Цена веры

— Мы держимся за свои сказки до тех пор, пока цена веры в них не становится слишком высокой. Оливия любила вставать раньше всех, любила аккуратными движениями тонких пальцев накрывать свою кушетку узорчатой простыней, любила с утра пораньше прибраться в собственной комнате, наблюдая, как день за днём, одна и та же птица садилась на пыльный комод, внимательно наблюдала за девушкой, что с едва заметной улыбкой на губах напевала себе мелодию тех, как всем уже казалось, далёких, военных времён. Закончив с уборкой и распахнув окно, рыжеволосая привстала на носочки, рассматривая зеленую поляну, где уже вовсю работала Фиона. Почувствовав, что в комнате уже становится прохладно, девушка поспешила закрыть окно, слегка приоткрыв форточку и направившись в сторону двери. Дёрнув за ручку и потянув на себя, зеленоглазая уже хотела было выйти, но на пороге она увидела человека, которого меньше всего из всех присутствующих в доме она ожидала здесь увидеть: — Привет, Ен-нох. — девушка смущённо потупила взгляд, смотря куда-то в сторону. Ей было дискомфортно стоять рядом с кем-то слишком близко. Парень, облокотившись о косяк двери и скрестив руки на груди, закатил глаза: — Мисс Перегрин попросила тебя спуститься сегодня пораньше. Мы начнём завтрак без четверти семь, — отчеканил кукловод, протянув руку к лицу девушки и поправив той выбившуюся прядь рыжих волос за ухо. — Ты же прикроешь меня, да? Оливия лишь тяжело вздохнула и кивнула головой, выходя из комнаты и закрывая ее на ключ. Она знала, что каждый день Енох не приходит на завтраки не из-за того, что просыпает их, а из-за того, что ходит курить на море. Девушка никак не одобряла привычную ему утреннюю рутину, которая началась с губления собственного организма, а если точнее, то с сигарет. — Спасибо. Одно слово от того единственного, ради которого она просыпается каждый день. За столом уже все собрались, но место Еноха пустеет уже не первый десяток лет. Кажется, другие уже начали догадываться, что на самом деле делает с утра старший, но виду не подают. Однажды, Бронвин и Хью нашли в тумбочке ОʼКоннора пачку сигарет, а как только Оливия зашла в комнату, чтобы поменять белье, двое проказников сразу выбежали на лестницу, отбросив найденную вещь в сторону. После этого расспросы о том, где Енох и когда он придёт резко прекратились. После завтрака все дети сразу же выбежали на улицу, с ходу распределяясь на пары. Хью с Миллардом стояли уже с мячами в руках, на пальцах считая, сколько им нужно ещё раз закинуть их на хобот слона. Эмма и Бронвин уселись возле дерева, где голубоглазая принялась читать книгу малышке, которая весьма удобно положила голову на колени старшей, прикрывая глаза и позволяя ветру играться с ее растрёпанными волосами. Гораций тоже уселся рядом с девочками, внимательно слушая строки из книги и накрывая хрупкое тело Брантли собственным пиджаком. Неподалёку сидели вечно молчаливые близнецы, играясь с половинками от игрушки и изредка качая головой. Оливия же опустилась на коленки, устроившись под деревом и с улыбкой наблюдая за детьми, которые время от времени смеялись и хлопали в ладоши, когда Блум заканчивала читать очередную поучительную историю. Повернувшись в другую сторону и заметив ОʼКоннора неподалёку, зеленоглазая помахала ему рукой, приглашая его сесть рядом. — Птица не расспрашивала? — выдохнул парень, присев рядом с рыжеволосой и вопросительно посмотрев ей в глаза — Если она узнает, то мне конец. — Нет, она ничего не сказала. Но, Енох, мне кажется, что она догадывается. Тебе лучше перестать эт… Услышав громкие аплодисменты и свист неподалёку, девушка, не закончив предложение и повернувшись в сторону источника шума, застала вполне обыденную для неё картину: Бронвин, держащую веревку и Эмму, что с присущей ей лёгкостью парила в небе, держа в руке небольшого бельчонка. — Знаешь, я тоже хочу летать, — мечтательно произнесла девушка, внимательно наблюдая за парящей в воздухе Эммой. Повернувшись лицом к зеленоглазой, Енох вопросительно наклонил голову набок, пряча в карман пачку сигарет: — А кто нам чайник разогревать будет? — шутливо отмахнулся юноша, не понимая, что от этих слов у бледнокожей в горле ком застрял. — Знаешь, мне кажется, что твоя способность намного лучше. Ну и отпустит Бронвин эту верёвку, а Эмма улетит далеко-далеко. Я бы не хотел, чтобы ты улетела от нас когда-нибудь. Я не хочу оставаться без горячей воды. И ком магическим образом растаял, позволив бабочкам кружиться в животе. На лице вспыхнул румянец, а улыбка расцвела на губах, заставив Еноха почувствовать тянущее чувство чуть ниже живота, побуждающее парня взять и обнять Оливию покрепче. Что он и сделал. Крепко обвив руками шею ОʼКоннора и уткнувшись носом в шею брюнета, Элефанта шмыгнула носом. — А я не хочу оставаться без такого язвительного болвана, как ты.