Новая жизнь в волшебном мире.

      Не знаю как остальные, но когда каникулы закончились я практически не переживал на этот счёт. Наконец учёба пошла в обычном ключе, срывов почти не было. Манящие чары я выполнял на ура, куски стен не отлетали, подушки летели именно туда, куда я их направлял. Нет, конечно бывали иногда проблемки, например, когда подушка летела на меня, я задумался, а когда очнулся, то вместо того чтобы увернуться, использовал на подушке Секо. Естественно, я оказался весь в перьях, с ног до головы. Даже во рту были перья, я ими отплёвывался. — Если с магическим миром не заладится, то можешь выступать в цирке, — со смехом сказала Гермиона, снова принявшая свой обычный вид. Густые каштановые волосы, обычная школьная форма. Хотя после того бала прошёл почти месяц, я до сих пор вспоминал её в том красном платье.       Выйдя из зарослей мыслей, я собрал левитацией все перья, направил в сторону Мионы, удерживая их над ней, и отпустил. Перья из подушки облепили девушку, больше всего их было в волосах.       Тот хаос, который начал твориться в кабинете из-за всего класса (всем внезапно захотелось по бросаться подушками и перьями друг в друга), профессор Флитвик смог остановить только минут через десять.       После урока заклинаний, был обед. Все четверокурсники Гриффиндора пришли в Большой зал взлохмаченные, и до конца не избавились от перьев. — Чего это ты улыбаешься? — спросила меня Гермиона. — Просто мне нравится как ты сейчас выглядишь, — ответил я, смотря на её лохматую причёску. — Ты выглядишь так по-домашнему.       Девушка мигом покраснела, отвернувшись от меня и покусывая свою нижнюю губу. Я тихонько зарычал, заметив это. — Опять веселились? — спросил Блейз осмотрев всех. — Что случилось-то? — Да так. Подушками покидались немного да и всё, — ответил я слизеринцу, принимаясь за обед. — Дай-ка угадаю. Начал всё ты? — А что это сразу я? Чуть что, так сразу Алекс! — Да всегда что-нибудь вытворяешь. Да достаточно посмотреть на то, что ты в Большом зале сделал. Я осмотрел зал. Хм, да вроде всё нормально у нас тут. — И что здесь такого? Я только пришёл и ещё ничего не сделал. — Ну-ну. Давай-ка посмотрим на стол Слизерина. Там разве одни только слизеринцы сидят?       О, и правда. Учеников в чёрно-зелёных мантиях, за тем столом сидело процентов наверно, пятнадцать. Осмотрев зал повторно, я заметил, что остальные восемьдесят пять процентов рассредоточились за столами Гриффиндора, Рэйвенкло и Хаффлпаффа. За последним столом я заметил Дафну Гринграсс, которая сидела напротив пятикурсника из Хаффлпаффа Эндрю, и флиртовала с ним. У меня что, глюки? — Ну, теперь понял? — спросил Блейз после моего осмотра. — Немного. Но причём тут я? — Посмотри сам, дружище. Во-первых — ты умеешь притягивать к себе людей, причём делаешь это неосознанно. А во-вторых — ты не проявляешь такую агрессию какую проявляли другие. Да те же самые слизеринцы всегда недолюбливали другие факультеты, как и они их. Тебе же было глубоко по фигу на это. А дурной пример всегда заразителен.       Я тихо фыркнул. Это да, это он правильно сказал. — И что здесь такого? — поинтересовался я у друга. — Ты знаешь, что все слизеринцы всегда считали что статус крови самое важное в этом мире? — сказал Драко вместо Блейза. Когда я кивнул, он продолжил, — теперь большинство из них плевали на это с высокой колокольни. Да и остальным факультетам на это по фиг. Теперь не поймёшь, кто где должен сидеть. — Зато так интереснее. А вам, слизеринцам, как раз и надо общаться с другими людьми, чтобы расширять кругозор. — Кстати, вы заметили, — встрял в разговор Гарри, — что Грюм слишком часто выпивает из своей фляги?       