Искры

Очередная лекция по литературе проходила в саду, и Джин обрадовалась, что не придется сидеть в душном кабинете за первой партой, на которую через высокие арочные окна всегда падает яркий солнечный свет, слепящий глаза и мешающий сосредоточиться на занятии. Джин любила учиться. Ей нравились школьные будни, наполненные запахом книг, шуршанием тетрадных страниц и спокойными голосами учителей. Все эти формулы, параграфы о науке, даже бег по пересеченной местности под присмотром суровой Рейвен помогали не уходить в себя с головой. Уйти в себя для Джин было крайне страшно, ведь ее мысли полнились сотнями чужих голосов, будоражащих видений и нитями тьмы, что тянулись к самому сердцу. Ребята расселись на лавочках, кто-то устроился на бортике нового фонтана, некоторые предпочитали маячить по скверу, хрустя гравием. Чарльз никогда не ограничивал своих учеников, и обычно через минимальный порог на тестах переваливались даже самые невнимательные. Профессора было приятно и интересно слушать. Он всегда говорил о вещах и чувствах, которые в каждом могли найти отклик. Джин вывела заголовок "451 градус по Фаренгейту" и обвела его розовой ручкой. В этой книге было много огня, уничтожающего и беспощадного пламени. На инстинктивном уровне это вызвало тревогу, сердце заколотилось в груди, а ладони вспотели. В ночных кошмарах Джин всегда присутствует огонь. Профессор посмотрел на дрожащую ручку, зажатую в пальцах Джин. - Думаю, на сегодня вам достаточно информации. Прочитайте первую часть к следующему уроку, и мы все вместе ее обсудим. Всего хорошего, - закончил занятие Профессор. Все очень быстро собрались и разбежались, но Джин так и осталась сидеть на мраморном бортике фонтана, глядя в свои конспекты, написанные в этот раз неразборчивым почерком. - Джин, не переживай. Не любой сон сбывается, - пытался успокоить преподаватель. - Эти сны не просто игра моего воображения. Они реальны, как мы с вами. - Возможно, это только один из вариантов будущего или настоящего, потому они так схожи с явью. Тебе нужно научиться не впускать эти видения в голову хотя бы днем. Да, если тебе очень тяжело читать эту книгу, тогда отложи ее. Мы найдем что-то другое для тебя. Сделаешь собственный проект по любимому произведению. - Спасибо, - искренне поблагодарила Джин, - Не только за освобождение от пожаров Брэдбери, а за поддержку и советы. - Рад помочь.

***

И снова агония: ядовито-красные языки пламени, плавящие кожу, удушливый запах гари и крики, разрывающие барабанные перепонки. Джин тонула в хаосе, пепел забивался в легкие, а потом затягивал ее, словно зыбучие пески. - Джин, - крик, один из многих воплей, пробивающихся сквозь дым и огонь. И снова: - Джин, проснись, Джин! Глоток воздуха, еще один. По шее ползли капельки пота, а по щекам скатывались непрошеные слезы. На простынях красовались темные пятна гари и воды, которой, видимо, тушили пожар. Шторы тоже подкоптились. Рейвен вылила на них графин с водой и покачала головой. - Чарльз, я пойду спать, - сказала она, покидая комнату. - Простите, - прохрипела Джин, сорванным от криков голосом, - мне очень жаль. - Тебе не за что извиняться. С этими силами сложно совладать. Тебе становится хуже? - Профессор говорил мягко и спокойно. Джин потянулась к ночнику, щелкнула включателем, но свет не зажегся. - Лампочка лопнула, - пояснил Чарльз. - Да, это усугубляется с каждым кошмаром. Сначала, сон длился секунды, но сейчас появилось ощущение, что я там провожу часы. Я почти не сплю. - Я могу тебе помочь сейчас, но каждый раз защищать тебя я не в силах. Тебе придется много тренироваться, больше, чем обычно. Профессор одним легким движением, одной мыслью повернул ручку приемника, встроенного в черепную коробку Джин, и унял тревогу. - Спасибо, - вздохнула девушка с облегчением. Чарльз положил руки на колеса кресла, но Джин остановила его: - Подождите. Можете побыть со мной еще чуть-чуть? - в голосе послышалась надломленность. Джин была такой уязвимой, хрупкой и напуганной. Чарльз понимал, что в одиночку она может сломаться окончательно, но остаться с ней ему было сложно. В этом рыжеволосом подростке он видел не просто одаренную ученицу, а прекрасную и мудрую девушку. В ней он находил что-то очень родное, близкое сердцу. Они всегда понимали друг друга. Джин протянула ему руку, и Чарльз сжал ее горячую ладонь в своих пальцах. Вряд ли это было правильным поступком, но она в нем нуждалась, а он нуждался в ней. Их пальцы переплелись. - Засыпай спокойно, я буду здесь. Больше этой ночью Джин не видела мир, бьющийся в агонии. Ей виделись искры, танцующие на фоне звездного неба.