MAD

      - Пора.       Парень усмехается и с азартом смотрит на полноватого телосложением охранника в форме, послушно поворачиваясь, скрещивает руки за спиной.       Спустя время наручники уже не кажутся такими тяжелыми и не жмут запястья. Блондин спокойно и послушно выходит в коридор в сопровождении охраны. В глазах - явная саркастическая усмешка над всеми. Справедливая насмешка. Это заставляет чувствовать себя лучше, чем когда-либо.       По обеим сторонам коридора - тюремные решетки и из-за каждой доносится свист, грохот, выкрики. Каждый считает важным проводить психа под номером 8160. Блондин же наоборот: спокоен и подозрительно послушен. Но те, кто остаются за прутьями решетки, видят в нем демона, у которого глаза горят бешено не потому, что тот выходит, а потому, что теперь не собирается ошибаться. Теперь он точно знает, что делать.       Парень оглядывается напоследок, бросая негромкий смешок в сторону проигравших. Этого вполне достаточно, чтобы показать, кто здесь действительно авторитет.       - Хватит выпендриваться, бесит твоя ухмылка.       Молодой паренек по имени Чонги работает тут уже четвертый месяц. Выдает вещи и не то, чтобы он часто виделся с 8160, но, как и все остальные, наслышан.       Блондин потирает запястья после наручников и разминает шею. За его спиной с глухим стуком закрывается последняя решетка и дышать становится проще.

***

      Чимин валяется на диване, почитывая глупые шуточки из фейсбука. Не то чтобы лучшее времяпровождение, но пока Юнги шляется черт знает где, Чимин занимает себя подобной ерундой, словно обычный восемнадцатилетка.       - Черт!       Парень резко вскакивает и принимает сидячее положение, сразу же вызванивая Юнги, который отвечает весь запыхавшийся от бега и сообщает, что уже на полпути к дому.

***

      - Сколько бумаг! Господи! Сколько же отчетов!       Джин погребает себя под работой в прямом смысле: бумаги с его стола падают на пол нескончаемым потоком, а мешки под глазами уже даже очками не спрячешь. Где-то под стопкой квитанций вибрирует телефон и парень второпях перерывает все, желчно шипя сам на себя, потому что вся работа за последние часы теперь на полу.       - Блядь! Сегодня?!       Джин, вскакивая со своего кресла, верещит измученно что-то там про "Не вовремя", быстро хватает свой кожаный портфель и вылетает пулей из кабинета.

***

       Тэхен пошло и неприкрыто стонет. Запрокидывая голову, вцепляется пятерней в темные волосы и сжимает их изо всех сил, прикрывая глаза от наслаждения, кусает нижнюю губу. Чонгук тем временем царапает чужую поясницу и дышит через нос. В кармане вибрирует мобильник и парень, отстраняясь, облизывает губы, поднимая взгляд на совсем потерянного в прострации Тэхена.       - Сука!       Тэхен томно и непонимающе смотрит в ответ, тяжело дыша, выдавливает свой очевидный вопрос.       Спустя секунду доходит, потому что Чонгук вскакивает и метается по квартире, пакуя в портфель свои примочки и ноутбук.       Следом Тэхен натягивает джинсы и чуть ли не на одной ноге допрыгивает до спальни, сразу же забираясь под кровать и выуживая оттуда свой серый чемодан.

***

      Лифт спускается с шестнадцатого этажа слишком долго, а Хосок уже измучился от ожидания. Со своей клаустрофобией ему только в лифтах кататься. Он в сотый раз поправляет свой галстук и проверяет время. Топчется на месте и выглядит чертовски подозрительно. Девушка в лифте, уже, кажется, готова идти пешком. Хосок тоже готов идти пешком, когда срабатывает оповещение. Готов настолько, что в своем дорогом костюме вылетает из лифта на первой же остановке и чешет по лестнице вниз.

