Новая жизнь в волшебном мире.

— Я - заместитель. Вот же засранец, а? И как я позволила ему уговорить меня? — тихо бормотала Астрид, находясь под плащом Алекса, хотя девушка была уверена, это его месть за её небольшой заговор.       Майер слабо улыбнулась, вспоминая какое было выражение лица у Алекса, когда она, во главе всех остальных инквизиторов, подошла к нему, и объявила, что он теперь главный. Глаза парня чуть из орбит не вылезли от такого заявления, даже отбиваться от такого пытался, но увы — коллектив своё слово сказал.       Девушка так громко смеялась потом, да и сейчас посмеивается, вспоминала этот взгляд. А потом, спустя три дня, он огорошил её новостью, что она, теперь его заместитель, и её задание — наладить отношения с Ватиканом. И спокойно ушёл, точнее, как он говорит, трансгрессировал. Ну как так можно: она, немка (!!!), и в Ватикан! Ох, вот же… Жнец.       Нельзя было сказать, что она злилась, Астрид нравилось то, чем они все занимались. Восстанавливать такой древний Орден, который уничтожает врагов всего живого, это престижно и интересно. Но тут встаёт вопрос: почему Алекс сказал, что Папа Римский должен знать, что глава инквизиторов — полудемон? Разве узнав это, Глава Церкви не потребует уничтожить его?       Вздохнув, Майер продолжила ждать (уже третий час ждёт, между прочем) в кабинете, спрятанная руной невидимости. Наконец, сюда вошел Он: Кароль Юзеф Войтыла, который при посвящении взял имя — Иоанн Павел Второй. Поэт, драматург и педагог, имеющий учёную степень доктора богословия. Несмотря на свой возраст — семьдесят шесть лет — он обладал живым умом, умел быстро думать, а главное — правильно сопоставлять факты. — Ваше Святейшество! — позвала его девушка, когда они остались одни в кабинете. — Кто здесь? — спокойным голосом спросил Иоанн Павел, подняв взгляд от стола и осматриваясь. — Покажись мне и скажи, кто ты и зачем пришла? — Я - Астрид Майер, — сказала девушка, отключив руну, и появившись, поклонилась.       Его Святейшество задумался на минуту, внимательно осмотрев девушку. — Ваше имя и фамилия, говорят о вас, как о независимой и своевольной женщине, но вы так и не сказали, кто вы и для чего пришли? Неужели ради моей смерти? — Простите, Ваше Святейшество, но нет. Я представляю Орден, который ранее служил вам верой и правдой, прежде чем пасть под натиском зла. — М-м-м-м. Вы, из Ордена инквизиторов? — спросил Папа Римский, Иоанн Павел Второй. — Всё верно, Патриарх Запада, — ответила Майер, а про себя подумала: — Как быстро он догадался! Алекс был прав, когда так высоко отзывался о нём. — Должен вам сказать, ваш Орден запятнал свою репутацию в последние годы своего существования. И спустя чуть больше века, вы снова пришли. — Я понимаю ваше недоверие, но сэр, — Астрид заметила, как слегка вздрогнул Глава Ватикана на обращение ≪сэр≫, — те, кто были в прошлом, не имеют к нам отношения. Они уже были врагами всего человечества, и не являлись защитниками мира.       Иоанн Павел Второй отклонился назад, продолжая рассматривать представительницу инквизиторов, и раздумывая над какими-то своими мыслями. Астрид обречённо вздохнула: значит, пора предъявлять доказательства. — Ваше Святейшество, наши враги готовятся к чему-то очень масштабному, они уже сделали это здесь в Италии, несколько десятилетий назад, и почти сделали снова, но уже в Англии. Мы понимаем, что дела Италии, Ватикана и Англии, мягко говоря, не сходятся во многом, но сейчас самое главное — это люди, которые попадают под нападения одержимых. И я готова предъявить вам доказательства.       С этими словами, Астрид достала из маленькой сумочки два флакончика с жидкостью светло-молочного цвета, и неглубокую каменную чашу, с вырезанными на ней рунами, куда и влила содержимое вещество из одного флакона. Глава Ватикана внимательно, и с интересом, смотрел на эти манипуляции, отмечая, что это всё не должно было поместиться в сумочке. — Это называется Омут Памяти, он помогает просмотреть воспоминания людей. То воспоминание, которое сейчас здесь содержится, принадлежит главе нашего Ордена, и показывает то, что случилось в моём сознании несколько месяцев назад. Во втором флаконе, то, что произошло в конце мая в Англии. Ваше Святейшество, я прошу вас просмотреть наши доказательства.       Думал Патриарх Запада недолго. Закрыв глаза на минуту, он вновь открыл их, и согласился просмотреть воспоминания. На просмотр первого, ушло всего несколько минут, всё-таки, тот бой был не таким уж и долгим, а вот над вторым Папа Римский сидел почти полчаса. Астрид вздрагивала, покрываясь гусиной кожей, когда вспоминала, как сама впервые просмотрела это. Просто мороз по коже проходил, когда она видела как Алекс выпил кровь демона, и как он дрался.       Но признать в нём демоническое отродье Астрид не могла. Либо дело в том, что он её спас тогда, либо ещё по какой-то причине, но он был похож больше на волка, чем на демона. Алекс сражался со всей присущей ему звериной силой, ловкостью, грацией. Он словно защищал то, что ему важно. Эх, был бы он постарше и не занят, Астрид, наверно, сама бы попробовала начать флиртовать с ним. А вот пытаться отбить парня у Гермионы, Майер даже не думала: здоровье как-то дороже.       Наконец, Глава Ватикана закончил просмотр обоих воспоминаний, и откинулся на стуле, потирая свой подбородок. По его глазам было видно, как он напряжённо думает. — Этот подросток, которому принадлежат эти воспоминания, он ведь не человек, так? — Не совсем так. Да, он частично является потусторонним существом, но он… Ваше Святейшество, — вздохнула Астрид, — из всех людей которых я знаю, он самый человечный. Он избежал Смерти, чтобы вернуться к дорогим ему людям. — Но он демон. — Полудемон, — поправила Главу Ватикана, Майер, — который сражается с нашими врагами. — Тогда почему он послал вас, а не пришёл сам? — Кенори решил, что если он придёт, вы не будете даже слушать его. — Как вы сказали? Кенори? — удивился Иоанн Павел Второй. — Да, Кенори, — вздрогнула девушка, поняв что нечаянно проговорилась. — Его зовут, Алекс Кенори. — Хм, — тихо хмыкнул сидящий за столом человек. — Алекс Кенори, да? Что же, если вы не против, передайте ему, что я хотел бы с ним встретиться. Думаю, нам и правда будет что обговорить.