Наши мгновенно повернули голову в сторону преподавательского стола. Лже-Грюм как раз открыл флягу и сделал из него глоток. Благо, мы сидели на расстоянии, и услышать он нас не мог в принципе. — Мда, частенько он пьёт. Чуть ли не каждый час. А кто из вас помнит, какое зелье надо принимать каждый час? — тихо спросил я у ребят. — Оборотное зелье! — негромко воскликнули Гермиона и Гарри. — Вот-вот. Так что у меня складывается ощущение, что наш Грюм это не совсем Грюм, а кто-то другой. А наш директор, явно должен об этом знать. Вот только ничего для этого не делает. — И что это ты предлагаешь? — спросил Блейз, явно уже понимая, что я сейчас скажу. — Предлагаю поохотиться. * * * — Ты понимаешь, что это самая глупая затея, которую ты только мог придумать? — Поверь, я могу и глупее выдумать, Гарри. — Я был у него в кабинете. У него чего там только нет. И Проявитель врагов, и детектор правды и вредноскопы. Ты просто к нему не подойдешь. — Это я возьму на себя, — успокоил я друга. — Самое главное, чтобы вы были рядом и подстраховали меня на всякий случай, а главное, смотрели чтобы нам никто не помешал, иначе всё будет зря. — Ты понимаешь, что если Грюм на самом деле окажется не тем кем является, ты будешь в опасности? — задала вопрос Гермиона. — Знаю, поэтому и просил чтобы ты не приходила. — И не думай! — возмутилась девушка. — Ты не заставишь меня сидеть в гостиной и думать только о том, выйдешь ли ты из этого кабинета и в каком состоянии!       Девушка раскраснелась от злости и беспокойства, смотря на меня не мигающим взглядом, метая молнии. — А ты понимаешь что произойдет, если с тобой что-нибудь случится? — спросил я, стиснув зубы едва эта мысль только проскочила в моём мозгу. — Думаешь я буду радоваться, если этот Лже-Грюм тебя ранит или… — начала девушка, но я её перебил. — Меня не смог убить дракон, не сможет и этот урод, если он и правда опасен. — У тебя же плаща нет! Как ты будешь от него защищаться? — это уже снова спросил Гарри.       Я просто пожал плечами и пошёл в сторону кабинета ЗОТИ. В этом мой друг прав. После первого тура, мой плащ слегка оплавился, все руны на нем не просто разрядились, а полностью отключились. Теперь их надо только восстанавливать заново, а для этого мне нужно на пасхальных каникулах сходить в лавку Мастер Кэйлих. А заодно поучиться у неё создавать руны и наполнять их магией. В будущем поможет.       Постучавшись в кабинет, я глубоко вздохнул, и вошёл внутрь. — Профессор Грюм? Можно войти? — я чуть не засмеялся. Поступил как настоящий русский человек. Вначале вошёл, а потом спросил разрешения войти. — Заходите мистер Кенори, — прорычал Грюм.       Я прошёл к преподавательскому столу и сел на стул, напротив преподавателя. Ладно, как говорил Гагарин, поехали. — Профессор, скажите пожалуйста. А многих тёмных магов вы поймали во времена возвышения и падения Тёмного Лорда?       На лице профессора появилась зловещая улыбка. — Да, хорошие были времена, хоть и тёмные. Не всех мы ловили, некоторых приходилось убивать потому что не было другого выхода. Но те, кто попались нам, теперь сидят в Азкабане. — Все? Разве никогда не было побегов или чтобы кто-то помог преступнику сбежать?       Мой собеседник внезапно вздрогнул, но старался продолжать улыбаться. — Единственный кто сбежал, это крёстный вашего друга, Гарри Поттера-Блэка. Но он был невиновен. — Мда, как хорошо что его признали невиновным. Просто камень с души. А если он погиб бы там? Его бы похоронили в Азкабане, как многих других до и после него. А сколько детей министерских работников, оказалось в этой тюрьме, потому что они перешли на сторону Волан-де-Морта?       Профессор вздрогнул, наверно, пытаясь сказать мне чтобы я не говорил этого имени, но я продолжил: — Представляете, каково было родителям таких детей? Как тяжело осознавать что их дитя сидит в Азкабане, особенно если отцы отказываются от них, будто этих детей и не было.       Эти слова были последними. Лже-Грюм внезапно встал, палочка оказалась в его руке в одно мгновение, но я опрокинул его стол, уходя с линии атаки, и быстро взял свою палочку в левую руку.       