***

      Намджун сидит в мягком кожаном кресле, запрокинув на него ноги и потягивает пиво, попутно поглядывая на время. Рядом валяется сумка с вещами и в колонках уже на всю выкручен американский хип-хоп для поднятия настроения.       На третьей бутылке пива в дверь беспрерывно стучат и Ким, пытаясь перекричать музыку, говорит, что "Открыто" , но встать все-таки приходится. Первыми врываются Чимин и Юнги, потому что они самые большие евреи из всех в их компании. Чимин всегда пользуется тем, что он не самый старший, но с милой мордашкой, а Юнги хоть и один из старших, но никогда ни за что не собирался платить.       Юнги первым делом направляется к месту нахождения выпивки, а Чимин сразу же греет себе местечко за монитором, потому что иначе они с Чонгуком снова подерутся.       - Как давно я не сидел в этом кресле. Рад, что ты снова здесь, Намджун.       Чимин вертится на стуле и говорит с задором, потирая ладони друг о друга, чтобы не было так противно от пыли.       Намджуну даже отвечать ничего не нужно .И так на лице написано то самое "Разве могло быть иначе?"       Юнги протягивает Чимину пиво и делает музыку потише, сообщая, что жрать нечего и это, между прочим, расстраивает.       - Ты спаиваешь ребенка, и я ни разу слова не сказал.       Ким хмурится и ставит бутылку на пол. Критику от всяких там наемников он еще не выслушивал.       - Я его еще и трахаю, - заявляет Юнги.       Парень ухмыляется и заваливается на диван. В комнате сразу же становится еще больше пыли и Юнги даже закашливается, но свою крутую позу недовольного всем и сонного мудака менять не собирается.       Чимин еще никогда не плакал пивом. Он поперхнулся так сильно, что оно потекло через нос.       Он только собирается что-то на это возразить, как врываются растрепанные Тэхен и Чонгук, которые явно не бежали, если судить по их припухшим губам.       - Не последние! - одновременно вскрикнули парни и уселись прямо на пол.       Они уже на территории, а значит поводы для волнения исчерпаны и теперь можно хоть слюну пускать.       - Как камень с плеч.       Тэхен облегченно выдыхает и профессионально строит вид, что не заметил укоризненного взгляда Чонгука, который так и говорит, что "Сука, успели бы!". Хосок спотыкается об Тэхена, все еще сидящего на пороге, и влетает в квартиру с нечеловеческим визгом. У Хосока всегда так: главный паникер всей компании, который визжит, как школьница, при виде малейшей опасности и без каких-либо поводов.       Тэхен хватается за плечо и обиженно пищит, кляня Хосока и обещая пристрелить ко всем чертям, а тот, бедный, вообще не понимает, что происходит, но коленка болит очень сильно.       Чонгук с Чимином переходят на нежности по типу "Ну, что, неудачник, как жизнь?" и их обнимашки, как говорит Намджун, похожи на попытки удушить друг друга.       Хосок лепечет что-то про новенькие машины, взахлеб рассказывая Намджуну про их цену и про их полную, блядь, составляющую вплоть до последнего винтика. Ким пускает слюни на фоточки моторов этих самых новых BMW и Jaguar, подсчитывая в уме, сколько девушек он мог бы склеить, сидя за рулем подобной тачки. А Тэхен с гордостью расхваливает свою новенькую, свеженькую и супер-пупер любимую снайперскую винтовку CheyTac Intervention M200 в то время, как Юнги пытается ему втереть что-то там про то, что она слишком тяжелая и, вообще, ты смотрел, что покупал, олух? И все ждут Джина, который попал.       - Надеюсь я не... - останавливаясь на полуслове, Джин распахивает дверь и сразу же закрывает ее. Пиздец - это полный пиздец.       Когда он открывает дверь снова, на него уже смотрят пять взглядов голодных щенков и Намджун, который явно что-то задумал.       - Ненавижу вас.       У Джина нет выбора. Уговор есть уговор: кто приходит последним, платит за общий ужин.

