. — Я понимаю, — уже спокойно произнёс Фламель, — но хочу сказать, что не зря это заклинание носит название последняя воля. Потому что когда его используют, это последнее что делает маг.       Последнее что я сделаю? А если последнее, что я сделаю это будет спасённая жизнь близкого мне человека, разве это не правильно? Хотя ладно, меня интересует другое. — Мистер Фламель, разрешите вопрос о Хранителях? — спросил я у алхимика, и дождавшись ответного кивка, продолжил. — Вы говорили о том, что маги могут вызывать, и на некоторое время контролировать Хранителей. Именно маги, а не маги духа, то есть получается, не только я способен на это. Это правда? — Правда, но и не каждый маг способен вызывать своего Хранителя. Некоторым магам, которые например, росли вдали от магического мира, не хватает сил для вызова, даже если они очень могущественны. — А вот тут, пожалуйста, поподробнее. Как могущественный маг, не способен на вызов Хранителя?       Алхимик слегка улыбнулся, вспомнив о своём. — Каждый маг, в нашем обществе, растет в постоянном контакте с магией. Детей подпитывает сила родителей, но есть те, кто живёт в отрыве от нашего мира. Как например, ваш друг, мистер Поттер. У таких детей магическое ядро повреждено, и часть магических сил испаряется, что ведёт к невозможности вызова Хранителя. Думаю, как вы уже узнали, Хранители очень щепетильны в своём выборе.       Ага, знаю. У меня до сих пор болят места укусов и царапин, оставленные этим засранцем Дрейком. Получается, магическое ядро Гарри повреждено из-за того, что Дамблдор оторвал его от мира магии. Старый гад. — А есть шанс, восстановить магическое ядро? — спросил я у алхимика. — Единственный способ, если маг с таким ядром, будет введён в сильную магическую семью, на правах родственника. К примеру, если он женится на дочке из такой семьи, — ответил мне Фламель, явно догадавшись что я интересуюсь судьбой друга. Вот оно как. Хотел узнать ответ на один вопрос, а получил сразу на два. * * *       Попрощавшись с алхимиком, я вышел из его дома. Через несколько часов, я уже был в Британии, и поехал в Лондон, в Лютый переулок. Каждый раз, когда я смотрел на магов, то на автомате отмечал, как мне правильно атаковать их, и не быть убитым. — Что это со мной? — Инквизиторские навыки, они годами оттачивали способы убийств магов, вот и ты теперь отмечаешь это. — Ну просто зашибись.       Наконец, я пришёл в лавку Актуса Ренура. Всё та же темнота внутри, всё тот же продавец. — На этот раз вы пришли с оружием, мистер. Захотелось драки?       Я вздрогнул. Уж слишком быстро он оказался на небольшом расстоянии от меня. — Нет. Я просто пришёл за своим заказом.       Актус пропал из поля моей видимости, и появился возле стойки, выкладывая на стол нужные мне вещи. Камеру, микрофон и разрешение. — Прочитай сразу. Мне очень интересно.       Я, послушав Вульфа, взял разрешение и начал вчитываться. Обычное стандартное разрешение, почти как моё на оружие. Дойдя до самого конца, я очень удивился. — Это… Вы аврор?       Судя по лицу мага, он был зол, что я сразу прочитал это. — Бывший, — проскрежетал он, отвернувшись. — Тогда как вам удалось добиться разрешения, если вы бывший? — начал я допытываться. — Какое ваше дело?! — вскрикнул тот, развернувшись. Его глаза пылали огнём, можно было испугаться, но тут в дело вступил мой хранитель-волк. Я тихо, но угрожающе зарычал, смотря в глаза мага, пальцы слегка согнулись, чтобы в случае нападения можно было оцарапать. Но атаки не последовало, Актус встряхнул головой, немного отходя и усмехаясь. — Вы очень интересный человек, — прорычал тот, успокаиваясь. Я же заглянул внутрь себя, проверяя ощущения. Дрейк фыркнул, выражая недовольство поведением этого человека. Вульф тоже был недоволен, но только тем, что не было драки. — Так всё-таки, ответьте на вопрос пожалуйста.       