Новая жизнь в волшебном мире.

      Время неслось как сумасшедшее, вроде только вчера меня объявили смертником, ладно-ладно, Чемпионом, а вот уже приближается первое испытание турнира. Остальные чемпионы относились ко мне с прохладцей, кроме Седрика. Оно и понятно, его младший брат (да, я сам ох…офигел, когда узнал что у него есть брат), Эрни Диггори, был на втором курсе Гриффиндора, и состоял в Ф.О.Р.Т.е, и Седрик знал, что там к его брату относятся хорошо и помогают ему. Да и против меня, он ничего не имел.       Кстати, насчёт Ф.О.Р.Т.а. К двадцатому ноября, количество участников перевалило за сотню. Одних только слизеринцев было, человек двадцать, и многие приносили материал для печати. Гермиона была просто счастлива от того, как работает её движение. Слишком открытых действий, мы не предпринимали, но были готовы к этому.       За три дня до начала задания, Гарри предупредил меня что в нём будет дракон. Будто я не знал этого, хотя почему дракон? Драконы! На каждого по одному. Пришлось, через младшего Диггори, предупреждать старшего об опасности.       Проводить время в библиотеке смысла не было, все заклинания, которые можно там найти слишком слабы, чтобы справиться с драконом, а всё хорошее только в Запретной секции. В какую же я жопу попал!       Последние дни, я всё больше думал о Гермионе. Я так долго отрицал свои чувства к ней, а теперь, когда я почти признался ей, случилось вот такое. Я надеялся сказать ей о своих чувствах на балу, а смогу ли я теперь это сделать? Доживу ли я вообще до этого момента?       Какой же я идиот! Почему я не мог понять свои чувства раньше, а когда понял, то избегал Миону? И почему, только оказываясь на краю, мы, люди, наконец, понимаем всё, что не понимали раньше.       Мои друзья эти дни толком ко мне и не подходили, видели как я нервничаю и предпочитали разговаривать только на отвлечённые темы. С каким же трудом я себя сдерживал, вы не представляете.       День первого задания, начался как и все, завтраком в Большом зале. Я практически не ел, а если ел, то очень мало. Нервы были накалены до предела, я даже не заметил, как ко мне подошла профессор МакГонагалл. — Мистер Кенори, вы меня слышите? Все Чемпионы уже ушли, вам пора готовиться к первому заданию!       Я лишь кивнул, вставая со своего места, толком ничего не понимая, пока прохладная ладошка не коснулась моей руки. — Будь осторожен, Алекс! — прошептала Гермиона, смотря на меня с беспокойством. Смотря в её глаза, я почувствовал как стал слегка расслабляться, и смог наконец, улыбнуться. — Я постараюсь, Миона, — так же тихо ответил я, нежно сжав её ладошку, и потопал в след за профессором.       Мы пошли к драконам опушкой леса. У купы деревьев, за которыми находился загон, поставили палатку, загородившую монстров. Чёрт, я снова начал нервничать, чем ближе к началу, тем хуже. Возле входа мы остановились. — Войдешь сюда к другим чемпионам, — явно дрожащим голосом сказала профессор МакГонагалл. — Будешь ждать своей очереди. Мистер Бэгмен всё объяснит вам. Вы в порядке? Готовы к заданию? — В порядке, — хриплым голосом сказал я, — а насчёт готовности, как вы считаете, можно ли подготовиться к тому, что скоро умрёшь? — Не бойся, — сказала она. — Держись молодцом. На случай осложнений дежурят волшебники. Главное, сделай все, что можешь, плохого о тебе не подумают. И…Удачи вам.       Профессор ушла, а едва я хотел войти внутрь, как меня остановил голос Драко. — Кенори, твою же мать, ты глухой? — раздражённо спросил слизеринец, неся какую-то небольшую, размером с ладонь, коробочку. — Извини, Драко. Я сегодня сам не свой, не очень охота умирать, в конце концов. А что ты тут делаешь кстати? — Добрыми делами занимаюсь. Руку протяни, ладонью вверх, — скомандовал парень. — Если ты хочешь сделать мне предложение, то прости. Я больше по девушкам как-то. — Ха-ха-ха, очень смешно. Юморист просто. Руку вперёд, времени не очень много.       