По комнате стали разлетаться различные заклинания, среди которых были и тёмные и смертельные. Пытаясь связать противника верёвками, я выпрыгнул из-за стола, промахнувшись по нему, но вражеское Секо, по касательной задело мою шею, благо не слишком тяжело. Из своей крови я создал два копья, которые сразу полетели в нужную цель. Мастерски поставленное защитное заклинание, не дало копьям достигнуть цели, но дало мне время сконцентрироваться.       Раньше я тянул кровь только из раны, то есть сделал порез и та кровь которая вытекала, была использована. Сейчас же, мне пришлось тянуть кровь из самого своего организма, уменьшая его количество в теле.       Войдя в раж, я начал расходиться. В защиту, поставленную Лже-Грюмом, летели стулья, столы, копья из крови. В ответ меня пытались убить режущими, огненными, и даже непростительными заклинаниями. В меня прилетела крышка от стола, сбив с ног. Профессор встал надо мной и поднял палочку, уже начиная говорить Авада, но использовав телекинез, я послал его сначала в потолок, а когда тот уже приземлился на пол, резким толчком отослал преподавателя в стену, которую он пробил и оказался в соседнем, заброшенном классе.       Пройдя к Лже-Грюму, и поняв что он без сознания, я быстро связал его, оставив без палочки, и пошел за своими друзьями. Пора ответить на несколько вопросов. * * * — Именно об этом я и говорила тебе! Ты посмотри на себя, в каком ты состоянии! — Да нормально всё, Миона. После дракона, всё было гораздо хуже.       Выглядел я и правда получше, чем в конце первого тура. Всего лишь стал слегка бледнее, на шее порез, а еще сломанный нос, после удара крышкой стола. Это же мелочи. Тем более почти всё было уж вылечено, кроме бледности, конечно.       Общими усилиями мы отконвоировали пойманного Лже-Грюма в его кабинет и усадили на стул, а Гарри послали за профессором МакГонагалл и Снейпом. И только за ними, никто другой нам не нужен, в особенности директор. Сейчас в кабинете оставались только: Гермиона, Невилл, Драко и я. — С ним что-то не так, — внезапно раздался голос Адриана. — Открыл Америку, блин. Я это и без тебя знаю. — Ты не понял меня. С его разумом что-то не то. — В каком смысле? — Я попробовал проникнуть в его разум, и наткнулся на настоящую мешанину и огромное количество психоблоков. С его разумом хорошенько поработали. — Но зачем? — Я не знаю зачем, но пока МакГонагалл не пришла, нам нужно разобраться в его разуме. И мне понадобится твоя помощь. Я уставился на Лже-Грюма, пытаясь понять смысл того что сказал Адриан. — Ты в порядке Алекс? — встревожилась Гермиона. — Да. Почти. Я хочу кое-что проверить, — вставая со стула сказал я, и сел снова, но уже напротив бывшего преподавателя. — Что ты хочешь сделать? — Проникнуть в его разум и взять тебя с собой. — Не самое хорошее решение. — К сожалению, по другому нельзя. Мне сейчас понадобится вся энергия, чтобы пробить хотя бы некоторые психоблоки.       Комната закружилась, и я очутился там, где протекали его мысли. Рассмотреть хоть что-нибудь я не мог, все мысли Крауча были смазаны, и чем глубже мы с Адрианом пытались проникнуть, тем сильнее встречали сопротивление. В одной из мыслей, появилась огромная пасть с двумя рядами огромных, кривых зубов. Пасть раскрывалась всё шире и шире, пока не поглотила нас, и громко закрылась — щёлк!       Очнулся я лёжа на полу. Ребята склонились надо мной, но в чувство меня привел Адриан. — Ничего себе! Я такого ещё не видел! Парень оказался крепким орешком, и владеет ментальной магией. Эти психоблоки поставил он сам. — Сам? Но зачем? — поинтересовался я, вставая с пола. — Всё нормально, просто со стула упал, — это я уже сказал своим друзьям, чтобы они не беспокоились. — Ты видел что у него в голове творилось? Парня столько раз подвергали Империусу, что он едва не лишился рассудка. Думаю, он поставил психоблоки, чтобы сохранить хотя бы часть своего разума. Часть самого себя. Надо попробовать ещё раз проникнуть в его сознание. — Ты шутишь? Одного раза было мало? — Я серьёзно. Тут что-то не так. Сам посуди, зачем верному Пожирателю смерти прятать свой разум? — Ладно. Хрен с тобой, попробуем.       