Новая жизнь в волшебном мире.

— Я удивлён настырностью твоих друзей. — Сам в шоке. Я то наделся что больше с вопросами лезть не будут. Ладно, придумаем, что им сказать. — ТЫ СДУРЕЛ?! ЧТО ТЫ ИМ СКАЖЕШЬ?! — Узнаешь.

***

      Медленно наступил февраль. Погода стала ещё холоднее, уроки ещё напряжённее, а мои друзья странно активизировались. В том плане, что они начали что-то обсуждать, явно не относящееся к учёбе. Хотя мне на это по фиг.       После того, как я разобрался с крестражем-диадемой, меня перестал беспокоить тот самый сон где меня разрывали на части двое монстров. После того дня, где меня сожрал чёрный монстр, мне это больше не снилось.       Сегодня мы праздновали победу Гриффиндора против Рэйвенкло, хотя по ощущениям, праздник был такой, будто мы уже кубок школы получили. Я в празднике участия не принимал, ну, если не считать того, что вместе с близнецами сбегал в ≪Сладкое Королевство≫ и принёс с ними сладости, сливочное пиво, немного яблочного сока, и как бы я не сопротивлялся, но близнецы прихватили с собой дурацкий тыквенный сок. Фу, ненавижу этот напиток.       Ближе к девяти вечера нашу гостиную посетили два человека, Блейз и Драко. Видеть второго слизеринца были готовы явно не все, так как празднование сразу же остановилось. Как они смогли сюда попасть, спросите вы? Ну, гриффиндорцы уже давно знают, что Блейз часто зависает в нашей гостиной, так что не удивлялись уже, когда в принципе не зная пароля, он появлялся здесь. Не будут же друзья, скрывать пароль от своего друга, верно? — Поттер. Поздравляю тебя с победой, — протянул руку Малфой, и Гарри с радостью её пожал. — Только учти, в следующий раз, когда мы встретимся на поле, я буду играть во всю силу. — Главное, чтобы в следующий раз при нашей игре, тебя не сбил бладжер, а то опять спускать тебя на землю, мне как-то не комильфо, — с улыбкой ответил Гарри. Вот засранец, он же мою фразу украл! — Ты сам то, со своей метлы новой не упади, вдруг не успею тебя магией затормозить.       Оба парня смотрели друг на друга, и спустя несколько секунд засмеялись. Можно было бы, конечно, немного возмутиться, что Малфой теперь как бы вместо меня, но я сам от друзей отдалился, так что ничего страшного. Спустя несколько минут, с другой стороны стола где я сидел, кто-то уселся: — Привет, Алекс! — раздался звонкий голосок. — Привет, Луна. Как твои дела? — У меня всё хорошо. Ты не будешь против, если я спрошу, что ты сейчас делаешь?       Я поднял взгляд от стола, на котором лежало несколько бумаг. Луна сидела со слегка задумчивым взглядом, но смотрела она не на документы, а именно на меня. Вот за что мне нравится Луна, она никогда не будет лезть в личное пространство другого человека. — Да так, неважным делом, — собрав документы, и оставив только домашнюю работу, ответил я. — Ага, неважным. Документы инквизитора Натана, это по твоему неважно? — Заткнись Вульф. Это не её дело, а наше. — Ты хотела о чём то поговорить? — Ну, есть один интересующий меня вопрос, — туманно и тихо, чтобы нас не услышали, произнесла студентка Рэйвенкло.       Я напрягся. Неужели она, как и Люпин, будет интересоваться тем что я отдалился от друзей? Как же не хочется ей грубить. — Что произошло между тобой и Гермионой?       О как! Я едва со стула не грохнулся, от неожиданного вопроса. — А почему ты решила, что у нас что-то произошло? — Ты стал называть её по фамилии, и постоянно избегаешь нахождения рядом с ней. Скажи, ты в неё влюбился, да?       