***

      - Джин-хен правда оплатит все это?       Чонгук набивает в себя все, до чего может дотянуться и еще пытается разговаривать. Чимин только и делает, что удивляется, как этот мелкий еще не лопнул и у него изо рта не вываливается еда. Юнги уже устал закатывать глаза на мольбы Тэхена об обмене парочкой пистолетов: "Ну, пожалуйста! Ну, прошу! Ну, хен! Ну, Юнги!". Намджун ест, как настоящий аристократ, а Джин мысленно оплакивает свои деньги и пилит взглядом официанта, который каждый раз впихивает им еще одно блюдо от шеф-повара. Все ведут себя так, словно никто не жил два года спокойной и обычной жизнью, а дело в прошлый раз не провалилось. Просто хорошие друзья, которые проводят время вместе.       Никто ведь не обратит внимание на то, что Чимин и Чонгук, которые соревнуются в поедании острой курочки, на самом деле взламывали счета банков по таймеру в тридцать три секунды. Хосок может угнать тачку прямо со штрафной стоянки и сделать это так изящно, что даже не заметят. Юнги с Тэхеном, которые чуть ли не вцепились друг другу в волосы, спорят о том, что лучше: большой магазин или же, все таки важнее легкость и компактность, а Джин, убитый горем, имеет такой запас бабла, что можно купить соседнюю планету, и здесь он просто ради развлекухи. Намджун, который во главе всей этой вакханалии - самый неуравновешенный, совершенно точно ненормальный, неадекватный псих, на добровольной основе окруживший себя полными идиотами.       - Да вашу мать, кто-нибудь объясните этому придурку, что магазин из пятнадцати патронов для снайперки нужен только косоглазому дауну! - не выдерживает Юнги.       Тэхен сам по себе невыносимый кромешный вынос мозга, а когда раскрывает рот единственное желание, которое возникает в этом случае - запихать ему туда дуло пистолета и спустить курок.       - Да это ты придурок! Все пятнадцать тебе в голову спущу!       Тэхен скалится и бесится. Сейчас он действительно готов наброситься на Юнги и показать ему, кто тут прав и что это точно не Мин Юнги. Вцепиться в волосы и расцарапать ему все лицо. И покусать. Тэхен не стесняется своей сущности истеричной бабы.       - Смотри и не промахнись, косоглазик!

***

      - Как время проводил?       Все вокруг шумят и ненавидят друг друга, и только Намджун все еще строит из себя приличного члена общества, который сохраняет спокойствие в любой непонятной ситуации.       - Это заход издалека.       Джин складывает руки на груди и пилит Кима недовольным взглядом. Да, он все еще обижен. Да, он собирается всем своим видом показать, что злится. И да, он будет строить из себя высокомерную недоступную сучку, пока Намджун не объяснит причину, по которой отказался выходить на полгода раньше.       - Хорошо. Кто тебя трахал все это время?       Джин уже давно вышел из того возраста, когда при подобных вопросах начинаешь краснеть. По крайней мере, он так думал, хотя сейчас непонимающий взгляд и неуверенно натянутая улыбка выдают с потрохами, что никто.

