Любовь сквозь иллюзию

Голова его была опущена, но слезы, стекающие по щекам, было не скрыть. - Она из клана Яма... Пригодит... Да и залатает... Заставим... - обрывки непонятных для её сознания фраз звучали практически непрерывно. Голова, что раскалывалась беспощадно, воспринимала говоривших, как дико раздражающий гул, который будто нарастал по мере того, как она рывками возвращалась в реальность. Её ужасно сильно мутило, да и к тому же всё тело болело. Но что произошло?.. - Ммм... больно... - О, а девка-то очухивается! - довольно отозвался кто-то, стоило только её губам разомкнуться. Какузу грубо скинул ее со своего плеча на холодную каменистую землю пещеры прямо перед креслом Лидера. Перед своеобразным троном. - В пыточную камеру ее. Надеюсь, вы привели того, кто хоть что-то знает о Джуби, - грубо отозвался человек в маске, а шаринган вспыхнул в некоторой угрозе при непослушании. - Сасори. По части вытаскивания информации ты незаменим. Займись ей. Большой сгорбленный на вид мужчина, не говоря ни слова, поплелся прочь, а следом поспешил и его напарник, захватив и девчонку. Он оскалил клыки, покрепче сжав в руке белобрысые волосы куноичи, за которые и волок ее к пыточной камере. Мутными от боли глазами Ино смотрела, как двери на ржавых скрипящих петлях захлопнулись, прежде чем её закинули на странное подобие операционного стола и крепко привязали. Она смутно помнила, как усмехнулся синекожий мужчина, выходя из комнаты. А потом она увидела необычайно красивого парня, прежде чем её мир взорвался невыносимой болью, затмевающей всё. Тело и разум подвергли жутчайшим пыткам, о которых она некогда даже не знала. На всё убежище долго слышались дикие крики куноичи Скрытого Листа и её словно бы угасающий шёпот: "я не знаю, прошу вас...". А спустя час крики постепенно стихли, когда одна из игл упала на каменный пол, тихо звеня. Девушка, без эмоционально смотрящая в потолок, медленно закрыла глаза, чувствуя как кровь уходит из её тела, а холод смерти приближается, даруя надежду на скорый конец. "Простите меня, Асума-сенсей, Шикамару, Чоджи... Я..." - последняя связная мысль посетила её прежде, чем сознание полностью отключилось. В этот момент девушка уже не знала, что кто-то заходил в комнату. Как и не знала того, сколько отныне шрамов было оставлено на её теле, и как красиво она выглядела сейчас для ценителей искусства. *** Команда Ино-Шика-Чо вернулась в Коноху с закатом солнца. В неполном составе. Только Шикамару и Чоджи, который нес на своих плечах тело их сенсея и помогал при этом Наре понемногу передвигаться. Его состояние с каждой минутой ухудшалось. Кожа стала бледной, почти как у Асумы. А из уголка рта с перерывами тек ручеек крови. Похоже, его раны оказались сильнее, чем он предполагал. Уже у самих ворот ноги вовсе подкосились, и Шикамару упал на пыльную землю. Он уже не чувствовал, как его схватили руки Изумо и Котетсу, унося в больницу. А Чоджи пришел к Хокаге, доложив о выполненном задании и о потерях, что им пришлось пережить. В кабинете Хокаге была гнетущая атмосфера. Не было привычных улыбок Минато. Никто не забегал на всех порах, забывая постучаться. Вся деревня скорбела, убитая новостью о смерти Сарутоби Асумы, одного из замечательнейших шиноби. И стоящий около окна Минато сжимал руки в кулаки, пытаясь взять себя в руки. - Нагато, - хрипло позвал он своего подчинённого, - я поручаю твоей команде найти тех, кто это сделал. Как предводителю Джуби, я поручаю тебе отталкиваться от происходящего при спасении Яманака Ино. Действуй так, как посчитаешь нужным. Но те, кто убил Асуму, должны быть наказаны. - Я тоже пойду, Хокаге-сама, - заявил Чоджи, и его взгляд упал на вышедшего из тени мужчину. На нем не было привычного всем костюма шиноби или протектора. Но на нем был черный плащ с белым огнем по низу. Противоположность плаща Хокаге. Нагато