Я протянул правую руку к парню, который открыл коробочку и достал оттуда какой-то синий, тонкий лист, положив её мне на ладонь. — Это всё, конечно, интересно, только вот на хрена? — спросил я Малфоя. — Просто заткнись, и подожди немного.       Вначале мне хотелось послать Драко, вместе с его шуточками, мне сейчас не до них вообще-то, но тут, этот лист резко обвил всю мою ладонь и пальцы, и стал въедаться в кожу. Больно не было, только неприятно. Всё закончилось только спустя минуту. — Что это? — решился я спросить. — Защитный артефакт, способный принимать любую форму по твоему усмотрению, будь то оружие или одежда. А любая магия, если использовать артефакт как проводник, будет немного усиленна. — Первый раз слышу про такие артефакты, — произнёс я, рассматривая руки. Сейчас я представил перчатки без пальцев, которые почти сразу же появились на моих руках. Стильная вещь, однако. — И не услышишь. В моей семье, этот артефакт уже многие века, и никто не мог им овладеть. Он создан из какого-то материала, от которого буквально тянет тьмой. Хотя с учётом того, как ты им управляешь, для тебя это не проблема. — А зачем ты мне его отдаёшь, если он принадлежит твоей семье? — спросил я Драко. — Он мой. Вернее должен был быть моим, но я посчитал, что тебе сейчас он важнее, — ответил Малфой, нисколько не жалея о своём выборе, насколько я мог видеть по его глазам. — Спасибо, Драко, — пожал я ему руку. Тот ответил тем же и без дальнейших слов, ушёл. * * *       Едва я зашел внутрь палатки, как меня встретил Бэгмен, предлагая войти внутрь и садится на стул. Флёр Делакур, уже сидела на стуле, без своего обычного самоуверенного вида. Крам как обычно хмурился, а Седрик ходил по всей комнате, сильно нервничая. — Итак, все в сборе. И я сейчас сообщу вам, что делать! — бодро заявил Бэгмен похожий сегодня больше на осу, чем на человека. Эта жёлтая мантия в полосочку… Боже, меня сейчас стошнит. — Когда зрители соберутся, я открою вот эту сумку. — Он поднял небольшой мешочек из красного шелка и потряс им. — В ней копия того, с кем вам предстоит сразиться. Каждый по очереди опустит руку и достанет номер который ему послала судьба. Ваша задача — завладеть одним золотым яйцом.       Так, я чего-то не понял. Копия? Дракон будет один что ли?       Первым был Седрик. Он достал из мешочка маленькую копию дракона, с номером два. Дракон внушал ужас. Оранжево-чёрная расцветка, прочная чешуя, красные зрачки, острые когти и длинные клыки, а также длинный хвост, с острым окончанием. Настоящая машина смерти.       Следующей была Флёр. Она достала того же дракона, но с номером три. Крам достал первого. На моей руке, красовался дракон, с порядковым номером четыре. — Чем выше порядковый номер, тем злее будет дракон, — раздался голос Адриана. — Я просто проклят всеми богами! — со злостью воскликнул я сжав руку, тем самым уничтожив копию дракона. Не знаю как Чемпионы, но Бэгмен чуть не подавился, когда это увидел. Услышав свисток, человек-оса убежал из палатки. — Кенори, ты как? — с трудом контролируя свой голос, спросил Седрик. — Просто прекрасно! Всю жизнь мечтал умереть в пасти дракона! — Значит, мечта исполняется, — добавила Флёр. Я недавно нашёл заклинание, которое помогает мне понимать, когда кто-то говорит на другом языке. Изучить чужой язык, таким образом, нельзя, но хотя бы буду понимать что мне говорят, а то эти французы со своими акцентами, меня доконают. Чтобы не нагрубить девушке, я сел на пол, и постарался успокоиться. — Будем прощаться сейчас Адриан, или перед самой смертью? — Такое ощущение, будто ты один нервничаешь. Думаешь, мне умирать охота? — У нас только один шанс. Нам придётся использовать всё, что только мы умеем. — Умеем мы многое, но хватит ли этого всего, на дракона?       Тем временем, из палатки в загон, вышел Крам. Судя по комментариям Бэгмена, парень не плохо себя показывал, уворачиваясь от зубов дракона. Ему и карты в руки, он идёт первым, дракон ещё даже не злится.       