***

      - Мне скучно.       Чимин дует губы и растекается по креслу, скатываясь вниз.       - Почему мы ничем не заняты?       Все сразу оборачиваются на Пака, который даже не понял, насколько глупую вещь сейчас спросил и что стоило бы заткнуться.       - Давайте хотя бы ICBC китайский обнесем?       Чимин продолжает гнуть свое, оглядывая каждую из бесформенных субстанций в комнате. И, черт, ему действительно скучно тупо сидеть и ждать, пока появится тот самый идеальный момент для того, чтобы начать что-то делать. Чимин уже не помнит, когда в последний раз за ноутбуком занимался хоть чем-то помимо пасьянса и соцсетей. Ему, черт подери, хочется того азарта, той искорки, когда он еще не очень в себе уверен и у него всего лишь минута, чтобы сделать дело, выйти чистым из воды, обналичить денежки, а после повиснуть на шее Юнги, который, как и всегда, поработал не чисто. В эти моменты Чимин чувствует, что живет, а сейчас - просто растекается по креслу, тлеет и ноет.       - По ебалу себе обнеси, Чимин. Мы все облажались в прошлый раз, анализируем, где. Один ты тупой.       - Чего сказал? Чонгук все еще может отвлечь Чимина от безделья: он просто умеет делать это, даже если только дышит, а когда дышит в сторону старшего, на автомате срабатывает: "уколоть везде, где можно", еще и лицо разбить. Просто Чон немного агрессивный подросток, а Чимин слишком ведомый.       - А кто в прошлый раз налажал с защитой IP?       - Да ты, придурок, даже прикрыть не смог.       Чимин с Чонгуком работают в паре всегда. Пожалуй, только в это время они друг друга не ненавидят, напротив если смотреть со стороны, то они прям лучшие друзья, чуть ли не до пены у рта. Ни одного посыла на хуй, ни одного оскорбления: только термины, которые понятны лишь этим двоим и Coca Cola с кофеином одна на двоих. Но, как только мониторы гаснут, а парни дают друг другу "пять", все встает на свои места.       Страннее только Тэхен с Юнги. Те срутся даже на деле: когда парни решили подчистить хвосты и все-таки перепроверить, работали ли камеры наблюдения, Юнги с Тэхеном стояли и спорили, отверстие от какого патрона и какого калибра смотрелось бы лучше во лбу охранника. Эти вообще непробиваемые.       - Заткнитесь.       Намджун уже готов взвыть от этого зоопарка. Он всегда готов взвыть и, вообще, поперестрелял бы тут всех к чертовой матери, кто скажет еще хоть слово, но это вроде как не этично и не по статусу. Но детей нужно чем-то занять и нет, Ким не собирается заниматься чем-то уже на второй день после того, как его выпустили: ему нужен перерыв, просто чтобы за ним ничего не оставалось, но его и самого подбивает купить новенькую Ferrari и не на деньги Джина.       Парень потирает виски указательными пальцами и тяжело вздыхает, потому что рано или поздно сказать всем придется, а эту атмосферу нытья уже невозможно выносить.       - Mellon, - коротко говорит Намджун.       У Чимина с Чонгуком синхронно начинает дергаться правый глаз. Они просто лупятся на лидера замерев, как два глупых ребенка на что-то, что видят впервые.       - Вы, двое, найдите способ обойти защиту счетов Mellon, раз вам так скучно.       - Ой, знаешь, хен, резко дела появились. Мне срочно нужно покинуть эту квартиру, страну, мир.       И Чимин действительно пытается покинуть эту квартиру, правда, тушка Юнги, распластавшаяся на диване, совершенно не дает ему этого сделать. Тащи, не тащи - Юнги как камень, а без него Чимин не уходит. Приходится остаться.       Чонгук просто смеётся и воспринимает как шутку, но, когда Намджун повторяет второй раз, уже не до смеха. Он серьезно хочет, чтобы они с Чимином нашли способ обойти систему защиты одного из самых крутых банков в этом долбаном мире. То есть он не пошутил про Mellon. Он правда хочет безнаказанно его обчистить и страдать, кстати, придется больше всего им с Чимином. Не Юнги, не Хосоку, который только и может, что паниковать да водить, а им с Чимином.       Уже через пару минут младшенькие плакались друг другу в жилетки и жаловались на несчастную судьбу программистов, сетовав на то, что надо было идти в колледж учиться, а не этой херней заниматься.       - Так мы за этим отсюда не уезжали?       Юнги всегда делает вид, что вокруг ничего не происходит, но он как бы все равно замечает происходящее и, в отличие от Тэхена, Юнги не тупой. Он еще с первой встречи начал подозревать неладное, потому что еще в Корее Намджун пихал им английский язык во все щели, а потом, когда предложение поработать в Нью-Йорке перестало казаться идиотизмом, на первом же деле они облажались по полной программе. Попали все. Джина вообще взяли на другом конце города, когда тот пытался обналичить липовый счет. Это было чертовски стыдно. Намджун взял все на себя, ну, и пришлось отвалить довольно кругленькую сумму суду, поменять документы, имена. Дел и мороки было невпроворот.       Пока Намджун коротал время в тюрьме, остальные стирали все доказательства существования этого самого Намджуна и самих себя. Единственное, что оставалось, это тюремные записи, но и их Джин заботливо замыл, позолотив ручку то там, то здесь. Никого из них не существовало формально.

