Я люблю тебя, Наруто

      — Саске, я хочу быть сверху.       От такого заявления выше названый подавился кофе, которым все это время наслаждался.       — А загородную виллу ты не хочешь? — откашлявшись, уточнил Учиха.       — Зачем? — не понял Наруто. — Мне и тут неплохо живется.       — Нет.       — Что нет? — а потом до него дошло, о чем темноволосый говорит. — Почему?       — Наруто….       — Саске, я хочу быть сверху.       — Наруто…       — Мне сегодня можно.       — Наруто…       — Саске, ну один разочек, всего один разочек, — канючил блондин.       — Наруто…       — Ну, Саске, пожалуйста, пожалуйста.       — Нет.       — Почему?       — Как ты себе это представляешь?       — Обычно, — глаза Наруто заискрились энтузиазмом. — Ты ложишься на кровать, я покрываю твою спину поцелуями, не торопясь спускаюсь вдоль позвоночника. Руками буду оглаживать твою спину и упругую попенцию. Когда возбуждение накроет нас обоих с головой, я примусь растягивать твою дырочку. Один палец, потом второй, а там уже и третий. Чуть погодя пальцы заменю своим членом. А потом…       — Прекращай, — Саске замахал руками, — меня сейчас стошнит.       — Саске, ну пожалуйста, сделай мне такой подарок на день рождение.       — Наруто, солнце мое единственное, что ты можешь ебать – это мои мозги, но никак не меня.       — Почему? Скажи мне, почему я не могу тебя отлюбить, а?       — Да ты омега, Наруто, — слегка громче выкрикнул Учиха.       — И все? У меня есть друг, который отымел своего альфу. Правда тот был пьян.       — «И все»? — Саске уставился на Наруто с глазами размером с блюдце. — А твой друг был беременным?       — Нет.       — А ты беременный, Наруто! Тебе рожать через две недели.       — Учиха, ты жлоб, — гормоны взяли свое, и Наруто, всхлипнув, заплакал.       — Господи, — устало выдохнул брюнет и, встав, подошел к плачущему омеге. Присев на корточки, он нежно поцеловал его в кончик носа, а руки положил на большой животик, где живут двое малышей: альфа и омега. — Хочешь, мы пойдем в твое любимое кафе и покушаем рамен? Только не плачь. Ты же знаешь, я не могу видеть твои слезы, — а про себя добавил: «Даже из-за такой смехотворной причины».       Саске заключил его личико в свои ладони и большими пальцами стер выступившие слезки.       — Не хочу, — шмыгнул носом блондин, а чуть позже добавил. — Я хочу апельсинку.       — Только апельсин? — целуя в лобик и поднимаясь, уточнил Саске.       — Шоколадку. И кефир.       — Ты же его не любишь.       — Знаю, но сейчас очень хочу кефира.       — Хорошо, сейчас я сбегаю в магазин и все куплю.       — Только не долго.       — Пять минут и я дома.       Пока Учиха бегал в магазин, он в телефоном режиме контролировал приготовления ко дню рождения его солнца. И когда были улажены последние неточности, он смог спокойно выдохнуть. Теперь осталось дело за малым.       — Солнышко, я принес апельсины, — а в ответ тишина. — Наруто, ты где?       Когда ему снова не ответили, он пошел на его поиски. На первом этаже никого не наблюдалось, а когда поднялся на второй, то услышал тихие всхлипы. Сердце Учихи пропустило несколько ударов, а потом с грохотом упало где-то в район пяток. Что могло случится за те минуты, что он отсутствовал?       Отправившись в сторону, куда Учиху вели инстинкты альфы, он уже обдумывал казнь существам, которые смогли обидеть его солнце.       — Наруто, что случилось? — брюнет ворвался в комнату, которая была переделанная в детскую.        — Нисего, — ответил тот, что-то жуя.       — А почему ты тогда плачешь? — поведение этого омеги ввело в ступор представителя клана Учиха.       — Я ем лук.       — А зачем ты ешь лук? — альфа пытался понять логику омеги.       — Потому что хотел поплакать.       — Солнышко, зачем тебе плакать? — Учиха конкретно тупил.       — Саске, хватит зачемкать! — прикрикнул Наруто, а следом смачно вгрызся в луковицу. — Что тут не понятного? Я ем лук, потому что хотел поплакать. А поплакать я хотел из-за того, что хотел лука. Ясно.       — Эм… — вот никогда Саске не понимал омег, особенно беременных. Скажи кому-то, что Наруто закончил университет с красным дипломом, никто не поверит. Но это действительно так.       — Где мой кефир? — вспомнил Узумаки.       — После лука?       — И что? Дай. Мне. Кефир, — и когда он получил свой молочный продукт, и выпил за раз полбутылки, блондина резко осенило. — Саске, где мой подарок?!       — Какой подарок? — Учиха закосил под дурачка.       — Как «какой»? — Наруто уставился на брюнета, и, что-то решив для себя, выдал: — я ухожу.       — Куда ты намылился?       — К Гааре. Он про мой день рождение не забыл, — и, поднявшись с пола, Наруто грациозно (с грацией медведя) прошествовал на первый этаж.       Саске спустился следом, и, остановившись возле дверей в прихожую, стал наблюдать, как его омега пытается обуться. На бледном лице с каждой секундой расплывалась нежная улыбка, которую могли видеть только родные брюнета.       