После Крама, в загон пошёл Седрик. Когда он прошёл мимо меня, я кивнул ему и пожелал удачи, тот в ответ, смог только кивнуть.       Седрику было уже тяжелее, дракон стал понимать, что у него отбирают одно яйцо из целой кучи, и поэтому стал агрессивно реагировать на каждое движение. По комментариям было слышно, что Седрик использовал на драконе заклинание Авис, чтобы загородить тому обзор, но вроде бы, что-то пошло не так. Что именно, Бэгмен не сказал, так что нам пришлось, только догадываться. Пока Седрик справлялся с драконом, Флёр стояла у входа в загон, готовясь к выходу. — Нервничаете? — спросил я у неё, встав рядом. Девушка на меня глянула, со смесью недовольства и кажется страха перед испытанием. Естественно я ей не нравился — какой-то выскочка, который всем врёт что не кидал своё имя в кубок, и хочет добиться славы, стоит рядом с ней. — Знаете, вам будет лучше, если вы постараетесь использовать самые сильные ваши стороны. Они у вас точно есть. Главное, будьте осторожны, вас всё-таки ждёт сестра и вся семья.       Закончив речь, я отошёл и сел на стул. Единственная девушка среди нас, и ей такое достаётся. Какой му…козёл, придумал этот Турнир, со своим контрактом?       Моя очередь наступила, только спустя несколько часов, после того как раздался первый свисток. Услышав своё имя, я на ватных ногах вышел из палатки, навстречу опасности. * * *       В живую, дракон выглядел ещё опаснее, чем в уменьшенном варианте. Каждая чешуя, каждый клык внушал ужас и неотвратимость смерти, будто перед тобой стоит сам сатана, в своём истинном обличье. Никого из зрителей не было видно, наверно наведённые чары, чтобы он не напал на зрителей.       Дракон был настроен решительно, поэтому едва я появился, как в он дыхнул в мою сторону огнём, уже зная что по свистку, отсюда появляется тот, кто зарится на его яйца. Последнее, что я видел, это мощную струю огня, несущуюся на меня.       Но я не я, если бы не моя паранойя. Еще пару лет назад, я озаботился отделкой моего плаща драконьей кожей, что должно было защитить меня от огня, пока я не усилю пирокинез. Так что увидев смертоносный огонь, я быстро присел, закутавшись в плащ.       Плащ внезапно нагрелся, обжигая кожу. Я давно привык к высоким температурам, но это всё не шло ни в какое сравнение с огнём дракона. Казалось, будто сама сущность огня, пыталась меня уничтожить, все руны оказались мигом разряжены от такой мощной энергии. Когда стало чуть прохладнее, я резко сорвался с места, под радостные крики публики, и метнулся к ближайшей куче камней. — Очень близко, друг мой, — произнёс Адриан. — А дракон слишком далеко, я не смогу что-либо сделать отсюда. — ответил я, охлаждаясь после огненной атаки.       После ещё одной атаки, которая была направлена уже на кучу камней, я резко побежал к другой, но стоящей чуть ближе к дракону. Это существо удивило меня своим умом, одним ударом сбив ближайшую к нему скалу, от чего в меня полетели осколки. Не успев попрощаться с кем-нибудь, я увидел, как все движения внезапно замедлились, как под водой. — В чём дело? — Я ускорил твоё восприятие происходящего, чтоб успеть увернуться от направленной на нас опасности.       Чтобы уйти от куска скалы, я нырнул влево, изящно, легко и плавно летя в воздухе. Вот только грохнулся об землю совсем не легонько. Охнув и перевернувшись, я попал под ещё одну огненную атаку, и медленно добежал до безопасного места в тот момент, когда ход событий приобрёл нормальную скорость. — Попробуем ещё раз? — Нет. Нейроны способны поддерживать необходимый темп метаболизма не более пары минут. — Значит, отвлечём его внимание другим способом.       Вытянув руку в сторону земли перед собой, я скомандовал: — Дрейк, мой верный друг! Приди на мой зов!       Волк появился почти мгновенно, чувствуя что я в опасности. Что подумают зрители, я не знал, да мне и по фиг было. — Дрейк, отвлеки этого урода от меня, но не попадайся. Я не хочу чтобы с тобой что-то случилось. Ты меня понял?       