Новая жизнь в волшебном мире.

      Медленно наступил октябрь. Вуд жестко взялся за команду, особенно за запасных игроков, так что когда я не был в штабе или на тренировке со Снейпом, я находился на метле в воздухе, едва сдерживая мат когда мимо меня кто-то проносился.       Так же, мне пришлось наварить очень много зелья, который я назвал Каменный отворот.       В один из вечерних дней, когда всех отпустили в Хогсмид (тех, кому разрешили), меня позвал к себе профессор Люпин. Кстати, Гарри, хоть ему и подписали разрешение, в деревню не пошёл, оставшись, как я догадываюсь, с Луной. — Не хочешь чаю? — спросил меня Люпин, когда я пришёл к нему. Я отказался, мотивируя это тем, что люблю кофе. Себе профессор, чай всё-таки налил, и мы с ним расселись на стульях. — Вы хотели о чём-то со мной поговорить, профессор Люпин? — Ремус. В обычной обстановке, я предпочитаю общаться без слова профессор.       Люпин устало улыбнулся, отпивая чай. — Алекс, я бы хотел поговорить о том, как ты изменился после моего первого урока. Это, наверное, не моё дело, но ты стал каким-то отстранённым ото всех, в особенности от своих друзей.       О Господи. Стоило догадаться, что когда Люпин будет разговаривать с Поттером, тот проболтается про моё поведение. — Это вам Гарри рассказал? — усмехнулся я. — Он только упоминал об этом, а я это вижу со стороны. Пойми, твои друзья беспокоятся о тебе. Ты их избегаешь потому, что видел их мёртвыми?       Я только усмехнулся, слегка качнув головой. — Да всё нормально. Ну увидел, и что такого? Все мы, рано или поздно умрём. — Просто, это может быть очень тяжело для психического состояния подростка. Особенно то, что увидел ты. — Ничего особенного. Всё нормально. А насчёт друзей, это просто от того, что у меня много дел, и не хватает времени. Если моим друзьям понадобится помощь, то я всегда её им окажу, и не буду убегать и прятаться.       Ремус внимательно посмотрел на меня, и уже хотел что-то сказать, но я его опередил: — Простите, мистер Люпин, но у меня дополнительный урок с профессором Снейпом. Я вынужден идти.       Выйдя из кабинета, я встретился с Гарри и Луной, которые медленно прогуливались по почти пустой школе. — Привет Алекс, почему не пошёл в Хогсмид? — У меня к тебе тот же вопрос, Гарри. Тебе же вроде подписали разрешение. — Ну… Я это… Как бы…       Гарри сильно смутился, косясь на Луну. — Понятно всё с тобой, хитрый ты лис, — усмехнулся я. — То что хитрый, я согласен, — раздался сзади меня знакомый голос. — Привет Драко, — поприветствовал слизеринца Гарри.       Белобрысый не торопился здороваться, подходя к нам и осматривая. Малфой единственный человек, по которому не поймёшь о чём он думает. — Я уже хотел спросить, почему вы не в деревне, теперь понимаю, — слабо усмехнувшись произнёс Малфой, взглядом переходя от Луны к Гарри. Осмотревшись, он подошёл ближе и перешёл на шепот. — На четвёртом этаже, посередине коридора, есть статуя. Коснись до неё палочкой и скажи ≪Диссендиум≫. И подружку можешь с собой взять.       Гарри сильно удивился поступком парня. Он посмотрел на меня, как бы спрашивая, можно ли верить слизеринцу, на что я слегка кивнул. Посмотрев на Луну, и взяв её за руку, они оба пошли в сторону четвёртого этажа. Кстати интересно, откуда об этом проходе узнал Малфой, если о нём знали только близнецы благодаря карте? — Интересная пара, — проговорил Драко. — Кенори, стой!       Это уже сказано мне в спину, я как раз собирался уходить. — Что тебе, Малфой? — слегка разочарованно спросил я, мечтая лечь спать. — Я тут слышал что ты устроил в поезде и на уроке ЗОТИ, — проговорил Малфой, смотря мне в спину. — И от кого ты это услышал, мне интересно? — Ну ладно, я подслушал разговоры твоих друзей. Это не имеет значение, я по другому вопросу.       