Я едва не завыл. Ну за что же мне это? — С чего ты решила? — спросил я, у девушки. Она же, в ответ, широко улыбнулась. — Я видела, как ты себя вёл в начале года рядом с ней. Не обижайся, но когда ты находился на небольшом расстоянии от Гермионы, ты начинал вести себя как маленький, и становился слишком активным. Так я права? — Нет, Луна. Ты не права, это не правда. — Чего это ты вдруг отказываешься о своих чувств к ней? Мне ты, помнится, говорил другое. — Одно дело, если это знаешь ты. Ты то никому не расскажешь. А Луна, она же девушка! Плюс ко всему, она подруга Гермионы, а во мне ещё живёт стереотип, что девушки умеют хранить секреты только небольшими группами по сорок человек. Так что лучше я буду врать.       Луна продолжала улыбаться, смотря на меня. Между нами на столе появились по упаковке сока: — Чего сидим, отдельно от всех? — спросил Гарри, усаживаясь рядом с Луной. Какая же из них всё-таки, красивая пара получается. — Я готовлюсь к завтрашнему уроку древних рун. — И что тут у тебя написано? — пододвинул к себе мой пергамент с записями, Поттер. — Если бы я сам знал. Сколько не пытаюсь понять уроки профессора Бабблинг, но даётся мне это, с большим трудом. — Так попросил бы Гермиону, она наверняка уже прочитала гораздо больше чем вам задают.       Я тихонько зарычал, ударившись лбом об стол. Сначала Блейз с Невиллом, а теперь ещё и Луна с Гарри пытаются заставить меня с ней поговорить, или что-то спрашивают про нас. Что-то здесь не так. — Я сам разберусь. Мне не обязательно спрашивать об этом ещё кого-то, особенно Грейнджер.       Не глядя на них, я собрал все свои документы и работы и ушёл в комнату, спать. Ну не хочу я о ней говорить, на хрена они пристают?

***

      Утро. Как много в этом слове злости. А всё из-за того, что у меня жутко горят глаза. — ВУЛЬФ?! — раздался мой громкий мысленный возглас. — Ты снова всю ночь в документах лазил, а?! — Чего разорался?! Не только для себя ведь стараюсь. За эту ночь я изучил несколько книг по древним магическим обрядам. Или тебе захотелось уничтожить не только осколок души Реддла, но и самого Гарри? — А чего тут изучать? С диадемой всё получилось, получится и с ним. — Человек, это тебе не диадема, тут нужен другой подход. И не думаю, что если будет тот же кровавый пар, твой друг выживет. Сам же помнишь, он въедался в осколок души, а значит, не будет разбирать, уничтожать ему душу Поттера или Реддла.       Из моих рук выпали книги, которые я взял с тумбочки. О тьма, об этом я не подумал. Как хорошо, что у меня есть такой сторожевой волк, как Вульф. — Что будем делать тогда? — Есть пару идей. Как только определюсь с самым безопасным способом, сразу тебе расскажу.       Собравшись, я пошёл на завтрак, а оттуда на урок древние руны. Я, собственно, почему вообще пошёл на эти уроки. Во-первых — это хороший способ узнать о свойствах и создании рун, в будущем это мне поможет. А во-вторых — я хочу узнать, что означают руны на моём мече. Из дневника я это так и не узнал, так что пришлось искать обходной путь.       Сегодняшний урок был очень плодотворным. Помимо того, что мы изучили руны, которые использовали маги прошлого, профессор Бабблинг обратилась ко мне, после того как закончился урок, и она собрала наши работы: — Мистер Кенори. Разрешите узнать, откуда вы узнали об этих рунах, написанные в вашей работе? — Кое-где увидел, а что, что-то не так? — Просто такие руны последний раз использовались только в древние времена, когда маги боролись с различными демоническими отродьями. Их не используют свыше восьмисот лет, и известны они только древним магическим семьям.       