Наколдовав себе кресло, владелец лавки уселся в него, устремив глаза куда-то в пустоту. — Что вы хотите узнать? Что я отдал всю свою жизнь, чтобы спасать людей от тёмных магов, а меня, после всего, отправили в бессрочный отпуск, когда узнали, что я использую Легилименцию и тёмные способности?       Мне кресла не предоставили, поэтому я просто уселся на пол. — Ну, всё-таки бессрочный отпуск, это не увольнение. — Это одно и тоже. Я отдал двадцать пять лет своей работе, сражаясь с тёмными магами я использовал против них их же приёмы. Круцио, Империо, заклинания снятия кожи живьём, всё это шло в бой. Но когда пропал Волан-де-Морт, под раздачу попали все, кто владел тёмными способностями, их сдавали напарники. — Вас тоже?       Мужчина мрачно кивнул, и продолжил говорить, видимо он хотел выговориться. — Меня хотели посадить в Азкабан, но благодаря моим наградам и выслуге лет, мне дали выбор. Либо меня сажают в тюрьму как преступника, либо меня отправляют в бессрочный отпуск, прозрачно намекая, что больше аврором мне никогда не быть. — Но как же вы получили разрешение? — Один из просчётов министров, — слабо улыбнувшись сказал владелец лавки. — Из-за того, что я, в так называемом отпуске, а не уволен, я до сих пор имею доступ к архивам, ну и мне оказали пару услуг старые товарищи. Правда денег я потратил, гораздо больше чем планировал. — Я всё возмещу, раз обещал, — сказал я, вставая с пола и собираясь в банк. — Спасибо вам, мистер Ренур.       Мужчина не ответил, лишь кивнул головой. Я вышел из лавки и задумался.       Я, инквизитор-маг, с душой волка. Во мне сочетается не сочетаемое, магическая сила, вместе с кровью инквизитора. Как бы это не довело до беды. * * *        Итак, подведём итог: Дамблдор отдал Гарри на попечение тёти не столько ради защиты, сколько ради того, чтобы не дать его магическому ядру полностью развиться. И с семьёй Уизли он его свёл не случайно. Я не уверен на сто процентов в том, что я прав, но объясню, как я сам, вижу эту картину:       Отдав Гарри его тёте, он хотел таким макаром не дать одному из сильнейших магов (каким Гарри может стать) обрести большую силу. Во всяком случае, он явно не желал чтобы такой маг не был у него под колпаком.       Теперь, кто у нас Дамблдор? Помимо того, что он председатель Визенгамота, кукловод и директор Хогвартса, он еще и политик, хоть и тщательно это скрывает. А что нужно политикам? Власть, уважение и конечно деньги. Власть и уважение у него есть, с деньгами, тоже не плохо, но всегда надо ещё. Но тут я должен признать, Дамблдору нужны деньги не себе в карман положить, а для финансирования своей войны с Волан-де-Мортом. Откуда он достаёт деньги?        Тут на арену выходит Орден Феникса, созданный Альбусом в те года, когда его бывший ученик Том Реддл, вышел из-под контроля. Все эти волшебники финансировали его дело, во имя Света, разумеется. Но сейчас, сконцентрируемся на четырёх конкретных семьях: Блэки, Поттеры, Уизли и Лонгботтомы.       Начнём, пожалуй, с Блэка. Сириус является выходцем из очень богатой, пусть и с тёмным прошлым, семьи. Так как на момент войны, Сириус не контактировал с родными, Дамблдору оставалось ждать момента, когда он останется единственным живым членом своей семьи. Значит, Альбусу нужно было найти способ, как сделать Сириуса послушным своей воле, но в тоже время чтобы он не погиб. Думаю именно по этой причине, он не сделал ничего, чтобы вызволить Блэка из тюрьмы, ведь если он окажется на свободе, ослеплённый жаждой мести, Сириус нарвётся на неприятности и может погибнуть. А так, сидит себе спокойно в тюрьме, на протяжении многих лет повреждаясь рассудком. А не помогая потом Министерству его поймать, Дамблдор получит себе послушную собачку, с огромным счётом и домом, где можно проводить встречи ордена.       