А улыбаться основания были весомы. Наруто крутился возле своей обуви, как вокруг оси, словно пытался понять, что же это за изобретение науки. После все же уселся на диванчик и стал пытаться надеть кроссовок на ногу. Но животик «слегка» мешал. Когда он очередной раз нагнулся, чтобы надеть, точнее, попытаться надеть обувь, блондин психанул.       — Саске, помоги мне обуться! — не просьба, приказ.       Альфа тихонько засмеялся и присел возле него. Взял ножку блондина, нежно проводя вдоль, и поцеловал в коленку, надел ярко оранжевый кроссовок. То же повторил со второй. Когда Саске закончил, он помог подняться омеге, и аккуратно прижал его к себе, шепча на ушко:       — А теперь пошли со мной.       И повел на выход. Аккуратно усадив его в машину, они отправились в место, которое Саске держал в секрете, не смотря на постоянные вопроса типа:«Куда мы едем?», «А что это за место?» и много похожих. На каждый вопрос Наруто получал один и тот же ответ: «Увидишь».       По приезде к месту на город опустились сумерки, а омега задремал. И Саске полюбовавшись спокойным красивым личиком блондина, поцеловал его в носик, а следом и в губы. От чего тот сразу проснулся и стал лениво отвечать на поцелуй. Оторвавшись от сладких губ, Саске произнес:       — Солнышко, закрой глазки, и не открывай.       Когда его просьба была выполнена, альфа вышел с машины и, обойдя ее, помог выйти омеге, поддерживая его животик одной рукой, а второй закрывая глаза, он повел его вглубь леса.       — Можешь открывать, — произнес Саске, убирая руку с его глаз, но не убрал руку с животика и только сильнее прижал того к себе, от чего Наруто облокотился на него.       Когда блондин открыл глаза, он застыл в шоке. Наруто знал, что Саске сложно выражать свои чувства словами, он предпочитает показывать это поступками, но это… Такого он не ожидал.       Перед глазами омеги была большая поляна, окружена деревьями. Вся эта местность была заставлена сотнями, если не тысячами свечей, деревья были украшены белыми полотнами ткани, которые были подхвачены букетами с бордовых роз. В центре поляны было расстелено огромное белое одеяло, а на нем много подушек. На этом же одеяле находился маленький столик, на котором были фрукты, тортик и любимый красный чай блондина.       — Саске… — Наруто бегал глазами по всей поляне, — спасибо.       Блондин положил свои руки поверх альфы и переплел их пальцы. В кольцах, которые символизировали их любовь и верность, отразился блик огоньков свечей. И подняв голову, запечатал легкий поцелуй на губах альфы.       — Пойдем, — Саске подтолкнул его в сторону импровизированного ложа.       Усадив своего драгоценного, Учиха сел за его спиной, укутывая в плед и прижимая к себе. Они сидели в полной тишине, только пение кузнечиков и легкий шелест листьев нарушал ее. Саске гладил животик омеги и периодически целовал его шею.       Так прошло минут пятнадцать и, когда стали появляться первые светлячки, Саске прижал его к себе еще сильнее и начал шептать на ушко:       — Наруто, сегодня тебе исполнилось двадцать два года. Я не хочу говорить банальные вещи, ведь я буду стараться, чтобы оно все исполнилось. А сегодня я хочу извиниться. Родной мой, прости меня за то, что я такой холодный, что не умею выражать свои чувства на людях. Я знаю, что ты хотел бы, чтобы я чаще говорил, что чувствую к тебе, чтобы это знал не только ты, но и другие. Я буду стараться меняться. Для тебя я готов на все. Ведь ты мой кусочек рая, ты мой мир, ты моё всё. И без тебя я не представляю свою жизнь. А может ли эта жизнь вообще существовать? И жизнь ли это? — на некоторое время Саске замолчал, прижимаясь губами к виску, ловя легкую дрожь своего омеги. — Я очень благодарен тебе за наших детей, которых ты скоро подаришь мне. За всю твою заботу и любовь. Честно, я часто задаюсь вопросом, как ты терпишь меня? И когда я только подумаю, что ты можешь уйти, исчезнуть, мне хочется вырвать свой мозг, чтобы не думать об этом. Наруто, я знаю, что сегодня ты должен загадывать желания, но позволь всего одно желание загадать мне. Я прошу тебя, останься со мной навеки.       — Саске, — Наруто отстранился от Учихи и развернулся лицом к нему. — Не нужно. Не меняйся. Я люблю тебя, таким какой ты есть. И другого мне не нужно. Единственное мое желание, которое я загадываю уже в течение шести лет это — остаться с тобой навеки, — омега, положил свои руки на лицо брюнета и в самые губы прошептал, — я люблю тебя.       Миллиметры, которые отделяли губы омеги от губ альфы, были тут же преодолены брюнетом. Этот поцелуй не был страстным, он был нежным, тягучим, медленным, который показывал истинные чувства истинной пары. Словно кем-то сверху во время их поцелуя вся поляна залилась не только светом от свеч, но и мерцанием светлячков, которые словно их согнали с земли стали подниматься вверх. Превращая окружающую обстановку в сказку. Омега тут же оторвался от губ Саске и посмотрел вверх, куда взлетели огоньки. Учиха смотрел на радостное лицо блондина, и радовался, что этот ангел только его.       — Я люблю тебя, Наруто, — прокричал Саске на всю округу, от чего светлячков стало еще больше.       А после был поцелуй еще нежнее, чем предыдущий. Учиха наслаждался теплом, что дарил ему блондин. А Наруто тонул в защите и любви брюнета.