Мой хранитель издал рык, и ринулся на противника. Пока Дрейк отвлекал дракона, я быстро перебегал от одного укрытия к другому, до момента, когда будучи уже на расстоянии десяти метров от этого существа, я услышал жалобное скуление. Дрейк вонзился зубами в лапу дракона настолько крепко, что даже удар другой лапой не заставил его разжать зубы, но тут, дракон выпалил свой огонь прямо на волка. — ДРЕЙК, ДОМОЙ! — закричал я, отпуская хранителя назад на Астральный уровень, сразу же почувствовав всю его боль. Огня дождался и я, пока стоял и ждал, что чёрный дым от Дрейка полностью пропадёт.       В этот раз, мне было не просто горячо, я буквально горел, не защищал ни плащ, ни поглощение пламени, который я давно уже изучал. Огонь нестерпимо сжигал меня, я тонул в этом огне, когда наконец, это закончилось, я упал на колени прямо перед драконом. — Ещё одной атаки, плащ, да и мы сами, уже не выдержим.       Я и без Вульфа это знал. Плащ раскалился настолько, что вся кожа дракона накалилась до красна, не зная каким чудом сам плащ ещё не сгорел. Чтобы не дать дракону испустить огонь, я телекинезом послал в его морду два куска камня. А сразу после этого… — Ты чего творишь? — Пусть все думают, что я делаю это только телекинезом, а не магией крови.       Да, я использовал магию крови, пытаясь сдержать дракона на месте, но он был слишком огромен, я смог лишь на несколько секунд его сдерживать. Разорвав невидимые нити, которыми я его удерживал, дракон полыхнул огнём, в тоже мгновение, создав из артефакта пару перчаток, я выпустил из ладоней свой огонь.       Обе силы столкнулись посередине. Со стороны дракона — была его жажда уничтожения, а с моей стороны — боль, гнев, ярость, и желание выжить в этом аду. Драко был прав, артефакт придавал мне немного сил, от чего мой огонь был яростнее и сильнее обычного. От ярости, взгляд покрылся кровавой пеленой, и обе мои руки, выглядели костяными с когтями.       Правую ногу пронзила внезапная боль, чуть позже она же пронзила и левую руку. Слишком умён, этот дракон. Решив разобраться со мной по скорее, острый конец его хвоста пробил мою ногу, и сразу после этого, зубы дракона сомкнулись на моей руке. Все движения снова замедлились, давая время на размышление.       Уйти — нельзя. Я слаб, ранен, а главное, моя рука в его пасти. Попытаться добраться до яйца — невозможно, слишком тяжело для меня. Мой взгляд упал на голову существа, в голове пронеслась выдержка из книги: — Череп дракона — очень прочная часть, способная выдержать огромное давление и не сломаться.       Но раз нельзя идти в лоб, я пойду по другому. Вынув из ножен меч, превозмогая боль (движения снова стали нормальными), я вонзил клинок в голову дракона снизу вверх, через его нижнюю челюсть. Клинок остановился только тогда, когда прошёл мозг, но не пробил лобовую кость черепа. Дракон несколько раз дернулся, и упал оземь, утянув меня за собой. — Чёрт возьми, ты выжил, Алекс! Ты выжил!       Отвечать напарнику, я не стал. Вынув из головы меч, я вставил его между зубов дракона, я резким движением вскрыл его пасть. — Никогда не пытайся откусить кусок больше, чем можешь проглотить, — пнув уже мёртвого дракона, сказал я, трансфигурировав из камня костыль, и медленно зашагал к золотому яйцу, волоча за собой ногу. Едва мои пальцы коснулись моей цели, как меня перенесло из загона в палату, где меня тут же подхватила Мадам Помфри. — О, Мерлин! Как вы ещё на ногах стоите, мистер Кенори? — запричитала женщина, едва меня увидев. Остальные Чемпионы, выглядели не лучше.       У Крама оказался разбит нос и сломана левая рука, как я потом у него узнал, дракон ударил его хвостом, тем самым сломав руку, а носом он просто проехался по загону. Вот только дракон так его ударил, что Виктор отлетел прямо в сторону яиц, где он быстро коснулся до одного из них.       С Седриком всё было в порядке, не считая нескольких сильных ожогов, которые уже обработала наша врачевательница.       