Далее, идут Лонгботтомы и Поттеры. Семьи с достатком чуть выше среднего, в обеих семья были дети, которые могли сразить тёмного лорда. Узнал Дамблдор об этом позже, а вначале он пригласил эти семьи как одарённых, а главное лояльных самому директору. Как я узнал, Джеймс Поттер начал вкладывать большую часть своих денег не в Орден Феникса, а в свою семью и уговорил сделать тоже самое и семью Лонгботтомов, что естественно, не понравилось великому волшебнику. Не буду утверждать наверняка, так как это только домыслы и предположения, но у меня есть предчувствие, что директор прекрасно знал, кто является предателем в окружении Поттеров, но информацию придержал для своих целей. И на Лонгботтомов по тихому и незаметно послать Пожирателей, во главе с Барти Краучем-Младшим, для нашего директора это не проблема.       А теперь, Уизли. Семья с низким достатком, я бы даже сказал, что они едва сводят концы с концами. Для чего они нужны Дамблдору? Каковы причины? Я здесь вижу только одну причину: полная лояльность к Альбусу, прямо до фанатизма. Но вот что меня сильно смущает, почему семья Уизли нужна Дамблдору в таком бедном состоянии? Если только…если только он не пытается свести Гарри вместе с семьёй Уизли. А ведь если Гарри и в правду женится в будущем на Джинни, такие фанатики как миссис Уизли все уши прожужжат ему.       Естественно, Великий Альбус Дамблдор, не собирался умирать к тому времени, когда Гарри окажется на шестом курсе, поэтому, когда смерть оказалась так близко, в нём внезапно проснулся добрый дедушка, желающий обо всём рассказать. Он не планировал, так быстро заканчивать борьбу с Тёмным лордом, так что когда Поттер поступил в Хогвартс, у него появилась мысль свести Гарри с семьёй Уизли. Такой богатый маг как он, особенно с промытыми мозгами такой фанатички как миссис Уизли, все свои деньги отдаст на борьбу с убийцей своих родных. — Интересные у тебя теории, друг мой. — Опять этот сарказм? — Без сарказма. Конечно, с объяснением у тебя проблемы, но главную суть я уловил. Но ты же, я надеюсь, понимаешь что это означает? — Ничего хорошего это не означает. Полный абзац. — А для нас лично? — Мы то тут причём? — О тьма. Ладно, объясню так, чтобы ты понял. На первом курсе конечно, это было не заметно, но на втором курсе стало слишком очевидно твоё влияние на Поттера. — Да вашу мать. Нет у меня ни какого влияния ни на кого. Максимум, на что я повлиял, это на его сближение с Луной, а не с Джинни. — С этого и началось. Если бы ты не подтолкнул Гарри к юной Лавгуд, ему бы не пришло в голову начинать так усиленно учиться, в особенности так увлекаться зельями и заклинаниями. А если бы он не увлёкся зельями, то не сделал бы зелье, которое вернуло ему нормальное зрение. И именно ты, научил его заклинанию, которое поможет ему в борьбе с дементорами, фактически лишив смысла приглашать оборотня, знающего это заклинание. Я не хочу тебя пугать, но боюсь, что Дамблдор может что-нибудь удумать на наш счёт. — Думаешь он захочет меня прикончить? Дамблдор? Да ну на фиг! — Насчёт убить я не знаю, но вот попробовать сманить тебя на свою сторону, он точно сможет, и действовать будет через твоих друзей.       Это просто пи…писец какой-то. Нужно найти способ, защититься от этого старого маразматика, а ещё лучше, вывести из-под его влияния как можно больше людей.