Ничего себе. Настолько они старые? Хотя не удивительно, если тот старец Блэк, с которым контактировал мой прапрапрадед, это на самом деле предок Сириуса, значит он был выходцем из одной из самых древних и чистокровных семей. Они явно могли о них знать. Улыбнувшись (точнее сказать у меня уже не улыбка, а оскал получается), я достал из-под плаща фальшион с ножнами и положил его на стол, повергнув в шок весь класс и преподавателя.       Женщина осторожно взяла в руки мой клинок, убрав ножны, и с глазами как у коллекционера, который увидел редкую вещь, стала осматривать руны на нём. — Надо же, такие редкие и старые руны, да ещё и пересекающиеся. Смотрите, как одна руна, плавно переходит в другую, — не громко говорила профессор, скорее сама с собой, чем с кем-то из нас. — Э-э-э-м. Профессор? — обратился я к ней, уже слегка пугаясь. Всё-таки она так стоит минут пять, не выпуская клинок. — А? Ох, простите. Я просто никогда такого не видела. Мистер Кенори, вы не будете против, если я на время заберу ваш клинок, и изучу руны на нём? За дополнительные баллы, разумеется. — Конечно, профессор. Только я надеюсь вы хотя бы его вернёте потом? — Если честно, я удивлена, что у вас есть такое опасное оружие, — нахмурилась женщина.       Ох профессор. Если бы вы знали сколько людей погибло от этого клинка. И магов и маглов. — У меня есть разрешение на ношение клинка в любом месте, — произнёс я, протягивая ей ту самую бумагу, которую дал мне Николас Фламель на мой день рождения. Я до сих пор вспоминаю, какую радость это мне принесло. Прочитав разрешение (снова удивившись, когда взглядом дошла до графы учитель), преподаватель пообещала вернуть мой клинок сразу, как только сможет разобраться с рунами. — Неплохо ты придумал. Заинтересовать преподавателя рун, чтобы потом она сама захотела их увидеть и расшифровать. Браво!       Я позволил себе лёгкую полуулыбку. Теперь, мне не придётся читать море книг. Кстати странно, почему-то Вульф, как и я, не может толком разобраться в рунах, хотя я уже привык, что мой напарник может разобраться почти во всём. Наверное, он ещё не отошел от того случая.       Задумавшись, я не заметил, что класс опустел. Ну, почти опустел. — Алекс. Нам надо поговорить.       О, тьма. Только не эта девушка. — Нам не о чем говорить, Грейнджер. Извини, но у меня есть дела. — СТОЯТЬ! — крикнула девушка, перекрыв мой отход из класса.       Твою же мать. Грейнджер стояла слишком близко, её запах буквально окутал меня, заставляя отшатнуться. — Во-первых — не кричи, во-вторых — не мешай мне, — холодно бросил я, обходя её на расстоянии. Но выйти мне всё равно не дали. Открыв дверь, в класс вошли Рон, Гарри и Невилл. Окружили гады. Внезапно, в голове пронеслась мысль: охотники окружили волка, вооружившись флажками и оружием. Моё тело автоматически напряглось, готовясь к атаке. — Вы то что здесь делаете? — Поговорить хотим с тобой. — Не о чем разговаривать. Всё нормально. Пожалуйста, дайте пройти. — Ничего не нормально, — твердым голосом сказал Рон (вызвав этим не только моё удивление, но и Вульфа). — Что-то случилось, и мы хотим знать, что. — И не пытайся сбежать, — с лёгкой ухмылкой добавил Гарри. — Блейз и Драко патрулируют коридор на трансфигурацию, а близнецы им помогают.       Вашу мать. Правды им захотелось, блин. И ведь не отстанут, я то их знаю. — Ладно. Хотите поговорить, будет вам разговор. В субботу, в Выручай-Комнате, — ледяным тоном объявил я, слегка расслабляясь. — В субботу у меня тренировка, — нахмурился Поттер. — Меня не волнует. Либо в субботу, либо никогда, и сами тогда догадывайтесь. С       такими словами я стремительно покинул кабинет древних рун, едва не задев плечом Рона.