У Делакур оказалась сильно повреждена спина, её по касательной, задел хвост дракона, но в общем и целом, все были живы. — Хреново выглядишь, — сказал Седрик, когда меня усадили на койку, и с небольшим трудом сняли плащ, в некоторых местах он опалился и прирос к коже. — Какая жизнь, так и выгляжу, — прохрипел я. Наколдовав зеркало, было принято решение осмотреть себя.       Вся кожа покраснела, во многих места были видны следы, где плащ плавился и прожигал кожу. Волосы слегка опалены, а вся рука была усыпана глубокими следами от клыков дракона. Если бы не Адриан, повысивший прочность моих костей, не видать бы мне сейчас руки. Ногу хвост дракона пробил не насквозь, а только до кости.       После того как всем обработали раны, нас позвали снова выйти, на объявление результатов. Первое место заняли Крам и Седрик, мне не хватило всего пяти баллов, чтобы сравняться с ними. А всё, наверно, из-за того, что я убил этого грёбанного дракона. Флёр отставала от меня, всего на один балл. Но больше всего, меня удивила оценка Каркарова. Этот маг, в принципе выделяющий только Крама, впился в меня взглядом и поставил девятку.       После объявления результатов, к нам подошёл Бэгмен: — Вы все молодцы! — с улыбкой сказал тот, и мне показалось, что каждый из нас четверых, хочет выбить ему зубы. — Я хочу вкратце изложить дальнейшие планы. До второго тура почти три месяца. Он состоится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Следующее задание, покажет насколько вы готовы адаптироваться к тяжелым ситуациям. И не теряйте золотые яйца, они — это ваш путь домой. А теперь, идите и отдыхайте.       Нас снова отправили в палатку первой помощи. Всех четверых разложили на койках и дали различные зелья и примочки от ожогов. Едва Мадам Помфри закончила с последним из нас, как в палату влетела тройка гриффиндорцев с дикими криками: — Ты победил! Ты черт возьми, победил и выжил! — разносились по всей палате голоса. Больше всех выделялся голос Гарри, он был громче. — Всего лишь второе место. До победы мне ещё далеко, — с улыбкой произнёс я, вставая с койки, и пожимая Гарри и Рону руки. — Боже мой! Как же тебе досталось! — голос Гермионы звенел от напряжения, пока её взгляд метался от одной раны к другой. — Да ладно. Зато ещё живой, это самое главное. — Мистер Кенори, вам надо лежать и набираться сил! — подошла ко мне Мадам Помфри, когда я полностью встал с койки. — У меня ещё будет время полежать и набраться сил, а сейчас я хочу, только поесть и поспать в своей кровати. Спасибо за помощь, Мадам Помфри.       Не давая женщине опомниться, я притянул к себе плащ, и с трудом передвигая повреждённой ногой, заковылял в сторону замка. Гарри и Рон, по очереди предлагали помощь, но я отказывался. Чёрт, я и правда выжил, чувство страха пока что отступило, до следующего испытания, и если я хочу выжить, у меня должно быть две вещи: сила и смысл для выживания. И если с силой, есть проблемы, то со вторым вариантом, я могу разобраться прямо сейчас. — Ребят, вы идите, а я хочу с Гермионой поговорить, — сказал я друзьям, возле входа в замок. Гарри и Рон ушли, сказав что будут ждать в гостиной, где близнецы устраивают праздник. — Всё в порядке? — спросила девушка, когда мы остались одни. — И да, и нет. Знаешь, Миона, все эти дни, были у меня очень напряжёнными для моей нервной системы, да и для вашей, я думаю, тоже. Но за эти дни, я успел о многом подумать. — Например? — Например о жизни. О своих ошибках и победах, о том, что я сделал в этой жизни. О том, чего добился и что потерял. О своих страхах. — Разве есть так много всего, чего ты боишься? — рассмеялась девушка. — Не очень, но есть, как и у каждого человека. Кто-то боится высоты, кто-то темноты или замкнутых пространств. Я больше всего, боюсь потерять близких мне людей. Для меня это самое страшное, даже страшнее смерти. Но в последнее время, точнее последний год, этот страх только усилился.       