Комната снова завертелась, и вновь мы оказываемся в его сознании. На этот раз, мы сконцентрировались на одной точке. Всё что было вокруг нас, стало светиться красным светом, некоторые фрагменты стали более осязаемыми, и наконец, сделав ещё один удар в эту точку, мы пробились в воспоминание.       Барти Крауч-младший сидел на своей кровати, листая книгу по ментальной магии. Ему было примерно лет пятнадцать. С учётом тех мыслей, которые мы могли расшифровать, Крауч-младший собирался идти по стопам отца, чтобы тот мог им гордиться. Мы вновь почувствовали серьёзное сопротивление Крауча, и вышли из его разума.       В этот раз, на полу я не лежал, что было хорошо. Голова слегка болела, но в целом я был в порядке. — У тебя кровь из носа идёт, — услышал я Гермиону, которая наколдовала платок и приложила его к моему носу. — Спасибо. Просто перенапрягся, — сказал я, прижимая платок к носу и встал со стула, отойдя от Лже-Грюма. — Наш так называемый Грюм, оказался Барти Краучем-младшим. — Сын главы Департамента международного магического сотрудничества? Он же вроде погиб в Азкабане! — сказал удивлённый Драко. Откуда он знал, думаю понятно. — По видимому нет. Я с трудом пробился в его разум и смог увидеть одно воспоминание. Это точно Крауч-младший, сто процентов. Надо найти настоящего Грюма, раз уж он пил Оборотное зелье, значит бывший аврор должен быть неподалёку… Невилл, ты что творишь? Парень стоял возле пойманного мужчины, нацелив палочку на связанного мага. — Из-за этого Крауча, мои родители сошли с ума. Я уничтожу его! — Остановись Невилл! — крикнула Гермиона. — НЕТ! Из-за него я не могу жить вместе с родителями, они не узнают меня, они навсегда поселились в больнице Святого Мунго! Он ДОЛЖЕН заплатить! Пальцы Невилла крепко сжимали палочку, которая слегка дрожала в его руках. — Невилл, ты можешь сейчас убить его, ты имеешь на это право. Но поверь мне — одна смерть ведёт за собой другую. Если ты это сделаешь, ты можешь потерять себя, потому что этот человек может быть невиновным. Гриффиндорец метнул на меня свой взгляд. — Я был у него в разуме, его воспоминание не соответствует образу того человека, который мог бы сотворить что-то с твоими родителями. Убери палочку, и дай нам шанс совершить правосудие, а не самосуд. — Пожалуйста, Невилл, — прошептала Гермиона, слегка дрожа.       Не знаю что сейчас нам помогло. Мои слова, просьба Мионы, или всё-таки здравый смысл, а может всё это вместе, но пальцы Невилла отпустили палочку, которая упала на пол, а сам парень в растерянности сел на стул взявшись за голову. Гермиона села рядом с ним, чтобы поговорить и успокоить парня, а я, полазив по карманам Крауча, достал ключи и бросил их Малфою. — Драко, пожалуйста, проверь сундук, может что-нибудь полезное найдём или узнаем где сейчас настоящий Грюм.       Не успел Драко отойти к сундуку, в кабинет ворвались два профессора. МакГонагалл и Снейп. Они сразу обратили внимание на кавардак в кабинете, и привязанного к стулу пока ещё, профессора Грюма.       Естественно, что МакГонагалл сразу начала выговаривать нам за то, что мы почти разрушили кабинет и связали профессора Грюма, нас даже обещали выгнать из школы. Успокоить её, удалось только после предъявления фляги с оборотным зельем, а после этого и самого Аластора Грюма, которого Драко обнаружил в седьмом отсеке огромного сундука. Дальше, её в оборот взял Снейп, когда Минерва МакГонагалл хотела позвать директора, а я снова сел напротив Крауча. — У нас сейчас будет один шанс, дружище. Нам надо пробить самый сильный блок, поставленный кажется, лет двенадцать-тринадцать назад. Тебе придётся снять всю защиту со своего разума, по другому не получится. — А другого способа нет? — Боюсь что нет. Парень слишком силён духовно, сильнее нас, так что больше ещё одного блока мы снять попросту не можем. — Тогда поехали. Пора разобраться со всем.       