Утро номер ноль

Во сне Антон улыбался. Улыбался, сграбастав обеими руками локоть Арсения, что являлось причиной серьезной дилеммы: с одной стороны, было бы неплохо встать и приготовить завтрак или хотя бы сварить кофе, с другой — высвободить руку неминуемо означало бы разбудить Антона, а делать этого вовсе не хотелось. Когда Арсений совсем уже решился не дергаться и тихонько натянул одеяло повыше, чтобы, ощущая приятное тепло под боком, еще немного понежиться в постели, Антон вздрогнул, открыл глаза и с удивлением сфокусировал взгляд на тут же нависшем над ним Арсении. Смотреть на Антона в этот момент было безумно интересно: сначала вся кровь так отлила от его лица, что он стал похож на умирающего, затем он покраснел как пион, открыл и закрыл рот. — Привет, — прошептал Арсений и поцеловал это чудо колористики в висок. — Есть хочешь? Антон что-то сдавленно булькнул, быстро натянул одеяло до самого подбородка и затравленно посмотрел на него округлившимися глазищами. А Арсений на один краткий миг почувствовал себя почти растлителем малолетних. — Эй, — он пихнул Антона в плечо. — Только даже не вздумай гнать, что ничего не помнишь, и грузить мою совесть. Не настолько ты вчера был пьянющий. — Ну да. Ага, — Антон отмирал медленно, опасливо глядя в его лицо. — То есть, нет. Не хочу есть. — А пить? — в глазах у Арсения заплясали бесенята, он улыбнулся и шумно втянул воздух где-то в районе его ключицы. — Перегаром вроде не несет. Порядок? — Порядок, — осторожно отозвался Антон, продолжая комкать одеяло в руках. — Значит, вставать пока не будем? — Арсений упал на подушку и притянул напрягшегося Антона ближе. — Эй, ты чего? Не проснулся еще? — Проснулся, — тихо ответил тот, натянутой струной замирая в его объятиях. — Арс, я… Он запнулся и в очередной раз покраснел. Да что ж такое! А вчера-то было не заткнуть. Когда он на ночь глядя явился полупьяный в квартиру Арсения, то говорил громко и долго. Антон завозился и с тоской воззрился на свою одежду, комком брошенную вне досягаемости. Н-да, с Антоном непросто. И приручать его нужно, как Лиса из сказки Экзюпери. Ну или каждый день тупо вливать в него по пол-литра вискаря. «Не вариант, — решил Арсений. — Ты мне здоровый нужен». — Может, все же одеться? — неловко продолжил Антон, стараясь осторожно отодвинуться. — Да как хочешь, — Арсений медленно выбрался из-под одеяла, демонстративно протопал к стене, у которой Антон вчера стянул с него футболку и заозирался в поисках остальных деталей своего гардероба. Антон же так и остался в постели, прикипев взглядом к его спине. — Ну чего ты? — Отвернись. — Пф! — предельно кратко выразил свое отношение к ситуации Арсений. — Чего я там не видел? Мы же даже свет не выключали… Шаст, если будешь так краснеть, у меня подушка загорится. — Я не краснею, — буркнул Антон и сел в кровати, так и не решившись откинуть одеяло полностью. — У тебя просто жарко. — Раскройся, — беззаботно предложил Арсений и, забыв про одежду, упал обратно на кровать. — Ну что такое, Тош? — Арс, твою мать! — взорвался Антон. — Прекрати делать вид, что все нормально. — Нет, не нормально, — кивнул тот, медленно наклонился к его уху и доверительно прошептал: — Все охуенно просто. — Бля, Попов, не беси меня! Нехрен вести себя так, как будто ничего не произошло! — Если бы ничего не произошло, вряд ли мы бы проснулись голые и в обнимку. И бухал вчера, между прочим, только ты. — Арс, я… — Так что все, что было, я помню в деталях, но ни в чем не вижу причины так дергаться. Ну подумаешь, ты напился, приехал ко мне, долго говорил, как тебя ко мне тянет, потом стал махать кулаками, а потом у нас был невероятный секс. Я ничего не упустил? Или, — в этот момент Арсений мастерски изобразил неуверенность и отвел глаза. — Тебе совсем не понравилось? Он врал. Пусть это и самонадеянно, но он просто ни за что не смог бы поверить, что Антону не понравилось — слишком сладко тот стонал в его руках, слишком жадно целовал, слишком тесно прижимался, так, что между ними было не всунуть