Мне пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться и продолжить. С каждым разом говорить всё труднее, но я должен перебороть себя. В её чувствах ко мне, я почти не сомневался, но с одной стороны лёгкий флирт, а с другой, прямое признание. — Всё началось ещё в том году, на уроке ЗОТИ. Помнишь, что показал мне боггарт? — Нас всех мёртвыми, — прошептала Гермиона, — а потом какого-то монстра. — Этим монстром был я. В самом начале, я думал, что боюсь вашей смерти, что вы все умрёте, но потом я понял, на самом деле, я боюсь стать монстром, таким же как были мои предки, служащие инквизиции, и случайно убить вас всех. Своими собственными руками. А в последние дни, до меня дошло ещё кое-что. Даже до такого идиота как я, иногда что-то, но доходит. Как до утки, на третьи сутки.       Я повернулся к девушке, смотря в её красивые карие глаза, моя самокритика слегка позабавила её, заставив слабо улыбнуться. — У тебя красивая улыбка, — также улыбнувшись, сказал я. Гермиона покраснела, инстинктивно прикрыв ладошкой свои губы. — Мои зубы…они… — Последнее, на что я обращаю внимание когда смотрю на тебя, — усмехнулся я, снова отвернувшись. — Я слишком долго думал и решал, правильно ли я делаю, или нет. Должен или не должен. Но перед испытанием я всё же решил: если я продолжу открещиваться от своих чувств или продолжу молчать, то сделаю только больнее. — О чём ты говоришь? — спросила Гермиона, голос у которой слегка вздрогнул, а руки снова опустились.       Проанализировав свои мысли и эмоции, я понял — либо сейчас, либо никогда. Повернувшись к Мионе, я подошёл к ней, слегка дрожа от переполнявших меня эмоций. Слегка наклонив голову, я приблизил своё лицо к её лицу, пальцем мягко приподнял ей подбородок, не отрывая всё это время взгляд своих тёмно-синих глаз, от её карих, и наконец, коснулся своими губами до её губ.       Взрыв, огненная вспышка, всё, что только было в моей голове, смешалось, едва я поцеловал её. Такого взрыва эмоций я ещё никогда не чувствовал, будто мой разум покинул тело. Губы Гермионы были подобны шелку, хотелось целовать их, снова и снова.       Этот поцелуй длился всего несколько секунд, но казалось, будто прошла целая вечность. Когда поцелуй закончился, Миона казалась ошеломлённой. — Алекс? Что…как… — Вот о чём я говорил. Миона, мне потребовалось увидеть свой самый большой страх, чтобы понять что я люблю тебя, а потом мне потребовался целый год чтобы собраться с мужеством и силой и признаться тебе. Я был таким идиотом, потеряв столько времени, потому что боялся — если я скажу и ты откажешь мне, то я потеряю тебя не только как девушку, но и как друга. Поэтому я хочу спросить тебя: Гермиона Джин Грейнджер — простишь ли ты меня за мою глупость, и станешь ли ты моей девушкой?       Мысли путались и разлетались как испуганные птицы, но всё, что мог, я ей выразил и сказал. Я ожидал её ответа, как человек ожидавший приговора. Причём смертельного. Гермиона ничего мне не сказала, обвив руками мою шею и продолжила тот поцелуй, который закончился чуть ранее. — Ты временами бываешь таким глупым, — произнесла девушка, когда спустя несколько минут нам пришлось разорвать поцелуй, чтобы вздохнуть. — Я никогда серьёзно не обижалась на тебя, хоть мне и было неприятно, когда ты игнорировал меня. Немного обижена, но совсем чуть-чуть. А насчёт второго твоего вопроса: я с радостью буду твоей девушкой, но тебе придётся очень постараться, чтобы извиниться за то, что я так долго ждала этого. — Думаю, я смогу что-нибудь придумать, — сказал я с улыбкой. Мы вдвоём рассмеялись, а затем, наши губы снова встретились.       Я чувствовал себя таким счастливым, каким не был никогда в жизни, и по фигу, что скоро второй тур и возможность погибнуть станет ещё больше. Я просто буду наслаждаться теми днями, что у меня ещё есть, а когда придёт время, я буду драться до победного конца, чтобы снова вернуться к ней. К моей Мионе.