***

      - Я больше не могу.       Это уже четвертый день без сна или Чон просто сбился со счета.       - У меня в глазах чертовы цифры. Проще умереть.       Чонгук делает еще глоток противного остывшего кофе и укладывает голову Чимину на плечо. Чимин за это время не говорит ни слова - только языком цокает, читает что-то, проверяет, перечитывает и перепроверяет. Кажется, что он вообще нихера не делает на самом деле.       - Только если оттуда.       Чимин устало бубнит себе под нос, потирая отекшие от недосыпа глаза.       - Это бессмысленно, если пытаться снаружи.       - Чего?       Чонгук опускает усталый взгляд в чужой монитор.       - Посмотри, их официальный сайт. На нем ничего нет - это просто визитная карточка. Он даже не ограничен по внутренней сети. Их основные счета нельзя сломать снаружи.       Чонгук кивает неуверенно, но голова уже не варит совсем, поэтому половину монолога, который не прекращался, кажется, около часа, Чон пропустил мимо ушей. За четыре дня Чимин успел нарыть не больше самого Чонгука, просто изложил это более доступно, чем понял сам Чон.       - На это уйдет вся чертова жизнь. Нам нужен доступ изнутри и, если не иметь кода доступа администраторов, еще и пара часов, чтобы никто нас не беспокоил.       Медленно, но верно Чон поддается отчаянию. Не столько из-за того, что дело будет сложным, сколько из-за Чимина, который чертовски спокоен и сосредоточен, выдавая все новые идеи и информацию по порциям, и вовлекая Чонгука в какое-то дерьмо, когда тот совсем не хочет в него лезть.       - Отоспимся и сработаем по старой схеме.       Чимин протяжно зевает и выключает ноутбук.

***

      - Ты серьезно?       Хосок с недоверием косится на Намджуна, который улыбается во все тридцать два из-за своей новенькой Ferrari F12 красного цвета, и не может выбрать эмоцию, которую стоило бы отыграть, когда твой друг-долбоеб угоняет тачку твоего босса.       - Чимин с Чонгуком просили подкинуть их в банк. Не на такси же.       Два мелких спиногрыза с милыми улыбочками в унисон машут с задних сидений.       - Ты бы хоть номера снял!       Хосок визжит на пол-улицы и хорошо, что на корейском, в противном случае, было бы слишком подозрительно. И вот ему реально страшно садиться внутрь. Он звонил Намджуну около пяти минут назад, пригласил его пообедать и обсудить, что к чему. От работы Хосока до места встречи - около получаса езды.       Двери за собой Чон захлопывает дрожащими руками.       - Я верну.       Ким улыбается и по-глупому посмеивается: обычное его поведение, когда он строит из себя дурачка.

***

      - Че-е-ерт.       Обреченно тянет Чимин, когда его камень снова побила бумага Чонгука. Этот мир несправедлив: почему именно ему вечно выпадает роль отвлекающей дурочки. Это супер скучно!       Чимин первым заходит в здание, оглядывая каждый уголок холла. Слишком помпезно, как ему кажется: можно было бы и обойтись без этих журнальных столиков и бросающихся в глаза красных диванов, сделанных под старину.       Парень строит из себя потерянного иностранца и на максимально ломанном английском просит зарядить его телефон на стойке регистрации, пока он якобы ждет своего сопровождающего. Милая внешность Чимина всегда шла приятным бонусом к подобным вещам, а его умение строить из себя невинность в чистом виде открывало перед ним двери во все сети банков, полицейских участков, магазинов и запароленных телефонных архивов, если Юнги начинал вешать лапшу на уши.       Чонгук отсчитывает на часах ровно шесть минут и заходит следом.