***

      Чем ближе была суббота, тем больше я нервничал. Упёртость товарищей впечатляла и одновременно злила, дошло до того, что ночь с пятницы на субботу я провёл в Выручай-Комнате, доведя себя до изнеможения тренировками. В ход шло всё: фаербол, телекинез, кровавое копьё, всё что я только знал, использовалось в эту ночь. Полностью истощившись магически, к утру я перешёл на обычную физическую тренировку, размахивая фальшионом. Я, кстати, заметил, что мои приемы стали медленнее, я перестал защищаться, но стал гораздо сильнее и точнее.       Зря я надеялся, что ребята дадут мне время, хотя бы до обеда. Уже в девять, пришли Гермиона, Рон и Гарри, а спустя двадцать минут пришли и остальные. В комнате сидели: Гарри, Рон, Гермиона, Луна, Невилл, Блейз, Драко и близнецы. Хорошо хоть, что Джинни Уизли они не привели. — Ну вот мы здесь. Теперь поговорим? — начал Блейз, когда все расселись на стульях. — Что вам нужно? И почему вы ко мне лезете? — стоя спиной и надевая плащ, проговорил я. Не хочу разговаривать, но раз обещал… — Нам нужно узнать, что с тобой стало! Несмотря на то, что ты так изменился и отдалился, ты ещё наш друг, во всяком случае мы тебя им считаем. — Ну? Чего молчишь? Ты же говорил, что я узнаю, о чём ты им расскажешь, — всё ещё ослабевшим после Рождества голосом, сказал Вульф. — Правду, наверно. Всю. Кроме некоторых деталей. — Подожди! Ты хочешь рассказать им о… — Да. Они либо это примут, либо, наконец, отстанут, посчитав меня психом.       Я глубоко вздохнул, повернувшись к ребятам. — Хорошо. Хотите знать правду, я расскажу, но только с одним условием. Вы все, сейчас, дадите мне Непреложный обет, потому что я не хочу, чтобы кто ещё узнал о моих словах. Кто не готов, валите сразу отсюда, и не тратьте моё время.       Взглядом обвёл всю эту разношёрстную толпу, кто-то был в шоке от такого условия, кто-то нахмурился. Только Луна сидела с таким видом, будто знала, что я попрошу нечто подобное. Как раз таки она и встала со стула, подойдя ко мне и протягивая руку: — Я готова дать обет, Алекс.       Теперь удивился я. — Зачем ты это делаешь, Луна? - с жалобным стоном проговариваю, смотря на подругу. — Я же твой друг. Я знаю, что тебя что-то гложет, и мы все хотим тебе помочь.       Закрыв глаза я позволил себе расслабиться. Луна, как обычно, говорит то, что думает, не прячась за масками, как это делает большинство людей. — Хорошо. Кто знает слова обета?       Слова знали близнецы. Они, как оказывается, в детстве пытались заставить Рона дать им такой обет, за что им досталось от мистера Уизли. Спустя почти двадцать минут, Гермиона последней закончила давать обет (пока я держал руку Гермионы, я с трудом сдерживался чтобы не убрать руку), и я приступил к разговору.       Я рассказал им почти обо всём. О том, кем я являюсь на самом деле, в смысле, что половина моей сущности на самом деле не совсем из этого мира, о том, что я изучил магию крови и смерти, и о том, что я не только маг, но и инквизитор. Единственные вещи, о которых я не сказал, это то, что я убил нескольких людей, и то, что в моём мире, мои друзья были персонажами книг. Ну и про Вульфа не сказал. Разговор длился больше часа, я несколько раз прерывался, чтобы попить, но наконец, рассказ подошёл к концу, и я уселся в кресле. От этого откровения я устал, но мне легче стало. — То есть… Ты у нас переселенец из другого мира, я правильно понял? — задал вопрос Блейз, отойдя от моей проповеди. — Можно и так сказать. Я сейчас — это сплав двух личностей, того и этого мира. — Если честно, верится в это с трудом, — произнёс Малфой. — Мне глубоко плевать, Драко, верите ли вы мне, или нет. В моём мире магии не было, и когда я попал в этот мир, и столкнулся с магией, то решил изучить вашу историю. И пришёл к выводу: Том Реддл не был совсем обычным человеком, а значит, ещё жив, и захочет закончить своё дело и война скоро продолжится, — лёгкая ложь, но объяснить некоторые мои знания, как-то надо было. — С чего ты это решил? — спросил Рон. Нет, он не сомневался в этом, с учётом того что произошло, просто интересовался.       Я пожал плечами: — Предчувствие, Рон. И как оказалось, я был прав. — Но мы уже дважды побеждали его! Как он может ещё жить?       