снял с лица черную маску, совершенной бесформенной, со слишком узкими прорезями для глаз, имеющими золотую окантовку. - Нет, Чоджи, - сказал Узумаки, серьезно посмотрев в глаза паренька. - Это больше не ваша забота. Лучше узнай, как дела у твоего друга в больнице. Эти слова задели юношу, заставив плотно сцепить зубы. Но Акимичи не имел права пререкаться. Поэтому просто развернулся, сжимая руки в кулаки, и вышел из кабинета. А Нагато снова перевел взгляд на блондина. - Минато, я не могу обещать, что смогу вернуть девочку живой. Никто не знает, является ли она таковой сейчас, или будет ли при нашем появлении в стане врага. - Просто сделай всё возможное, Нагато. Она - будущее клана Яманака. А ты знаешь их ценность. Тем более Нара и Акимичи не смогут прийти в нормальное состояние, если потеряют ещё и её. Я уверен, что она жива... - Йондайме прикрыл глаза, медленно разжимая кулак. - Я желаю вам удачи в этой миссии. Ответом ему послужила лишь тишина, а когда Минато открыл глаза, то Лидера Джуби уже не было рядом. Тяжелый взгляд Хокаге упал на больницу, что отсюда была видна лучше всего. Потому что там, на койке лежал чунин, команду которого он отправил на смерть. Нара лежал смирно, потому что двигаться все еще было тяжело. Цунаде-сама и Рин-сан смогли вправить его кости по технологии давно канувшей в историю Неко. Вот только рубцы на легких, что проткнули сломанные ребра, еще не зажили. Они отдавались болью и хрипом на выдохе, но это было несравнимо с тем, что сейчас происходило в душе парня. Он был сломлен смертью учителя и пропажей Ино. Нет. В плен забрали его друга. Дверь палаты тихо отодвинулась в сторону, и, даже не глядя туда, Нара знал, кто пришел к нему. Такой же поникший Чоджи, который был не в силах справиться с теми эмоциями, что захлестнули их. Теперь они оба могли понять причину, по которой была создана организация Джуби. Смогли понять боль других, что по воле случая пережили войну. Боль утраты и собственной никчемности. Эти чувства разъедали внутренности. Оба понимали, что никогда не смогут справится с ними. Никогда не смогут спокойно жить, если Ино умрет. Шикамару и Чоджи навсегда решили для себя в это время, что станут сильнее. Чтобы больше не допустить подобного. *** Железная дверь противно скрипнула. Это был второй раз, когда девушка увидела волосы цвета ее собственной крови. Юноша был молод и удивительно красив. Но черты его лица нельзя было сравнить с той жестокостью, что он приносил вместе с собой. Сасори не выглядел ни радостным, ни грустным. Одно и то же лицо. Одна и та же эмоция. Но это страшило вдвойне, ведь от таких людей не знаешь, что ожидать. Скальпель блеснул в руках юноши, приблизился к ее окровавленному лицу и прошелся лезвием по мокрой дорожке, что очертили некогда слезы. В его карих глазах неожиданно появился некоторый восторг. Она была бы прекрасной куклой. Дополнила бы его искусство, сделало бы совершенней. Легкий порез был только началом той агонии, что девушка уже единожды пережила. - Что ты знаешь об организации Джуби и ее лидере, Яманака? - сладкий шепот, полный яда. - Я ничего не знаю... - пересохшие губы куноичи шевельнулись, но звука практически не было. Ей хотелось кричать, звать на помощь и умолять не причинять ей боли, но не до конца сошедший с ума разум давал ей понять, что тот её не послушает. - Хватит, прошу! Я не понимаю, о чём вы говорите! Она неловко дернула руками, которых не чувствовала. Тело вообще напоминало подушку, которая теряла в некоторых местах чувствительность. И стоило скальпелю вновь пройтись по коже, разрезая ту с удивительной лёгкостью, как Ино заорала, забившись в конвульсиях от той агонии, что накрыла её тело, когда был задет один из нервов. Казалось, темная комната внезапно стала белоснежной на мгновение. - Лжешь, - голос с его мягких губ, и ото всюду. Казалось, она уже