Сакура Харуно

      К сожалению, продолжаться тихо и мирно наше путешествие не могло. И нет, дело было даже не в наших внутрикомандных отношениях. Лично я уже успела смириться с присутствием Сая и капитана Ямато. Наруто тоже уже вроде как успокоился, а если и оставались какие-то претензии, так только к художнику. А вот Учиха наоборот вызверился. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и он таки пробудит свой мангекьё, просто для того, чтобы таки испепелить Сая взглядом. Тут даже мне, учихопривычной, было не по себе.       Так что я держалась мокутонщика, Узумаки держался меня, а эти двое бледнокожих, черноглазых и черноволосых шли сзади источая волны ненависти. Кстати да, я только теперь обратила внимание, что эти двое чем-то похожи. Может, в неизвестных родственниках АНБУшника затесались Учиха, а?       Через несколько часов пути, Саске вдруг напрягся и скомандовал нам остановиться. Оказывается, засёк впереди какие-то странные волнения. Наш временный командир, правда, поставил под сомнение опасения моего друга, но вот я отнеслась серьёзно. Что бы я там не говорила о Саске, но как шиноби он силён. И во многом уже превосходит меня, как бы мне не хотелось это признавать.       И в этот раз он, конечно, снова не подвёл. К сожалению.       Ибо же мы таки наткнулись на того, кого искали. А хуже всего было то, что нас тоже обнаружили, так что встречи с Орочимару избежать не удалось. Его на себя взял сначала Ямато, но потом часть пещеры увидел Наруто (а там были зрелища весьма аморальные), вышел из себя, ну и не сдержал хвостатого. Сай в это время занялся потрошением лаборатории, Учиха взял на себя некоторых выпущенных и опасных подопытных, а мне достался вечный пособник Змея — Кабуто.       Он был для меня, с одной стороны — самым неудобным противником, а с другой — самым интересным. Всё-таки мы оба были боевыми, так сказать, ирьенинами, что, в принципе, весьма уникальное явление.       Вот только в отличии от меня, использующей в бою физическую силу, Якуши полагался на собственные и орочимаровские разработки. И, к собственному огорчению, в этом плане я ему уступала.       Он предпочитал использовать скальпель чакры, при этом держась на расстоянии достаточном, чтобы я не могла нанести удар. В общем и целом, он просто использовал ту же стратегию, что и при битве с сенсеем, когда мы только познакомились. Вот только он не рассчитывал на то, что я пользуюсь не только своими кулаками, но ещё и ядами.       Именно на нём я решила испробовать свою новую, не особо приятную разработку. Суть заключается в том, что мой организм не восприимчив ко многим ядам, так как к ним я, под бдительным присмотром Тсунаде-сама, вырабатывала иммунитет. И к известным, и к не очень, и к собственно изобретённым. Правда, побочным эффектом стало то, что некоторые лекарственные снадобья тоже перестали работать, но это так, мелочи жизни.       Так вот, берутся небольшие, сантиметра три в длину, иголки, заточенные сразу с двух сторон. Смазываются ядом и втыкаются в руки между костяшками. Да, неприятно. Да, во многом даже опасно. Но, согласитесь, такой подставы мало, кто ожидает. Вот и сенсей в своё время такой дурости от меня не ожидала. До сих пор с содроганием вспоминаю её реакцию. Бедные мои рёбра…       Впрочем, попсиховав, Хокаге-сама признала за этой идеей право на жизнь. В конце концов, регенерировать она меня к тому времени научила, а в крайних случаях, такой «нежданчик», может здорово сказаться на ходе боя. Самое главное — успеть вовремя и незаметно воткнуть эти иголочки, а после улучить момент и нанести удар. Что, собственно, я и сделала.       К сожалению, у Кабуто к ядам тоже пониженная восприимчивость, так что моя уловка его не убила, но зато немного рассеяла концентрацию, да и удивила немало. Он так и не понял, как я умудрилась оцарапать его, благо, успела вовремя избавиться от иголочек и срастить кожу.       