Как интересно. Я даже развернулся и посмотрел на парня. — В общем. Я хотел попросить, ты не можешь потренировать меня? * * *       Скажите, за что мне это наказание? Мало мне было того, что постоянно тренируюсь со Снейпом и с друзьями, теперь мне ещё и Малфоя тренировать? Причём я не отказал ему, только немного поартачился, для вида. Ну и пришлось ещё разрешение у Снейпа попросить. А зельевара я напрямую спросил, почему он сам не может научить своего крестника фехтованию, но ответом мне было ворчание, что ему хватает безалаберных учеников на его уроках.       Вот интересно, а зачем это Малфою? Его же вроде должны дома тренировать, или я чего-то не понимаю?       Впервые увидев в нашем штабе Драко, у моих товарищей чуть челюсти на пол не упали. Особенно если учитывать, что мы не на палочках тренировались, а на мечах. Ну как на мечах: у Драко рапира, у меня фальшион. — Чего стоим, кого ждём?! — прокричал я, подавая руку слизеринцу. — Такое ощущение, как будто что-то интимное увидели. Драко, в стойку.       Малфой принял классическую боевую стойку: Спина прямая, рука за спиной, опорная нога поставлена вперёд, вторая рука держит меч, кончик которого находится на уровне носа. Я же стоял в свободном стиле: одна нога чуть вперёд, руки опущены, только рука с мечом чуть-чуть приподнята. Малфой начинает атаку, делая резкий выпад вперёд, но ему не хватает скорости, так как я слегка лениво отбиваю эту атаку, просто взмахнув фальшионом. Тогда слизеринец пытается сократить расстояние, шагнув вперёд, но резкая подножка меняет его планы. Вместо быстрого сближения, он оказывается на полу. — Чёрт возьми, — вырывается из уст слизеринца, когда за последний час он уже в восьмой раз оказывается на полу. — А если бы я бил мечом, ты уже был бы без ног. Будь повнимательнее, Малфой.       Драко снова встаёт, намереваясь взять реванш. На этот раз он полностью копирует мою стойку, встав точно также как и я, не зная, что свободный стиль не подходит для рапиры. О чём он скоро узнаёт, вновь оказавшись на полу от несильного толчка ногой в грудь. — Мда. Такими темпами, ты выдохнешься раньше, чем чему-то научишься, Драко.       Слизеринец что-то проворчал, вставая с пола, чтобы продолжить, но я решил что на сегодня хватит. — Всё, достаточно. Перенапрягаться нельзя, а то завтра всё болеть будет. Уж поверь, — усмехнулся я, вспоминая самые первые тренировки, когда на следующий день после них, я чувствовал себя разбитым.       Вечером, за пару часов до ужина, мы все сидели уже в Большом зале, делая уроки. Когда я говорю все, я имею ввиду все, это значит что даже Драко был с нами, который пытался правда упираться, но усилиями Гарри и Блейза всё-таки был отконвоирован к нам за стол. Чувствовал себя парень, явно не в своей тарелке, смотря на то как мы делаем уроки, спорим, едим запасы которые всегда берём с собой, когда делаем уроки по вечерам, и общаемся. — Хорош киснуть, Драко! — хлопнул его по спине Гарри. — Ай. Ты чего творишь, Поттер? — Как это что? С тобой вроде разговариваю, разве нет? — Ещё раз ударишь, тебе не поздоровится, — пригрозил Малфой. — Как скажешь. Драко! — снова хлопнул его по спине зеленоглазый. — Ну всё. Тебе конец!       Драко прыгнул на Гарри, пытаясь его, кажется, задушить. В этой попытке он задевает кубок с соком на столе, который опрокидывается и разливает сок на Рона. Тот в долгу не остается, и бросает в Малфоя печеньем, попадая в глаз Блейзу.       Через несколько минут, происходящее стало напоминать картину небольшого хаоса. Почти по всему залу была разбросана еда, перевёрнуты скамейки, пол был мокрым, а столы превратились в щиты, из-за которых велась непрерывная стрельба искрами и потоками воды. За одним столом прятались Гарри и Драко, объединившиеся против Блейза, Рона и Невилла, прятавшихся за другим столом. — Поттер, подвинься! Мне отсюда не удобно целиться! — Ты мне на ногу наступил! — Малфой, я тебя прибью за то, что разлил на меня сок! — Невилл, не подскользнись на этой луже!       