***

      - Сколько насчитал?       Чимин не отрывает взгляда от телефона и чуть ли не с каждым препятствием по пути сталкивается.       - Три на входе, три внутри, еще две возле каждой стойки, плюс они точно есть в банкоматах.       Чон загибает пальцы, делая вид, что реально вспоминает, но на деле ему насрать, сколько было камер. Один черт, их либо все снесут, либо Чонгуку придется почистить записи с них. Так какая разница?       - А у тебя как дела?       Чонгук выглядит слишком энергичным, идет чуть ли не вприпрыжку и, вообще, излучает слишком много положительных эмоций для человека, который еще вчера ныл, что умирает.       - Отлично. Думаю, они даже не поняли, что именно произошло.

***

      Трудно сказать, что Юнги нежился на мягком удобном диване, потому что это не так. Он, скрючившись в три погибели, пытался найти позицию, в которой было бы удобно уснуть, а это выглядит жутковато. Даже хуже, чем Хосок, которого Намджун привез домой.        Юнги вертится заведенным в разные стороны, а Хосок трясется, будто шизофреник, сидя на одном месте и повторяя мольбы всем известным богам, в то время как Намджун по старой привычке крушит все вокруг и якобы случайно.       Тэхен, у которого явно появились психические отклонения на фоне общения с Юнги, уже четыре часа натирает и чистит свои пистолеты, которыми вряд ли воспользуется, еще и Адель себе под нос мурлычет, словно кексы печет. А Юнги просто ненавидит эту чертову квартиру, мир, вселенную.       Становится хуже, когда Джин выныривает с кухни, воплями реагируя на грохот, который создал Намджун.       - Какого черта моя раскладная розовая любимая Motorolla разбита об пол?!       Джин тут же переходит на ультразвук и нет, Намджун не имел намерений специально толкнуть стол и наступить на этот чертов телефон, у него совсем не было в планах бесить Джина, который сейчас явно накинется, и он уж точно не хотел, чтобы с дивана вставал Юнги. Все как-то само получилось.       - Джин, правда, я совсем не хотел, я куплю тебе новый, нормальный.       - Хочешь сказать, что мой был не нормальный?!       - Заткнитесь! Черт побери, заткнитесь все!       Все и правда затыкаются на секунду и внимательно смотрят на Юнги с недовольными лицами.       - Ты, хватит выть. Джин, хватит орать. Тэхен, просто исчезни, а ты сядь на одном месте и не шевелись. Не дышите, нахуй, вообще!       Юнги говорит так быстро и злобно, как будто сейчас взорвется и вместе с собой взорвет всех вокруг, просто потому что так будет спокойнее, но это никого не смущает: все сразу же возвращаются к прежним делам. Джин колотит Намджуна деревянной лопаткой для блинчиков, Тэхен завывает Someone Like you, а Хосок все так же монотонно мычит себе под нос. Юнги просто зря потратил энергию.       - Ребят?       Чонгук с Чимином принесли пончики для всей компании, и они правда думали, что все сейчас очень заняты и сосредоточены на плане, поэтому собирались их порадовать, но вместо этого в квартире полный дурдом.       - Если мы снова облажаемся, я сидеть не стану.       Чимин оглядывает друзей и откусывает немного от своего шоколадного пончика, проходя внутрь.       Чонгук молчаливо соглашается.

***

      Спустя полтора месяца план все-таки готов, не смотря на то, что никто не относился к этому серьезно. Больше всех мотались, пожалуй, Чимин с Чонгуком, потому что сейчас все зависит в основном от технологий. Будет уже не то, если они просто зайдут, постреляют налево- направо и уйдут. Это вам не восьмидесятые.       - Я тоже лечу?       Хосок всегда невнимателен: просто он в какой-то своей параллельной вселенной, где радуга и пони, поэтому самый последний догоняет, если только мысль подал не он сам. Да и он просто удивлен, что они с Джином должны вернуться в Корею. Хосок так давно там не был, что уже не помнит район, в котором жил раньше, а вот Джин наоборот: воодушевился идеей и присмотрел самые удобные, по его мнению, места.       - Да.       Намджун объясняет уже в сотый раз, чтобы не было подобных вопросов, но, учитывая то, с кем он работает, от вопросов этих никуда не деться.       - Вы оба просто бесполезные.       Тэхен с важным видом указывает на Хосока с Джином и лыбится.       - Помнишь, ты хотел себе lamborghini?       Тэ согласно кивает кучу раз и чуть ли не с искорками в глазах смотрит на Хосока, который, кстати, обещал ему эту тачку на двадцать пять лет.       - Я буду угонять ее у тебя каждый раз, когда ты будешь покупать себе новую после того, как я угоню твою старую.       Такой обиды и разочарования на лице Тэхена Чонгук не видел, наверное, никогда. Это такое детское "Ненавижу тебя" чуть ли не до слез.       - Не налажайте! Намджун протягивает перед собой руку и это, черт подери, так по-детски, как обещание на мизинчиках, но все почему-то все равно отдают дань этой дурацкой традиции, мол, мы же все вместе, мы сделаем это.