и иголки. — Нет, что ты, — вскинулся Антон. — Да я… — Ах, нет. Упустил, — медленно проговорил Арсений, посерьезнев и глядя прямо в глаза. — Еще ты говорил, что любишь. — Я был пьяный, — пробормотал Антон, смотря куда-то в сторону. — Неверно подобрал слово. — Ну почему же? — беззаботно удивился Арсений и поцеловал его в плечо. — Хорошее слово. Нормально так подобрал. Антон возмущенно втянул воздух и, кажется, приготовился спорить, посему в итоге был заткнут самым действенным способом, который Арсений вывел для себя только вчерашним вечером. Губы у Антона теплые, зацелованные до красноты и такие нежные, что с трудом верилось, что это тот самый ершистый Антон, который мог послать извилистой тропой каждого, кто нарушал его личное пространство даже случайно. Арсений целовал эти губы отчаянно и с успокоением отмечал, как напряженные плечи расслабляются под его руками. — У тебя глаза синие, — серьезно поделился Антон, глядя на него затуманенным взглядом. — Правда? — Арсений попытался изобразить ужас. — А вчера какие были? — Иди нахер, — буркнул Антон и попробовал вырваться. Не получилось. — А ты пятнистый. Прямо как жира… — он взглянул в полыхнувшие бешенством глаза. — Гепард. Пятнистый, как гепард. — Что за… — Антон извернулся, напрягая шею, и только сейчас заметил бесчисленное количество засосов и даже следов от зубов, щедро покрывающих плечи и грудь. — Блядь! Зеркало. Где в твоей квартире зеркало? — Вон там, — Арсений лениво махнул рукой в сторону прихожей, с чисто садистским удовлетворением отмечая, как Антон сникает — продефилировать голым через всю квартиру морально он пока не был готов. Замешательство было недолгим. Антон подхватил с пола телефон и начал разглядывать себя через объектив фронтальной камеры. — Да ебаный ты пиздец, — медленно поделился он своим отношением к ситуации, разглядывая огромное багровое пятно на шее. — Да ладно, — легкомысленно отмахнулся Арсений. — Ерунда. А вот это, — он указал пальцем на глубокую царапину на своем лице, протянувшуюся от виска почти до самого подбородка, — по-моему, правда пиздец. — Прости. Антон действительно выглядел виноватым. Вчера, когда после всех его бурных признаний Арсений от переполнявших его эмоций мог только улыбаться как последний идиот, Антон понял его превратно и со словами: «Я здесь душу рву, а тебе, скотина, только бы поржать!» — попытался засветить в глаз. Арсений успел отклониться, и удар пришелся по касательной, но острая грань какой-то из многочисленных побрякушек Антона изрядно пропорола кожу. Кажется, он кричал что-то еще. Вот тогда-то Арсений и нашел для себя самый действенный способ заставить его замолчать. Самый волшебный, мать его, способ. — Забей, — он махнул рукой. — К тому же, ты просто охренительно умеешь извиняться. Это было правдой. Антон так нежно осыпал его лицо поцелуями, легкими касаниями гладил скулы и шептал бесконечные «простипростипрости», что Арсений сам готов был исполосовать себя бритвой, только бы пережить подобное еще раз. — Арс, — нерешительно позвал его Антон и озвучил наконец вопрос, который, видимо, терзал его с самого момента их совместного пробуждения. — А дальше-то что будет? — Дальше? — Арсений пожал плечами. — Дальше будем просто жить. Можешь считать, что это наше утро номер ноль. — Номер ноль? — Ага. А наше первое утро будет, когда мы проснемся вместе, но уже не будем нуждаться в выяснении отношений и расставлении точек над «и». — Знаешь, я не силен в метафорах, — Антон нерешительно вскинул на него глаза. — Ты что, так спрашиваешь, буду ли я с тобой встречаться? — Неа, — Арсений мотнул головой и усмехнулся. — Не спрашиваю. Говорю. Ты будешь со мной встречаться. Без знака вопроса в конце фразы. — О как, — выдохнул Антон. Было видно, что с каждой секундой его отпускает напряжение, но он просто не мог не заартачиться. — Думаешь, я никому, кроме тебя, больше не нужен? — Не думаю, — спокойно отозвался Арсений. — Напротив, даже уверен, что тебя обожает куча народу. Но мне ты все равно всегда будешь нужен больше.