Поиграв ещё немного с противником в игру «достань-увернись», мы были вынуждены прерваться. Вернее, увлёкшихся нас чуть не прибил Наруто, которого уже успел покрыть покров из пяти хвостов. Ой-ей, а вот это уже очень плохо.       Признаться, мне раньше и не доводилось видеть в таком… состоянии. В красной «пене» я его видела, а вот таким ещё нет. Так что пришлось проявить максимум благоразумия и по-шустрому слинять из зоны досягаемости. Достучаться до Узумаки даже не попыталась. Полагаю, это весьма бесполезное, да и небезопасное, в таком состоянии занятие.       Оставалось только надеяться, что Наруто всё же сумеет взять себя в руки.       Саске был обнаружен мной неподалёку в бессознательном состоянии, да ещё и с ожогами. Судя по всему, он таки сунулся к нашему джинчуурики, а тот его так неласково огрел. Пришлось аккуратно, но быстро добираться до пострадавшего и оказывать ему скорейшую помощь. Правда, ожоги вылечить до конца так и не удалось. Всё-таки они оставлены не обычным пламенем.       Немного подлатав друга, плюнула на его самолюбие, взвалила его на спину, да переместилась внутрь убежища, где предусмотрительно сидел и не вмешивался АНБУшник. Свалив Учиху в уголок, привалилась рядом.       — Ты как, Сай, не ранен? — сочла нужным поинтересоваться.       — Нет, я предпочел держаться подальше от Наруто-куна.       — Молодец, — согласно кивнула я. Потому как точно знаю, что, если Наруто узнает о том, что это он ранил Учиху, грызть он себя ещё долго будет. — Ч-чёрт, и что теперь делать? Его ведь как-то остановить надо.       — Думаю, капитан Ямато с этим вполне справится. Его ведь именно для этого и приставили к вам.       — Да-а?.. Ну, надеюсь на это. А то больно уж мне неспокойно за них, — тяжело вздыхаю, заодно проводя рукой по растрёпанным волосам Саске. Они у него удивительно мягкие, несмотря на то, что торчат вверх. Даже мягче чем у меня, что всегда вызывало во мне прилив зависти. Он ведь даже за ними особо не следит!       — У вас странные отношения в команде, — замечает АНБУ, наблюдая за моими действиями.       — Почему?       — Не знаю, — пожимает плечами. — Вы заботитесь друг о друге. Доверяете. Наверное, именно это и называется дружбой. Хоть я и не очень понимаю значения всех этих чувств.       — Знаешь, Сай… возможно, это и будет не просто, но… ты тоже можешь стать частью этой команды. Мы — семья, и ты можешь стать её членом, — с улыбкой смотрю на него. Почему бы и нет? Да и задушевные разговоры помогают отвлечься от рёва на улице и тревожно сжимающегося сердца.       — Я… — парень выглядит по-настоящему удивлённым, но ответить не успевает. Происходит небольшой взрыв, после чего чакра Девятихвостого значительно уменьшается, пока не становится почти незаметной. С места меня буквально сдувает, так как я на всех парах мчусь к Наруто, у которого всё тело в жутких ожогах.       Значит, эта форма обжигает не только окружающих, но и самого джинчуурики. Плохо. Если судить по Саске, то заживают они долго и ирьенинскими методами быстро не лечатся.       Но, к счастью, стоило мне начать лечение (Орочимару с Кабуто, кстати, смылись), как раны тут же принялись затягиваться с большой скоростью. Я прямо выдохнула. Джинчуурики ожоги причиняют куда как меньший вред, да и заживают очень даже шустро. Впрочем, вполне возможно, что в этом есть заслуга и крови Узумаки. Они, всё-таки, тоже редкостно живучие.       Поэтому буквально через пятнадцать минут мой товарищ открыл глаза и только тогда я поняла, что, кажется, переволновалась. Сильно. У меня даже сердце, кажется, еле билось.       И вроде не из-за чего, спокойная такая была, сдержанная, но… чёрт подери, я так волновалась! Так старалась не думать, что Наруто может потерять рассудок или просто выгореть изнутри. Волновалась за Саске, за… да за всё и за всех!       