Dangerous

♫James Young – I'll Be Good

Кап... Кап... Кап-кап... Охранник за прутьями вздрогнул, но не решился повернуться и посмотреть на монстра. Безымянного узника, которого держали за стальными решетками и камере, напрочь лишенной каких-либо источников света. Вокруг ходила молва, будто единственное, что есть в этой камере — это узник и кровать. С целью безопасности, ведь он погубил две дюжины охранников, находя смертоносное применение самым обычным вещам. Кап-кап... Он услышал приглушенный смешок и по коже пошли мурашки, ведь опасность сквозила в каждом звуке. Хотелось убежать, но он не мог этого сделать. Оставлять Безымянного один на один с собой — сумасшествие. — Кап... — И безумный смех заполнил собой чёртову черноту, заставляя сердце заходиться в ужасе и страхе. Голос женский, приятный, буквы вылетают с придыханием... Ему абсолютно серьезно понравился бы этот звук, если бы не знание того, столько боли и страданий его обладательница причинила невинным людям. Разум, привыкший к темноте и постоянного осознания, что он — не больше чем беззащитная лань перед готовым к охоте хищником, начал играть с мужчиной злую шутку: сначала ему показалось, что в помещении похолодало, а потом — будто за его спиной кто-то стоит. Он буквально затылком чувствовал, как горячее дыхание касается его волос, живо представлял себе её безумную улыбку, не предвещающую никому ничего хорошего. Но это была лишь игра его сознания. Это невозможно, ведь какой бы ни была психопатка за стальной оградой, она не сможет освободиться и нанести ему вред. И у неё не осталось ничего, что могло бы в этом помочь. Он проигнорировал ощущение, будто кто-то легонько, почти невесомо касается его формы, медленно опускаясь всё ниже и ниже. Впрочем, как и чувство, которое возникает, если возле тебя стоят. Это неправильно. Ошибка. Фатальная ошибка для ещё одного человека в её длинном списке... — Кап, — еле слышно, до боли медленно и слишком интимно. Мужчина вздрогнул и отшатнулся, скованный страхом и непониманием. Ему нужно было всего лишь несколько секунд, чтобы осознать, что чёрт возьми делать, но время слишком ценный дар, чтобы быть потраченным впустую. — Кап! Она направила в голову два пальца, будто маленький ребенок придуманный пистолет, и с характерным звуком изо рта сделала выстрел. Она застыла, наблюдая, как тяжелое тело мужчины упало на пол и под ним начала стремительно расти темная лужа. Поднеся собственное запястье ко рту и слизав кровь из неглубокого пореза на нем, она пошевелила пальцами ног и медленно подошла к безжизненному куску человеческой плоти. Голые ступни мягко ступали по мокрому полу, а потом одна приподнялась, чтобы пихнуть мужчину в бок. Реакции не было. — Ничего личного, большой парень, но ты мне наскучил, — капризным голосом запричитала девушка, чувствуя, как порез, нанесенный острыми и крепкими ногтями, начинает затягиваться. — Надеюсь за следующим будет интересней наблюдать и он не будет настолько предсказуемым. Повернувшись на носочках, она мило улыбнулась и начала напевать под нос непонятную песенку, картинно переступая с ноги на ногу при маленьких шагах. Чужая кровь неприятно липла к холодному полу, но девушка не останавливалась, прекрасно ориентируясь в темноте. Картинно медленно, будто за ней кто-то пристально наблюдает, она переступила грубую линию защитных рун и без труда протиснулась между достаточно узкими прутьями, выгибаясь, словно настоящая кошка. — Скуучно, — опечалено пролепетала она, выпрямляясь на голой кровати. — Советую вам найти способ меня увлечь, или следующим моим развлечением будет складывание конструктора Лего. — Она посмотрела прямо в камеру, что располагалась в углу комнаты. Зрение не подводило и девушка видела так же четко, если бы прогуливалась с утра по парку. — Из оторванных частей ваших тел. Прикрыв глаза и легко улыбнувшись, Безымянная вдохнула полной грудью. Она была полностью удовлетворенной, а ещё внутри поселилась стойкая уверенность в том, что совсем скоро ей больше не придется скучать. Намечается нечто крайне интересное, аж нутро трепещет. — Сладких снов, мой маньячный поклонник, — в полный голос сказала она, закидывая руки за голову. — Надеюсь, тебе сегодня было лучше, чем мне, или я буду помирать от ничегонеделания и за себя, и за тебя. Единственный человек, который мог дать ответ на её вопрос, лежал в неудобной позе на полу, пустым взглядом смотря перед собой. Но даже если в этих стенах и не прозвучал голос, который она так жаждала услышать, а возле неё не материализовался человек, которого она так хотела увидеть, в голове было чёткое осознание того, что где-то там, далеко-далеко, а может и наоборот, поразительно близко, есть он — тот, кто каждый день говорит с ней, пусть и не надеется быть услышанным, тот, кто является преградой на пути к тому, что она всегда ценила и чего желала — свободы. То единственное в мире создание, на которое ей не плевать, и целостность и безопасность которого всегда стояла выше собственных интересов. — Совсем скоро, господа, — девушка еле шевелила губами, поэтому, у наблюдателей не было ни шанса, чтобы понять, что она говорит. — Да поможет вам Господь...