***

      Ночью с 21 на 22 парни уже стояли напротив банка. Юнги обиженно поглядывает на Чимина в то время, как Чонгук с Тэхеном выглядят, словно один из них идет на смерть. Все ждут, пока Намджун даст разрешение. Намджун - спусковой крючок для остальных: никто не двинется с места, пока Ким не даст добро, потому что любой шаг в сторону без одобрения лидера может что-то наебнуть.       "Рок-н-ролл"       Как только все получают сообщение, дело двигается с мертвой точки.       - Что будем делать после?       Они собираются грабить чертов Mellon.       Чимин вводит двадцатизначный код от двери, за которой точно есть охрана, которую придется убрать, как только дверь откроется. Но при этом он выглядит так, словно они с Юнги в парке на свиданке и выбирают, на какой аттракцион лучше пойти. В этой компании все пизданутые - Юнги уже давно это осознал и смирился, потому что и сам не особо лучше.       Датчик на дверь загорается зеленым, и Юнги заходит первым.       - Правда думаешь, что самое время это обсудить?       Чимин плетется следом и дуется, потому что, да, это то самое время, я так долго ждал этого момента и давай обсудим это прямо сейчас, но Юнги не совсем понимает этих его заскоков.       - Вот вечно ты такой.       - Да какой такой?!       Мин шепчет раздраженно и оглядывается на Чимина, который куксится, как застенчивая дамочка, и бесит.       - Противный.       - Чимин, заткнись, ты что не понимаешь что сейчас не время...       Юнги останавливается и разворачивается к Чимину, чтобы объяснить этому несносному ребенку, мол, не шуми, у нас дело, а ты меня отвлекаешь одним только своим присутствием.       Чимин не слушает: смотрит Юнги за спину и улыбается как-то странно. Пак складывает руки вместе, как будто держит оружие и шепчет:       - Бах.       По всему коридору разлетается эхо реального выстрела. Юнги изначально заподозрил что-то неладное, потому что за дверью было пусто. Ни души. Поэтому он просил Чимина заткнуться и все время был на стреме.       - Класс!       Чимин хихикает и сразу же подбегает к охраннику, который, бедный, даже не успел спросить заезженное "Что вы здесь делаете?!"       - Хен! Смотри, не глядя, попал.       Юнги правда стыдно за Чимина.

***

       - Как думаешь, он такой жирный, потому что у него зарплата хорошая и он кушает много?       - Кушал, - поправляет Чонгук и сразу же принимается за работу. Это только в фильмах быть хакером весело, но на самом деле все не так: запускаешь программу, тыкаешь пару раз "Согласен" и ждешь, надеясь, что будет быстро. Нет тебе никаких экранов с крутыми черепушками или кучей цифр, никаких бегущих строк и противостояния а-ля "Они пробили нашу защиту!". Все обыденно, так же, как поиграть в игрушку.       - Тебе не кажется, что как-то слишком просто?       Младший вылипает из монитора и обращается к Тэхену, который вырисовывает член на стене маркером.       - В смысле?       - Ну, ни охраны, ни работников, которые задержались бы допоздна. Мы просто зашли, взяли, что хотели, и собираемся уйти.       Тэхен не самый осторожный и, да, он думал об этом, просто не придавал этому значения, пока Чонгук не озвучил эту мысль.       - Если честно...       Парень делает паузу и усаживается рядом с Чоном, скрещивая руки на груди.       - Мне тоже так показалось.

