Ад наяву...

Воскресенье. Для всех это выходной, безмятежное время. Но для одной девушки из Японии этот день последние три года был ужасен также, как и остальные. Встав со своей драной и грязной постели, она посмотрела на себя в зеркало. Растрёпанные волосы, красные и опухшие от слёз глаза, синяки на теле. Ей нужно было быть в Шисуте, в 10:00. Приведя себя в порядок и одевшись, она собиралась выйти, как вдруг её отец крикнул ей: — Куда намылилась, уродина? Хотя насрать. Вали куда хочешь. — сказал он, допивая очередную бутылку сакэ*. Звали её Аяно Аиши.

***

Вновь ей пришлось делать это. Ещё одно платное свидание. Аяно пришлось очень рано повзрослеть. После того, как её мать, Риоба Аиши погибла в авиакатастрофе три года назад, жизнь Аяно превратилась в самый худший кошмар. Ад наяву. После смерти Риобы, отец Аяно стал постоянно пить. Вскоре его выгнали с работы, а сам он набрал огромное количество долгов. Аяно пришлось пойти на торговлю своим телом, чтобы её семья хоть как-то могла свети концы с концами. Но почти все заработанные деньги её отец тратил на выпивку, и самой Аяно иногда приходилось голодать по несколько дней. Вечно пьяный отец Аяно никогда себя не сдерживал. Он регулярно, изо дня в день оскорблял и избивал свою дочь, не зная, какие усилия прилагала она, чтобы они вдвоём могли выжить. Впрочем, его это никогда не волновало. У Аяно почти всегда были нервные срывы, которые обычно кончались попытками покончить с собой. Она уже сама не знала, сколько раз пыталась убить себя. Единственное чувство, которое было у Аяно — ненависть. Ненависть ко всему, что окружало её. Возвращаясь из Шисуты в 6:30, она видела множество счастливых семей, гулявших в парке. «Ну почему, почему я не могу быть счастлива?» Этот вопрос Аяно задавала себе каждый день. Она тихо и незаметно вошла в дом, но отец всё равно услышал её. — И где это, твою мать, мы шляемся, а? — Я не обязана отчитываться перед тобой. Лучше бы она промолчала. В следующий миг отец Аяно ударил её в живот, после чего повалил её на пол и стал бить её ногами, руками, нанося болезненные удары по разным местам. Через несколько минут, нанеся удар коленом по лицу, он закончил избиение фразой — Я не обязана [это он сказал с издевательской насмешкой]. Ишь ты блять, нашлась самостоятельная. После этого он пошёл спать. Аяно с трудом добрела до своей кровати, и не раздеваясь, упала в неё.

***

Понедельник. Аяно пришла в школу раньше всех, в 6:30. Она приходила рано, пока отец не просыпался, чтобы не получить порцию оскорблений. Она была очень замкнутым человеком. Никто не дружил, не общался с ней. Последнюю неделю она хоть и ходила в школу, но занятия не посещала. Она просто сидела в туалете и плакала целыми днями. После того, как Таро Ямада, единственный, к кому она испытывала не просто симпатию, а самые настоящие чувства, холодно отказал ей, Аяно окончательно замкнулась в себе. Возвращаться она старалась как можно позже, но избежать оскорблений и побоев было невозможно. Снова отец Аяно жестоко избил её, и, пустив несколько язвительных оскорблений в адрес своей дочери, пошёл спать. Дождавшись, когда её отец уснул, Аяно легла в кровать и начала плакать в подушку. — За что? — повторяла она один и тот же вопрос. — За что?

***

Вторник. Ещё один ужасный день. Всё тело болело после вчерашних побоев. Наверное, все уже привыкли, что Аяно постоянно ходила в тёмных очках, чтобы никто не видел её красные и опухшие глаза, синие круги под ними. Никто не удивлялся, что она не посещает занятия. Была бы воля у Аяно, она бы вообще не ходила бы в школу. Слишком много боли она испытывала, смотря на Таро и Осану Наджими, влюблённо ходивших под ручку друг с другом. Но ей приходилось ходить туда, чтобы прятаться от отца-изверга.