И тому подобные слова разносились по залу. К этому времени подтянулись некоторые ученики, пришедшие раньше на ужин, и стояли в ступоре, смотря на это побоище. Всё прекратилось, когда в зал вошла МакГонагалл. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — закричала декан, одним движением палочки обезоружив всех пятерых. — Большой зал, это вам не место для игр! Быстро подошли и объяснили мне, с чего всё началось!       Все виновники хаоса подошли к женщине, грязные, мокрые, со следами от еды и попаданий искр на одежде и теле. Все молчали, смотря в пол, а не на декана, и не собирались сдавали друг друга. — Так. Ясно. А ну, быстро в мой кабинет! — строго сказала женщина, и вышла из Большого зала, следом за ней, и провинившиеся. — Кажется, они влипли, — прошептала Гермиона, осматривая разрушения. — С ними всё будет хорошо, Грейнджер, — был мой ответ, когда я вернулся к учебникам, собираясь и уходя. Желание есть внезапно пропало. * * *       А Блэк-то, оказывается, камикадзе. Пришёл в школу, когда все на ужине, и пытался проникнуть в гостиную. И порезал картину, когда не смог в неё попасть. Поэтому на сегодняшнюю ночь, нас поместили в Большом зале, в спальных мешках. В голове сразу стали роиться мысли: где он может прятаться? Блэку ведь нужно место, где можно будет прийти в себя, перед следующей попыткой проникновения, и место должно быть не далеко от Хогвартса. Хогсмид? Вряд ли, слишком опасно для него. Запретный лес? Тоже опасно.       Эврика на! Визжащая Хижина, вот где самое лучшее место для Блэка! Хе-хе-хе. Как хорошо, что я заранее поставил оборудование, теперь можно будет разыграть небольшой спектакль. Только для этого мне понадобится помощник. — Профессор Люпин? — обратился я к оборотню, после того как под руной ушёл из Большого зала и нашёл его в кабинете. — Как хорошо, что я вас нашёл. — Мистер Кенори? Что вы тут делаете? Вы же должны быть в Большом зале! — Нет времени. Мне нужна ваша помощь, чтобы узнать правду. Идёмте. — Куда? — Навестим вашего друга, Сириуса Блэка. Я знаю где он находится.       Ремус посмотрел на меня, как на пациента психбольницы. — Послушай, Алекс, — начал профессор, перейдя на ты, — если ты знаешь, где находится этот преступник, тебе нужно сказать об этом директору. — Ага, конечно. Я прям на радостях побежал к нему, — проворчал я. Чего же Люпин так себя ведёт? — Ремус, вы знали Сириуса, вы знаете что от него ожидать. — Я… Я не могу… Он предал Джеймса и Лили, если я с ним встречусь… — А вы хотя бы виделись с ним в тюрьме? Разговаривали с ним? Или вам было важнее сбежать как последнему трусу? — Кенори, что ты говоришь?       Люпин привстал из-за стола, ошарашенный от моих слов. — Что я говорю? Я говорю правду, смотря прямо в ваши глаза. Вы, ≪профессор≫, — последнее слово я произнёс с презрением, — настоящий трус. Вам дана такая сила, вы стали волком, но вы ведёте себя как трусливый пёс! Вы стараетесь бороться с волком, и проигрываете. — Замолчи! Кенори! — Ремус встал из-за стола, тихо зарычав. В ответ, я упёрся руками в стол, и слегка приблизился к оборотню, позволяя своему волку взять вверх. — Посмотрите на себя, — тихо зарычал я, — пока ваш друг сидел в тюрьме, вы не потрудились даже проведать, чтобы узнать его версию. Вы были одним из лучших друзей Джеймса и Лили, и я уверен, что если бы с Сириусом что-то случилось, то именно вы, должны были стать опекуном Гарри. Но ВЫ, предпочли трусливо убежать поджав хвост, бросив сына своего лучшего друга. Вы просто жалкий пёс, хотя нет. Ты, Ремус, ЖАЛКИЙ ЩЕНОК! — ЗАТКНИСЬ!       Граница между учителем и учеником стёрлась. Сейчас, в этом кабинете, стояли не два человека — взрослый и подросток, а два волка, готовые прокусить друг другу глотки.       