Следующие минут двадцать я долечивала Наруто, приводила в себя Саске, подлечила древесника, которому тоже немного прилетело, ну и себя заодно немного подлатала.       После чего всё-таки удалилась в лабораторию. Заниматься исследовательской деятельностью, так сказать.       В скором времени я позабыла буквально обо всём. Просто потому, что Орочимару таки чёртов гений. Да, безумец, но, чёрт подери, абсолютно гениальный. Его эксперименты были жестоки и бесчеловечны, ужасны с какой стороны ни глянь. Однако то, чего он достигал, до чего додумывался — это… это как же мозги работать-то должны?       Впрочем, своё восхищение этим ненормальным я решила оставить на потом. Пришлось разобрать некоторые записи (которые я стребовала с захапавшего их Сая), а после с, так сказать, хотя бы некоторым представлением о том, с чем столкнусь, я отправилась к, собственно, «экспериментам».       В сопровождение со мной, а точнее в качестве охраны, отправились Саске и Сай. На этом настояла лично я, так как была совершенно не уверенна, что Наруто сможет сдержаться при виде… этого. Дети, подростки, молодые люди, старики — кого здесь только ни было. Кто-то из них со зверским выражением на лице бросался на прутья в попытках добраться до нас, кто-то тихо скулил где-то в уголке, кто-то поедал… себе подобных. А кто-то просто содержался в отдельных колбах. Кажется, я знаю, что буду видеть в кошмарах ближайший месяц.       Вздохнув, решила приниматься за работу. Надо их всех обследовать — уничтожить тех, кто сошел с ума, помочь тем, кто в относительном порядке. В первую очередь — детям.       Вот после этого и начался мой личный ад. Я не хочу ни описывать, ни вспоминать всё это. Мне вообще казалось, что я просто отключила все свои чувства, превратилась в обещанную Сасори марионетку. В тот момент мне казалось, что лучше бы и вправду стала. Потому как после того, как я исследовала всех детей и не выявила среди них ни одного нормального или хотя бы просто похожего на человека, мне пришлось срочно выбежать на улицу. Меня, ниндзя-медика высшей категории, оперировавшего не раз и не два, отчаянно рвало. Мне казалось, что я выблевала все свои внутренности.       По лицу катились слёзы, а по подбородку — слюна. Мне было херово настолько, что я была готова сдохнуть на месте. Херово физически и психологически. Не знаю, что бы я делала дальше, может, и вправду выблевала бы все внутренности, если бы ко мне не подошел Саске.       Просто подошел и просто обнял, прижав к себе изо всех сил. Я разрыдалась. Отчаянно, с подвываниями, вцепившись в Учиху, как в свою последнюю надежду на спасение. Я просто не знала, как мне быть. Как забыть все эти десятки погубленных жизней. Как забыть безумные глаза, крики от боли, безумия. Как мне забыть мёртвые маленькие тельца, которые, стараясь не смотреть, убивали и уносили мои сокомандники?!.. Ни Саске, ни Сай не могли смотреть на них. А я смотрела.       Смотрела и пыталась увидеть в каждом, в каждом, чёрт подери, ребёнке, шанс на спасение! И ни-че-го. Абсолютно. Ни у одного из них не было шанса на нормальную жизнь.       Я… я возненавидела Орочимару. Мне плевать какие там у него мозги! Плевать, какие способности! Я хочу, чтобы он сдох! Сдох, как последняя тварь!       Всё это я говорила, кричала сквозь слёзы. Меня просто прорвало.       А Саске сидел на коленях, гладил меня по голове и тихо говорил, что-то о том, что он найдёт этого проклятого змея и уничтожит его. И я была ему по-настоящему благодарна за это. За поддержку, за то, что не оставил одну со всем этим. Я бы не смогла так. Не смогла справиться с этим одна.       Через некоторое время я всё же немного пришла в себя, оторвала себя от обеспокоенного Учихи, вытерла все свои слёзы-слюни-блевотину, виновато покосилась на рубашку сокомандника, после чего быстро вколола себе лошадиную дозу успокоительного. Просто потому, что действовало оно на меня слабовато как раз таки из-за моих экспериментов с ядами.       — Эй, Сакура, ты как? — положив руку на моё плечо, друг заглянул мне в глаза. — Пришла уже в себя? — выдавил из себя ухмылку. Вымученную такую, словно бы она ему стоила огромных усилий. А может и правда, — стоила.       — Да… — прохрипела я, после чего откашлялась. — Всё в порядке, спасибо. Нам… стоит продолжить.       Я и сама была в этом не очень уверенна, но долг есть долг, и его нужно выполнять. Поэтому пришлось принять предложенную Саске руку, встать, ещё раз вытереть своё лицо и почти уверенной походкой отправиться обратно в лабораторию. За спиной тенью следовал сокомандник.       — Харуно, может, отложить?       — А вдруг среди них ещё есть кто-то… — помахала рукой в воздухе. — Не совсем «того».       Да, если хочешь скрыть своё волнение или какое-то ещё мрачное чувство, прикрой его ехидством или шутками. Ну, так по крайней мере легче. Мне. А может и другим. Не надо всяких припадочных утешать.       — Ты сама-то в это веришь? — фыркнул Учиха.       — Верю, — соврала на выдохе. Не верю, но хочу. А значит — буду.       Высокомерное «Тц», явно дало понять, что уж кого-кого, а Редиску я не обманула. Ну и пусть. Всё равно ведь он мешаться не будет. Или отговаривать. Или, уж тем более, не пускать меня к работе. Итачи, наверное, мог бы. Наверное, даже наверняка запретил бы. И мы бы тогда наверняка впервые поссорились. Даже любимый человек не может становиться между мной и работой. Ирьенин — это не просто работа. Ирьенин — это призвание. И жизни сотен человек, которые зависят от тебя одного. Это мне Тсунаде-сама хорошо объяснила.       А дальше ад продолжился. Правда, уже было легче. Детей не было. Саске за спиной стоял, словно верный страж моего покоя. Ну и успокоительное тоже хоть немного, но действовало. Это обнадёживало.       Ещё обнадёживало то, что мы таки нашли одного «нормального». Или даже двух. Тут смотря что считать нормальным. Один из них впал в ярость и попытался всё уничтожить, но его остановил Учиха. А второй попытался проткнуть меня своими костьми, но не очень в этом преуспел. Во-первых, его кости я сломала. Во-вторых, он еле смог подняться с постели, так как был болен. В общем, этого типа я отправила в глубокую спячку, решив разобраться с ним потом. С рыжим пареньком поступили так же. Больше никого более-менее вменяемого мы не обнаружили.       Двоих найденных запаковали в свитки и полутрупами пошли наружу. Ну, по крайней мере, я точно была полутрупом. Причём таким, что даже пришлось на плечо сокомандника облокотиться.       На улице нас ждал совершенно спокойный капитан и Наруто с виноватой моськой. Всё, что оставалось сделать мне — это похлопать блондинчика по плечу и как-то вяленько заявить, что он не виноват. Жаль только, что Орочимару не добил. С моим заявлением проявили полную солидарность Сай с Саске, которых, видимо, тоже долго будет передёргивать при воспоминании об этом месте. Узумаки немного воспрял духом.       До Конохи меня, чего уж там, дотащил на своей спине Учиха, потому как сил у меня не осталось никаких. Ни моральных, ни физических, ни каких-то там ещё. Желаний тоже осталось немного. Хотелось домой, в ванну и в кроватку. К еде мой желудок был ещё морально не готов. А после хотелось запереться в госпитале и с головой погрузиться в работу.       Тем более, что, скорее всего, реабилитация «экспериментов» будет на мне. Как общественно полезная нагрузка. Тсунаде-сама вообще любит давать мне сложные задачки. Видимо, готовит к будущему преемничеству. А я и не против.       Мне вообще моя профессия нравится. Чаще всего. За исключением вот таких вот «выездных» заданий. Впрочем, и к такому тоже надо привыкать. Я ведь Сакура Харуно, да? Я сильная, справлюсь. Должна.       На этой благой мысли моё измотанное сознание не выдержало и решило таки уйти в отключку. И к лучшему.