***

Вновь просидев в школе до самого её закрытия, Аяно пошла домой. Но её отец уже ждал её дома. От него опять несло перегаром. Его глаза были налиты кровью. Что-то нехорошее предвиделось. — Ах ты шлюха! — выкрикнул он и отвесил Аяно очень сильную пощёчину, от которой она упала на пол. Правую щеку как будто кислотой прижгли. — Думала, что я не узнаю, да?! — и ударил Аяно в грудь ногой. Бил он намного сильнее и болезненней обычного. Даже Аяно, уже привыкшая терпеть побои и оскорбления уже не могла стерпеть эту боль. — Я знаю, чем ты занимаешься! — сразу последовал удар коленом в живот. Но то, что произошло дальше, было ужасно. — Тебе это приятно, да? Ну давай, попробуем. Он снял с себя штаны, сорвал юбку и трусики с Аяно. В следующую секунду он начал трахать свою дочь. Аяно сопротивлялась, плакала, но ничего сделать она не могла. Уже спустя несколько минут Аяно была вся в сперме своего отца. Ударив Аяно ногой по лицу, он ушёл на кухню. Она пошла в душ, прихрамывая на левую ногу. Встав под душ, она обхватила колени руками и тихо заплакала, чтобы её не услышал отец. Он только что надругался над ней. Приняв душ, Аяно вновь легла в свою грязную постель.

***

На следующий день Аяно встала очень рано. Первым делом она взглянула на себя в зеркало. На её юном теле не было живого места. Всё оно было в синяках. А на лице изгибалась большая кровавая ссадина. Одевшись, она пошла на кухню. Её отец лежал под столом. Должно было свершиться то, что было всего лишь делом времени. Аяно взяла со стола большой кухонный нож. Подойдя в своему бухому в хлам отцу, она воткнула ему нож в горло. После этого она спокойно пошла в школу. Даже несмотря на то, что никто не обращал внимания на Аяно, все увидели, что она хромает на левую ногу. Как обычно она пошла плакать в туалет на первом этаже. Но туда зашла Кокона Харука. — Я знаю, что ты здесь, Аяно-тян. Можешь не прятаться. Аяно подошла к Коконе. — Что с тобой? Ты очень странно себя ведёшь. Боже, откуда это? — Кокона заметила ссадину на лице Аяно. — Упала. — брякнула Аяно и попыталась уйти, но Кокона задержала её. — Так, я знаю, что у тебя не всё в порядке. Расскажи мне, что происходит у тебя. Обещаю, это останется между нами. Аяно рассказала Коконе всё, как есть. — Это ужасно! Тебе нужно рассказать про своего отца. — Я… Я не могу. — Почему? — Я… Я… убила… его… сегодня. Эту же секунду Харука побледнела. Для неё было неожиданностью, что это беззащитное существо может кого-то убить. Уже прозвенел звонок. — Иди. А то опоздаешь. — сказала Аяно. Кокона не стала просить её идти на занятия, так как знала — она всё равно не согласилась бы. Тем временем Аяно пошла в кулинарный клуб. В нём никого не было. Взяв нож, она пошла к выходу. Пошла она к сакуре, по которой все признаются в любви друг другу. Но Аяно шла туда совсем за другим. Взойдя на холм, Аяно сняла туфли и положила в них какую-то записку. Она села под сакуру. Аяно нашла выступающую вену на своей руке. Нож был в другой. На её руках уже было восемь продольных шрамов, но этот, девятый, должен был стать последним. Приготовившись, Аяно воткнула нож в вену и аккуратно провела по руке ножом. Душераздирающая боль, кровь, орошающая изумрудно-зелёную траву… Аяно чувствует, как жизнь покидает её, слышит непонятные голоса в своей голове. Впервые за эти три года она улыбается, делая свой последний вздох…