Так мы и стояли минут десять, рыча, и вцепившись в стол пальцами, сдерживаясь от того, чтобы не напасть друг на друга. Наконец, Люпин слегка расслабился, заморгав глазами и смотря на меня, как в первый раз. — Где он? — Единственное доступное место, где Блэк может прятаться, это Визжащая Хижина. Самое близкое место для передышки, после неудачного проникновения. — Тогда идём туда, — прорычал Ремус.       Мы оба вышли из кабинета, по пути я спрятался под руну невидимости. Всё-таки, если один преподаватель выйдет из школы — это нормально и можно списать на безопасность, а если преподаватель вместе с учеником — это уже странно. На подходе к Гремучей Иве, я вызвал Дрейка, для обезвреживания этого дерева, глубоко начхав на реакцию профессора.       Ненавижу ползти, особенно в пыльном и грязном месте, особенно под землю. Пусть этим занимаются кроты и лисы. Ну и кролики. На выходе из норы (чувствую себя Алисой из сказки), я попросил Ремуса и Дрейка остаться, а сам пошёл на верх.       В комнате, где стоял стол, стул и кровать находился человек, который внешне больше походил на вампира. Бледная кожа, измученное лицо, худое телосложение, волосы закрывающие всё лицо, и грязная поношенная одежда. Этот человек лежал на кровати, пытаясь уснуть, но он постоянно вздрагивал и не громко вскрикивал. Меня он не услышал благодаря рунам, но вот звук выключающего оборудования Блэк услышал. Резко вскочив он послал в мою сторону заклинание огня, но, то ли он ещё не отошёл от сна, то ли после Азкабана сильно растерял навыки, Сириус промазал. А после, его спеленало моё Инкарцеро. — Ещё бы чуть-чуть, — громко произнёс я, выключая руны и снимая капюшон. — Какой позор. Меня поймал школьник, — прохрипел заключённый, в тот же момент, когда в комнату ворвался Люпин и мой хранитель. — И ты здесь, Лунатик. А это кто? Неужели ты всё-таки завёл себе домашнее животное, Ремус? — Сириус, — с какой-то жалостью и болью проговорил профессор, наставляя палочку на своего бывшего друга. — Как ты мог так поступить? Как мог предать Джеймса и Лили? — Я не предавал их, Рем. Хотя, ты всё равно мне не поверишь. — А ты расскажи, и я решу, верить тебе или нет. — Можно сделать по другому, — вмешался я в разговор двух взрослых, сразу обратив на себя внимание. — Позовём профессора Снейпа, и попросим взять с собой зелье правды. — Снейпа? Звать эту змею? Да лучше уж сразу отправьте меня в Азкабан. — Если тебя поймают, то Азкабан ты уже не увидишь. Тебя сразу отдадут дементорам, Сириус.       При упоминании Ремуса о стражниках Азкабана, Блэк задрожал, пытаясь сжаться в комок. — Хорошо. Хрен с вами, зовите этого у… — Не так быстро. Нам, а точнее вам, придётся немного поиграть в спектакле.       Быстро объяснив взрослым мужчинам о записывающем устройстве в этой комнате, я развязал Блэка, на всякий случай держась от него подальше. — И прошу, давайте не будем звать директора. Есть у меня, кое-какие сомнения. — Ты сомневаешься в Дамблдоре? — удивлённо спросил Люпин, смотря на меня. — Да, и у меня, и у профессора Снейпа, есть причины, о которых мы расскажем потом. И ещё кое-что. Я говорил это вам, Ремус, а теперь скажу вам, Сириус. Помиритесь уже с профессором Снейпом. Вы взрослые люди, хватит уже этих детских обид. — Хах. Мириться с этим Пожирателем Смерти? — оскалился Блэк. — А кто его туда затащил, Сириус? Вспомните, как вы себя вели с ним. И по фиг на то, что он слизеринец, — осадил я сбежавшего заключённого, — я вон вообще с одним слизеринцем дружу, а с другими общаюсь и ничего. Живой. — Посмотрим. Ещё раз, почему нам надо это делать? — задал вопрос Сириус, ложась на кровать. — Потому что, я отключил камеру и звук, так что наши разговоры не записаны. Да и мне не хочется на них светиться, я вообще не при делах в том, что с вами связан. И хочу сказать сразу, записи я смогу обнародовать, только в конце учебного года. Простите меня мистер Блэк, но иначе будет слишком много вопросов, на которые я не могу ответить.       