Я достал из кармана дневник Реддла и бросил его на стол, за которым сидели Гарри, Блейз и Гермиона. — Это дневник Реддла. И что здесь такого? — В конце второго курса, ты сказал, Гарри, что это филактерия Реддла. Правильное, но не совсем точное обозначение для местных широт. Многие не поймут. Название этой вещи - крестраж.       Блейз и Малфой вздрогнули. Как выходцы из древнего рода, они как никто понимали, что это очень тёмная ветвь магии. — Крестражи, это якоря Волан-де-Морта, за которые он держится в этом мире. Сколько их всего, я не знаю, но как минимум два из них, уже уничтожены. — Два? А какой тогда второй?       Я протянул Луне, диадему Ровены Рэйвенкло. Она взяла её и осмотрела, тихо прошептав: ≪Ума палата дороже злата≫. — Это оригинал, Луна, можешь не сомневаться. Реддл превратил эту диадему в крестраж, и оставил в Выручай-Комнате на хранение. Мне удалось её отыскать и уничтожить осколок души, не повреждая саму диадему. — Получив при этом тёмную энергию. — Заткнись! — Надо рассказать об этом Дамблдору! — воскликнул Гарри, вставая со стула. О тьма. Откуда это в Гарри, чуть что, сразу бежать к директору? — Гарри, неужели ты думаешь, что директор об этом не знает? — Он… Знает? — Гарри, Дамблдор директор этой школы почти сорок лет, и ещё примерно лет пятьдесят, он был преподавателем трансфигурации. Он был здесь, когда Реддл открыл Тайную комнату, и прекрасно знал, кто на самом деле это сделал. Чёрт, да он сам учил этого урода. Я уверен на сто процентов, что он видел дневник Реддла, когда тот попал в школу, и узнал в нём крестраж. И неужели ты думаешь, что раз мы, тринадцатилетние дети, смогли найти вход в Тайную комнату, то такой умный маг как Дамблдор, почти за девяносто лет, о нём не знал?       Все были ошарашены такой новостью, и я их понимаю. Дамблдор, это можно сказать лидер Света, человек, который сражался и с Грин-де-Вальтом, и с Волан-де-Мортом, и тут оказывается, что он не совсем такой, как о нём все думали.       Рон резко вскочил со своего места, от всей души пнув стол: — Получается из-за него, чуть не погибла Джинни?! Да как он мог?! Это же сумасшествие, это не нормально!       Близнецы так бурно не реагировали, они сидели на месте и хмурились, но было видно что они согласны со своим братом. Гарри был… Наверно, здесь подойдёт фраза, что Гарри был разбит таким заявлением. Да и остальные выглядели не лучше. — Я с тобой полностью согласен, Рон. Мы со Снейпом и Фламелем думаем точно также. — Со Снейпом?! — Ну да. Он считает, что Дамблдор делает это, только по одной причине, из-за пророчества, связанного с Волан-де-Мортом и Гарри.       Гарри поднял на меня взгляд, глазами спрашивая что это за пророчество. Я полностью рассказал всем об этом, точно так же, как мне говорил Снейп. В комнате повисла тишина. — Значит, директор так легко готов жертвовать людьми, чтобы я исполнил пророчество? И его никто не остановит? — спросил Поттер тихим, севшим голосом. Он ведь доверял Дамблдору, а тут такое. — А кто пойдёт против него? Гарри, этот человек всю жизнь только и делал, что создавал из себя непоколебимого лидера Светлых сил, который не может ошибиться. Ему доверяют, и вряд ли найдется хоть кто-нибудь, кто усомнится в нашем директоре. Хотя нет, вру. Снейп, Фламель, Люпин и Блэк точно уже не верят. — А причём тут Блэк? — Что? А это. Гарри, ты вообще знаешь причины того, за что твоего крёстного посадили? — Естественно. Этот гад предал моих родителей Волан-де-Морту, — прорычал мой друг.       Я слабо ухмыльнулся. — Гарри, я не думаю что это правда. Твоего крестного посадили без суда и следствия, никто его не опросил, никто не навестил его, чтобы узнать его правду. Дай мне закончить! — прикрикнул я, видя что Гарри собирается возразить. — Блэк работал на Дамблдора, он был его человеком, но когда произошло такое, он просто избавился от твоего крёстного. Здесь явно дело нечистое. Люпин говорил, что Блэк знал твоего отца с самого первого дня в Хогвартсе, они доверяли друг другу как братья. И я сомневаюсь, что именно Блэк его предал, но уверен, что это кто-то из его окружения. — Но ведь ты не поэтому, стал себя так вести! — воскликнула Гермиона.       