***

      Следующую неделю я просто отхожу, пользуясь временным отпуском. И кто бы знал, как он мне надоел уже на второй день. Я работать хочу! В госпитале! А не лежать дома, как отъевшийся тюлень. Но нет же. У меня отпуск.       Поэтому я злая. И сенсей злая. Потому что я тоже умею выносить мозг, когда захочу. Потому что меня сломанными рёбрами не испугаешь — я уже опытная, чтоб его. Поэтому на работу я выхожу, а вернее бегу в припрыжку, на три дня раньше. И планы у меня мадаровские, не меньше. На мне лежит реабилитация Кимимару, а заодно слежка за тем, как Карин справляется с Джуго.       Это первое такое серьёзное дело у неё, так что волнуемся обе. Она — за пациента, я — за неё.       Впрочем, по сравнению с моим пациентом, её ещё ничего так. Да, временами не контролирует себя. Да, есть раздвоение личности. Но это всё, к счастью, лечится. А вот что делать с собачьей верностью Орочимару? Мой подопечный сетует лишь на то, что стал ему бесполезен, а вот на то, что тот его бросил — вообще плевать. В общем, подозреваю, придётся мне обращаться к Яманака. Думаю, они смогут вырезать отрезок служения саннину из памяти паренька.       Все последующие два месяца я из Конохи даже носа не казала. Зато мы с сенсеем устроили масштабную проверку здоровья всех ниндзя, как я и задумывала. О, эта забава, по отлову беглых и не желающих лечиться шиноби, мне никогда не надоест!       Плюс ко всему прочему, на мне был мой пациент, который после свидания с Иноичи-саном стал лапочкой. Я настояла на том, чтобы не ставить ему никаких закладок и не применять другое влияние. Он и сам охотно задался целью быть полезным Конохе в целом и мне в частности. Кажется, Кимимару даже не жалел о «вырезке» своей памяти, особенно после того, как услышал и получил доказательства того, как Змей с ним обращался. В сравнении с госпиталем — как небо и земля.       Я же стала подумывать над, не обратить ли мне его на сторону зла и не сделать ли из него ирьенина. А что? Ирьенинов много не бывает!       За время моего домоседства, мои сокомандники успели расследовать убийство одного из буддистов Чирику, познакомиться с носителем чакры Кьюби Сорой, спасти там всех (а кто-то ожидал чего-то иного?), а заодно проморгать Трёххвостого. Зато эти трое более-менее сработались. Ну, Наруто с Саем — точно, а вот Саске по-прежнему косится на АНБУшника с опаской. Так же, за это время Наруто успел создать свою собственную чудо-технику и выучить её.       Погиб Асума-сенсей, во время встречи с членами Акацуки. Впрочем, мои дорогие сокомандники вместе с восьмой командой уже отомстили и умертвили обоих "зомби". Как выяснилось, способности у этой парочки были ещё те. Узумаки так и вовсе победил одного из них при помощи своей новой техники, которая, правда, раздробила ему всю руку. Теперь вот, латать приходится.       По пути домой (что-то я сегодня в госпитале задержалась), увидела сидящую на лавочке, взволнованную сенсей.       — Тсунаде-сама? Что-то произошло? — остановившись, поинтересовалась я.       — А? Да нет, Сакура… я просто поспорила с Джирайей, — улыбнулась Хокаге-сама. Что-то мне это всё не нравится.       — Вы же всё время проигрываете, сенсей, — выдохнула я. — Так какой смысл?       — В том-то и смысл, Сакура, — она встала с лавочки, посмотрела на заходящее солнце. — Надеюсь, удача отвернётся от меня и в этот раз.       Я стояла и смотрела в спину удаляющейся женщине. Интересно, в чём дело? Хоть бы ничего дурного. А то неважное у меня предчувствие, аж сердце не на месте.