***

      - Ну, как дела? - Юнги от скуки разглядывает потолок.       - Восемьдесят семь процентов.       Чимин тяжело вздыхает и кладет голову на стол. Где-то в глубине души затаилось паршивое ощущение, словно что-то не так, и Чимина это здорово беспокоит. Его буквально трясет, в голове только и крутится "Валите", но так было всегда. Именно это всегда и раззадоривало чувство, что ты никогда не можешь полностью контролировать ситуацию. Оно всегда заводило и доказывало, что Чимин все еще жив. Но почему-то сейчас он не чувствует себя живым - ему просто страшно.       - Боишься?       Старший подходит со спины и обнимает Чимина, тычась носом в шею. Даже сейчас Чимина колотит несмотря на то, что Юнги всегда действует на него успокаивающе. Как-то особенно, но сейчас Чимин слишком поддался своему внутреннему "я".

***

      Ровно через пятнадцать минут ребята встречаются в холле. Было решено: уходить через главный вход. Приказ всем показался странным, но спрашивать никто не стал. Дело сделано. Деньги перечислены на одноразовый липовый счет Джина, камеры почищены, а Чонгук, как и обычно, хвастается тем, что справился быстрее. На душе сразу стало спокойнее.       "Уходите"       - Сколько там было?       Чонгук дотошный неимоверно, а сегодня как-то даже слишком. Он скачет вокруг Чимина и повторяет этот вопрос, кажется, нескончаемое количество раз. Автоматические двери разъезжаются в разные стороны, и все резко замирают.       - Руки вверх! Никому не двигаться! У нас есть разрешение стрелять при сопротивлении!       На парней направлено около тридцати стволов. Свет фонарей слепит глаза. Мужчина с рупором, стоявший позади, еще пару раз повторяет свою заученную фразу. Но никто его уже не слушает. Все четверо застывают на месте и боятся даже вдохнуть, потому что кажется нереальным.       Время словно бы замедляется, а Чимину кажется, что секунда тянется целую вечность. Он просто смотрит на Юнги, которого трое за шкирку под прицелом запихивают в милицейскую тачку, и перематывает время назад у себя в голове. Никто даже словом не обмолвился, не то что сопротивляется. Следующим ведут Тэхена, который до сих пор, судя по его выражению лица, не понял, что происходит, как это происходит и почему.       Чимина с Чонгуком увозили последними.       Уже из машины, когда полицейский зачитывал права, Чимин очухивается, его как будто током вдаривает во все 220, когда он замечает Намджуна, пожимающего руку тому самому мужику с рупором.       - Если вы не можете позволить себе... Мужчина все зачитывал права, а Чимин смеялся. Смеялся, как ненормальный, до слез, как в последний раз. Смотрел в это окно до последнего и все перематывал в голове те самые моменты, когда можно было бы догадаться, что что-то не так. А что не так? ВСЕ! Чонгуку даже жутко сидеть рядом. Он частенько видел странности в их компании, но такого Чимина он видит впервые - того словно переключило. Чон испуганно сглатывает ком в горле и бегает взглядом по всей машине, пытаясь понять, в чем причина такого поведения друга, но хоть убей, нет ничего, что подействовало бы так же на него. Он даже не решается спросить.       Задняя дверь открывается и Намджун со своей фирменной улыбкой, интересуется, как дела, игнорируя полный ненависти и презрения взгляд Пака и перепуганного у Чонгука.       Каждый выживает как может. Намджун никогда не был частью команды. Он просто смотрел, что выгоднее для него одного. Предложение сдать подельников оказалось очень вкусным, поэтому он даже не сожалел.       - Почему?       Чонгука хватает только на один вопрос. Ему, может, и хочется сказать больше, погромче, более эмоционально и с матом, но Чимина и на это не хватило.       - Прости, малыш, выживают сильнейшие.       Дверь аккуратно захлопывают, и машина плавно трогается с места.