Во имя Тьмы. Лучше бы она сидела, и молчала. — Это уже, не ваше дело, — произнёс я, вставая со стула. — Гермиона права, Алекс. Ты отдалился от нас после того урока ЗОТИ, и мы хотим узнать, почему? — Я сказал. Не ваше! Дело! — Мы имеем право знать! — твёрдо произнесла Гермиона, начав метать свои фирменные молнии из глаз. — Если не хочешь с нами дружить, отлично! Но поясни причину, по которой…       Пока девушка говорила, я быстро подошёл к столу, за котором она сидела. Краем глаза было видно, как напряглись Гарри и Блейз, но я не обратил внимание, и подойдя к столу, со всей силы ударил по нему руками, закричав: — ХОЧЕШЬ ПРАВДЫ?! Я В ТОТ ДЕНЬ ХОТЕЛ УБИТЬ ВАС!       В комнате вновь повисла тишина. Меня слегка занесло, Гермиона была очень близко, её запах обволакивал меня, красивые карие глаза смотрели с беспокойством, заставляя мысли путаться: — Я в тот день испугался самого себя! Во мне заиграла инквизиторская кровь, я видел в вас не друзей, а кровных врагов, и едва сдержался, чтобы не осуществить задуманное! — Профессор Люпин остановил бы тебя, — прошептала Гермиона. — Этот оборотень?! Да я скорее поверю, что он первым бы погиб от моей руки, а не спас вас! Если бы я вас убил, или покалечил, для меня это стало бы точкой не возврата! Я не хочу становиться таким же, каким были мои предки!       Выговорившись, я тяжело задышал, смотря на стол, а не на девушку, и заметил, что её рука двинулась в сторону моего лица, где у меня шрам от меча. Чёрт, заметила всё-таки. Я быстро перехватил её руку на пол пути: — Не надо, Грейнджер. — У тебя… Я видела рану! — Это уже не рана, а шрам. И больше не будем об этом.       С трудом позволив себе отпустить её руку, я отошёл по дальше. — У тебя сердце забилось очень быстро. Я думал, ты успокоился по отношению к ней. — Я сам на это рассчитывал. Но когда она рядом, весь мой контроль летит к чёрту.       Все карты выброшены на стол, тайн почти нет. Но в сегодняшнем разговоре, был всё-таки один плюс. От Дамблдора отвернулось ещё несколько человек, что не могло меня не радовать.       Друзья сидели молча, каждый думал о всех словах, которые были произнесены сегодня, и чтобы разрядить немного остановку, я подошёл к небольшому холодильнику, который стоял в Выручай-Комнате. Да, у меня есть здесь холодильник, потому что у меня есть привычка, чтобы нужные продукты и напитки были под рукой, ясно? От своих привычек я не собираюсь избавляться, ну, если только от некоторых.       Открыв его, я телекинезом достал оттуда сливочное пиво, раздав его всем находящимся в комнате. Сливочное пиво я принёс сюда в свой последний поход в Хогсмид, пополнив этим запасы. Теперь, надо бы отвлечь остальных, перевести мысли на другие рельсы. — Рон, скажи. Тебе нравится такая жизнь? — решился задать вопрос, усевшись на пол. — Какая такая? — Ну, такая. Бедная. Постоянная не хватка денег, поддержанная одежда от старших братьев, старые учебники. Нравится?       Рон сильно покраснел, смотря скорее на свою бутылку с напитком, чем на меня. — А что я могу сделать? Я не виноват в том, что у нас нет денег, — ответил рыжий, справившись с эмоциями. — А ты пытался? — задал ещё один вопрос, допив напиток и положив бутылку на пол, крутанув её. — Ты обладаешь хорошими способностями к счёту и математике, тебе прямая дорога в Гринготтс, причём на хорошую должность.       Рон что-то пробормотал, и я смог расслышать только что-то похожее на: ≪Мой брат уже работает там≫. — Рональд, твой брат, ликвидатор заклинаний у чёрта на куличиках, а тебе, с твоими данными, может достаться работа в самом банке. Не хочешь в Гринготтс? Да тебя с радостью примут в любом банке среди маглов, тебе бы только от лени избавиться. — Я ещё слишком мал для этого. — Подай заявку заранее. Уйди, наконец, с этих долбанных прорицаний, и иди на нумерологию, и попроси профессора, чтобы твои оценки шли начальникам банка. Глядишь, после седьмого курса тебя возьмут вначале на испытательный срок, а того гляди, и сразу на полноценную должность.       Рыжий замолчал, задумавшись, и по его глазам было видно, что он зажёгся этой идеей. Осталось только проследить за тем, чтобы запал не погас. Встав со стула, я двинулся к выходу. Всё, что я хотел, я рассказал, но на выходе добавил: — Кстати, миссис Уизли готовит замечательные сладости. Поговори с ней, вдруг она захочет продавать свои кулинарные шедевры в магазины.