Блэк фыркнул, снова проваливаясь в дремоту, мы с Люпином вышли, предварительно включив оборудование.       Следующий час прошёл для меня очень скучно. Вначале Люпин забежал в комнату, из которой спустя несколько секунд раздались шорохи и звук падающего тела. Через минуту из комнаты выбежал Патронус Люпина. Дрейк недовольно прорычал на появление этого призрачного волка. Отозвав хранителя на Астральный уровень, я спрятался под плащом, так как через несколько секунд по лестнице вбежал Северус Снейп, буквально влетая в комнату. Из комнаты донеслись новые шорохи, звуки падения, и кажется, даже мат.       Спустя час, после начала спектакля, Северус и Ремус вышли из комнаты, оставив Блэка там одного. Все двинулись на выход, и Снейп, проходя мимо меня, тихо сказал: — В мой кабинет. Живо! * * * — Потрудитесь объяснить мне, мистер Кенори, какого чёрта вы установили в хижине камеру? — задал вопрос Снейп, когда мы втроём: я, он и Ремус, зашли в кабинет зельеварения. — Ну, я хотел проверить, правду ли говорят, что в Визжащей хижине живут привидения или монстры. Вокруг этого места столько разных теорий строят, ну и я решил поставить там, на весь год камеру. — Как вам вообще пришло это в голову? — Э-э-э-м… — я задумался, как бы вырулить, — ну, у меня есть один друг. У него есть ещё один друг, у которого есть ещё один… — Короче, Кенори! — Ну в общем, у меня теперь есть разрешение на эту камеру, и любая экспертиза признает, что всё записанное на ней правда, и не подвергалась ни каким воздействиям.       Снейп как-то жалобно вздохнул, закрыв лицо руками: — Великий Мерлин, за что мне это всё? — И всё-таки я не пойму, почему мы не должны говорить всё Дамблдору? — вмешался Люпин, молчавший ещё с тех пор, как мы вышли из Хижины. — Ремус, наш дорогой директор задумал что-то, и в этом плане он хочет использовать Поттера. А с учётом того, что происходило в школе в прошлом и позапрошлом году, план не слишком-то и безопасный. — Что ты имеешь в виду, Северус? — Профессор Снейп имеет в виду, — встрял я в разговор, — что Гарри два года подряд встречался с Волан-де-Мортом, а на первом курсе, это чуть не стоило ему жизни. Я сам видел, как Гарри едва держался на ногах, не давая захватить тёмному магу философский камень. — Альбус точно знал, и то, что Квиррелл был одержим Тёмным лордом, и то, что за существо обитает в подземельях и нападает на учеников. Он совсем уже с ума сошёл, пытаясь воспитать Поттера.       В кабинете повисла тишина, давая нам всем время подумать. — И боюсь быть правым, — разорвал тишину Снейп, — директор может быть причастным к задержанию Блэка. — Ты не можешь знать, Северус. — Знать не могу, но догадываюсь. Подумай своей головой Люпин, Блэка посадили без суда и следствия, основываясь только на обрывках информации от выживших в той бойне маглов. Его не опросили, не использовали зелье правды, а сразу посадили в Азкабан. Альбус мог бы и вмешаться, чтобы его допросили как надо, но не стал этого делать, бросая одного из своих людей на произвол судьбы. — И что же это получается? Нам придётся самим разбираться? — Думаю да. Я не могу сказать, что Альбус плохой, всё-таки он сделал много хорошего за свою жизнь, но эти его планы, связанные с Поттером, мне не нравятся. — Твой план сработал. — Какой ещё план? — Надо срочно разбираться с твоей памятью. Ты же сам хотел сделать так, чтобы куклы Дамблдора стали ему меньше доверять. — А, это. Ну, как я вижу и слышу, с двумя людьми это получилось. — Кого ещё думаешь склонить на свою сторону? — МакГонагалл, кого же ещё! И я никого не склоняю, Адриан. Просто говорю им всё то, что я вижу, а они уже сами решают. — Хех. Полководец, ё-моё.