В третий раз за этот день, мы оказались в его разуме, который встретил нас сильным сопротивлением. Адриан попал прямо в нужное место, сопротивление были очень сильным, пока я двигался к цели. Вы когда-нибудь шли вперёд, когда на вас дул сильный ветер, практически сбивающий с ног? Если у вас такого не было, то вы не поймёте, с каким трудом было идти вперёд.       Вокруг царила тьма, под ногами было болото, замедляющее ход, но тут подключился Адриан. В разуме Крауча, он вывел солнце, которое высушило болото. Из-за горизонта, на нас с головокружительной скоростью покатилась гигантская шарообразная глыба, грозя раздавить, но Адриан развёрг перед глыбой землю, куда она и упала. Дойдя до нужного места, передо мной появилась дверь, в которую мы вошли. * * *       Воспоминание в которое мы проникли, оказалось почти полностью разрушено. Представьте себе стеклянную комнату. Представили? Его воспоминание было похоже на эту самую комнату, только все стёкла были треснуты. — Чёрт. Столько сил потратили, и всё зря. Его память изменили, но из-за резкого сопротивления Крауча, всё было уничтожено. Остались только какие-то остаточные мысли, неосознанные. Будто приказ. — А что если нам восстановить его воспоминание? — Ты с ума сошёл, Алекс? Как ты собираешься это сделать? — Также, как восстанавливают сломанные вещи. — Репаро? Не смеши моя пятки. Это не реальность, это всего лишь память, его память. — Сделаем тоже самое, что делал ты, пока мы сюда шли. Представим что ремонтируем не память, а какой-нибудь предмет. Вдруг получится? — Ты сумасшедший! Хрен с тобой. Попробуем.       Вместе с Адрианом мы начали свои попытки восстановить память Крауча-младшего. Дело шло медленно, но постепенно разрушение сменились планом леса, появились деревья, трава и луна на небе. Когда последний фрагмент воспоминания вернулось на место, мы с Адрианом увидели следующее:       Крауч неудачно создал портал, и оказался в нескольких километрах от дома Лонгботтомов. Дальнейший путь ему приходилось преодолевать на своих двоих, проклиная себя за то, что до сих пор не освоил трансгрессию и заклинание Патронуса. В голове Крауча проходили мысли о том, что сегодня, оставшиеся Пожиратели смерти хотят наведаться к семье Лонгботтомов, чтобы узнать у них, куда девался Тот-Кого-Нельзя-Называть. Чтобы такое узнать, младшему Краучу пришлось пойти на крайние меры, и вступить в ряды Пожирателей. Только таким способом он мог оставаться в курсе новостей и попробовать спасти тех, кого можно. С теми уликами и именами, которые уже собрал Крауч, можно было прийти к аврорам и посадить множество магов.       Но недалеко от нужного дома, в разум парня кто-то проник. Боль была просто невыносимая, она разрывала мозг, уничтожала мыслительные процессы, и ослабляла волю. Крауч продолжал идти, он должен предупредить…он должен…должен…       Из сознания, мы с Адрианом буквально вылетели. Оборотное зелье закончило своё действие, и лицо Лже-Грюма стало меняться прямо на глазах. Шрамы исчезли, кожа стала гладкой, покалеченный нос приобрел обычную форму и уменьшился. Седеющая грива становилась все короче, пока не превратилась в коротко стриженые соломенного цвета волосы. Деревянный протез с гулким стуком упал на пол, а на его месте выросла обычная нога. Потом волшебный глаз выскочил из глазницы, и его заменил нормальный глаз. Перед нами на стуле сидел бледный, слегка веснушчатый мужчина со светлыми волосами и с морщинами возле глаз. Лже-Грюм стал Бартемиусом Краучем-младшим. Он дёрнулся раз, потом два, и наконец, открыл глаза и осмотрел всех кто был в комнате. В глазах мужчины было недопонимание. — Где я? Почему я связан? — недоуменно спросил Крауч.       Чувствую, сегодняшняя суббота пройдёт очень интересно. А так хотелось пригласить Миону на свидание.