Жестокая

      — Леонардо, сын мой, останься.       Его братья вприпрыжку, насколько это позволяла приятная усталость после интенсивной физической нагрузки, покинули зал. Они уже привыкли, что лидер остаётся для специальных тренировок или же философского разговора, имеющего смысл только для Бесстрашного. В крайнем случае, Сплинтер и Лео просто медитировали, пока остальные, обессиленные, тихо восстанавливались. Поэтому никто не удивился отсутствию братца в гостиной.       — Да, отец?       — Думаю, тебе не помешает техника быстрой реабилитации после стресса.       Мудрый Крыс всегда подмечал перемены в своих сыновьях и старался помочь по мере возможностей. Конечно, Сплинтер догадывался о трудностях, которые испытывал Леонардо, хоть тот старался этого не показывать.       — Да, конечно.       Отец и сын повернулись друг к другу лицом.       — Дыши очень быстро, — сказал и сразу показал, как именно.       Четыре-пять интенсивных вдохов-выдохов, и Лео почувствовал ком у себя в груди, а потом, уже на седьмом или десятом, словно он парит от лёгкости. Камень, мучащий его грудную клетку, исчез, оставив после себя приятное ощущение свободы и умиротворения.       — Молодец, можешь идти.       Мастер катан не знал, как такая простая технология может действовать, но был приятно удивлён, тем более что в последнее время, ему есть от чего печалиться и стрессовать. Не успел лидер, поблагодарив сенсэя, покинуть додзё, как столкнулся с Фиалкой. Реакция ниндзя не подвела, и он перехватил девушку раньше, чем она пострадала от соприкосновения с жесткой поверхностью пола.       — Ты жива?       На один его короткий вопрос на Леонардо посыпался град вопросов от Фиалки.       — Сейчас, — и лидер нырнул обратно в додзё, чтобы ещё раз испытать волшебную силу дыхательного упражнения. Десять интенсивных выдохов, и он снова готов находиться рядом с ней без дрожащих рук.       — Идём.       Волшебного упражнения хватило до того момента, как её голова коснулась его плеча. Да, Лео знал, что этот жест для Фи ничего не значил, но не мог реагировать иначе. Сердце кольнуло, но сейчас дыханием нельзя было заняться. Благо, он знал и другое упражнение, которое, наоборот, заключалось, в медленных вздохах.       Давай же, глупый орган, приходи в чувство!       Он даже не запомнил сюжет фильма, что они смотрели.       А позже укладывал заснувшую Фиалку на свою кровать. Он-то может поспать и на диване, а для неё нужен комфорт. Девушка прошептала его имя во сне, и Леонардо улыбнулся.       — Я рядом, — он убрал её сиреневые пряди со лба и невесомо коснулся оголившегося участка лица губами. Быстро накрыв Фи одеялом, Лео вышел из своей комнаты и неслышно притворил её.       — Ну и? — раздался рядом голос Рафаэля, и мастеру катана не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что брат стоял, скрестив руки.       — Слушаю, — устало произнёс лидер. От зорких глаз брата было не укрыться, и Леонардо это раздражало — лишнее напоминание о больном.       — Долго это будет продолжаться?       — Ничего такого не происходит, — максимально спокойно прокомментировал Бесстрашный.       — Тогда почему она спит в твоей комнате? — было сказано с нажимом. Акцент тут особый, что-то ответить сложно.       — В следующий раз можешь отнести к себе.       Рафаэль фыркнул и ушёл. Любой другой принял бы поведение мастера сай за ревность, но Лео знал, в чём дело. Вот только некто, случайно услышавший этот разговор сквозь сон, понял это иначе.