не видела ничего вокруг себя. Но внезапное теплое прикосновение его пальцев к ее животу, заставило девушку слегка сжаться, дернуться и снова увидеть его красные волосы. Они отпечатались в ее сознании, они будут преследовать ее до конца ее жизни. - Кажется, она нихера не знает! - стоящий в тени Хидан ухмыльнулся, смотря на распростёртое тело дрожащей куноичи, губы которой то и дело шептали о том, что она ничего не знает. Малиновый взгляд остановился на порванной одежде девчонки, которая практически не оставляла простора фантазии. Единственное, что мешало красивой композиции, так это рука чёртового кукловода, покоящаяся на животе этой бабы. - Сасори, слышь! Дай мне позабавиться с ней, она всё равно подходит к грани! - Убирайся, Хидан, - жестко остановил его юноша, и в карих глазах скользнул холод. - Она - мое произведение. - Грёбанный мудак, пользуешься вечно расположением лидера! - огрызнулся в ответ парень, но из комнаты поспешно ретировался, потому что хоть и был бессмертным, любящим боль, но его тело до сих пор помнило пытки, когда его заставляли вступить в эту организацию. А лежащая почти без сознания Ино безотчётно дёрнулась, пытаясь убрать холодную руку со своего живота. Ей было до ужаса страшно. Потому что она даже предположить не могла, что ещё может взбрести в голову чокнутому кукольнику. Она перевела взгляд со стены куда-то в пространство и испуганно замерла, встретившись взглядом с глазами Сасори. - Пожалуйста, не надо... - тихо выдохнула она. Он слабо улыбнулся ей, склонив голову к плечу. И могло даже показаться, что это был необычайно добрый юноша. Однако глаза оставались все такими же холодными и опасными. Его рука скользнула выше, прошлась по истерзанной груди к линии шеи. Он наклонился к ней настолько близко, что раны на разбитой губе защипали от его горячего шепота. - Кричи, моли о пощаде, извивайся от боли. От того ты только приближаешь свою смерть. Потому что когда мне надоест, ты станешь частью моей коллекции, Яманака Ино. Её глаза, до этого наполненные суеверным ужасом и пустотой, внезапно снова запылали той упертостью, с которой она противостояла кукловоду первые часы, умудряясь смеяться сквозь слёзы и собственные крики. И как только Сасори приблизился ближе, она плюнула ему в лицо сгустком крови, поддаваясь корпусом чуть вперёд, будто бросая очередной вызов. Её голубые глаза горели от испытываемой куноичи ярости, клокочущей внутри. Ткань топа медленно съехала вниз, но не чувствующая ничего Ино даже не заметила изменений. - Тогда мне всё равно! Больнее ты мне уже не сделаешь! А так я буду знать, что умерла, давая отпор! - выкрикнула Ино, тяжело дыша. Капля пота скатилась по виску и нырнула на шею, медленно скатываясь вниз. Рука юноши, что лежала на ее шее, резко придавила ее обратно к каменному столу. Карие глаза вновь наполнились восторгом и восхищением. - Верно. Именно такой и должна быть моя кукла. Это выражение я оставлю на твоем лице навечно. Его рука чуть сильнее сдавила горло, заставив девушку захрипеть, задергаться от нехватки воздуха, а когда весь пыл покинул ее, хватка ослабла. Сасори улыбнулся, покидая комнату. Но он возвращался снова и снова. Ино уже не могла знать, сколько дней это продолжалось. А может, прошло только несколько часов. Она потеряла счет времени в этом мрачном помещении, а он все стоял над ней с этой слабой мягкой улыбкой. Подобный змее, он обманывал свою жертву, а затем погружал в нее свои клыки. Но в этот раз все было иначе. В этот раз он не взял в руки скальпель, как делал это, казалось, сотни раз до этого. Пальцы Сасори коснулись ее топа, медленно срывая его с ее тела. Он смотрел на нее так, как дети смотрят на новую игрушку в магазине. И никто не знал, какое удовольствие она доставляла ему одним своим видом, дерзким взглядом и той внутренней силой, что заставляла ее продолжать бороться.